Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Погоди, – быстро пробегаю по карте шахты, накрепко отложившейся в памяти за всё это время: – Так мягче всего… Это ж у Паучьей?! Там да, пещера большая и, по кругу, ход вверх, к ещё одной пещере – вот она с Паучьей и граничит.

– Тогда её не было. Ну той, что наверху.

– Кабан?!

– А что я? Олен же хотел красиво и быстро?! Вот мы и помогли.

– Так… И что дальше?

– А что? Да ничего. Он, как тот зал увидел, так сразу наверх полез. Говорил, мол вот там, наверху, он и вырубит Храм свой. Что бы нас, сверху окро… окоро…

– Окормлять.

– А… Ну да, как-то так. А мы что? Мы дробовики зарядили, свет вырубили и ждём. Дежурства организовали – ну не звери же мы, не можем человека вот просто так бросить.

– А он?

– А что он? Копает. Песни свои поёт и роет. Как экскаватор, точно говорю.

– Не песни, псалмы.

– Да не важно, – отмахнулся Кабан: – Хреново пел он. Голос дребезжит, фальшивит и слова не по-нашему. Лучше б музыку какую с собой взял, а так – тоска смертная. В общем – копал, копал и докопался. Пробил дырку, ну, в Паучью, а оттуда, на него, морда паука. Старого. На стук, не иначе, приполз. Интересно стало – а что это там стучит?!

– Ну и сволочи же вы!

– Да мы-то тут при чём?! Сам он всё. В общем, посмотрели они друг на друга, а затем и рванули. Каждый в свою сторону.

– Погоди. Я ещё понимаю Олена, такую страсть увидишь – драпанёшь что есть мочи. Но паук-то чего рванул?

– А ты сам прикинь, – прищёлкнул он пальцами: – У тебя дома вдруг появляется дырка в стене, пахнет оттуда вкусно, ну, ты голову засовываешь, а там… Ну пирог! Смотрит на тебя, глазами лупает и вдруг как заорёт!

М-да…

Моё воображение немедленно нарисовало запотевшую кружку пива, которая, стоило мне только протянуть руку, взвыла, оскалив проступивший прямо на стеклянном боку, рот.

Блин.

Такое увидишь – трезвенником до конца дней станешь… Бррр… Избавь меня Творец от подобного!

– Вот! – Увидев мою реакцию рассмеялся Кабан: – Прочувствовал.

– Ага. Паучок-то как? Не околел?

– Не, – отмахнулся он: – Мы после лазили – камни, ну те, что со стороны Паучей, все исцарапаны – видно он задний сразу всеми дал. Но крови нет. Куски хитина – да, но без крови.

– А отче?

– Да что с ним будет. Выскочил на поверхность, мы его только там догнать смогли, ну, отпоили, успокоили, в он и говорит – ему, там, внизу, просветление явилось.

– Снизошло.

– Накрыло его, в общем. Говорит, что понял – Храм в горах строить надо. Собрался и ушёл.

– В горы?

– Вроде как. Говорят, его на Болоте видели – с Лешим дискутировал о вере.

– М-да… Нашёл с кем. Леший же практически немой – не любит разговоры разговаривать?

– Ну… Не знаю, – поднялся он на ноги: – Пойду я, мне железа нарубить надо, сталь оружейную заказали. А что до просветления, то ты, если этого своего совершенства ищешь – обращайся. Я такое местечко знаю – там и пауки, и плотояды, мигом просветлят так, что будешь по шахте без фонарика бегать.

Тоже поднимаюсь на ноги:

– Не, Сергей, спасибо. Мне и так неплохо. И вот ещё…

– Что?

– Женился бы ты на той поварихе. Чего неясно? Нравишься ты ей, вот крысбургерами и подкармливает.

– И мне она того, – через силу признался он: – Нравится. Я уже думал, но…

– Что но?

– Да светло там слишком. День похожу и всё, глаза болят – сил нет. А она, – вздохнул Кабан: – Она темноты боится. Так что – увы.

– Компромисс найди.

– Не, – покачал он головой гладя стену шахты: – Я лучше здесь. Тут и тепло, и не капает и, самое главное – темно.

Но всё имеет свойство заканчиваться и мой подземный срок не стал исключением.

В тот день, или ночь, на часы я давно перестал смотреть, Кабан, подойдя ко мне, не стал травить байки, или пытаться заговорить.

Ну молчит и молчит, мне-то что? Я своим привычным делом занят – отбиваю порожняк вокруг неплохого такого куска железа. Вернее – руки работают, вбивая клюв кирки в заметные намётанному глазу трещины.

Голова же работает по-своему. Разложив перед собой известные факты, она день за днём пытается собрать этот пасьянс, победа в котором откроет более-менее истинную картину происходящего.

Должен заметить – я изрядно преуспел в этом деле и общая картина, хоть и с лакунами, ну куда же без них, сложилась где-то за день до появления Кабана в моей штоленке. Прежде чем двинуться дальше замечу, что получившееся меня не радовало от слова совсем.

Но – обо всём по порядку. Дойдёт и до картины время.

Отбитая порода обнажает самородок и я, ударов по нему киркой плашмя, с удовлетворением чувствую, как он поддаётся. Ещё удар и клюв кирки, цепляется за его бок.

Рывок!

Выскочивший из каменного плена кусок руды плюхается, вертясь, на пол, чтобы секундами позже замереть подле ноги Кабана.

Странно, но одобрительного ворчания не следует. Более того! Поднявшись на ноги, Кабан отпихивает его прочь, поманив меня к себе.

Ну что тут делать, подхожу.

– Пошли, – развернувшись он начинает идти прочь, вынуждая меня последовать за собой.

Шли мы не особо долго – больше плутали, продираясь сквозь узкие щели, в которых, если верить толстому слою пыли, уже давно не ступала человеческая нога.

– Вот, – всё так же немногословно, совершенно непривычно для него, Кабан кивает на небольшой валун, отливающий слабой голубизной в свете фонаря.

Киваю, и, не тратя зря слов – раз он так, то чего мне языком молоть, принимаюсь рассматривать камень.

Ага. Вот тут, вроде как, точка напряжения.

Примерившись бью киркой раз, другой, третий… На пятом ударе мои усилия приносят свои плоды – по телу странного валуна начинает змеиться трещина. Опускаю кирку, снова принимаясь разглядывать минерал.

Ясно.

Бью поочерёдно по нескольким местам и трещина, воодушевлённая моей поддержкой, ширится, раскалывая камень на части.

Хм… А это что?

На свежем расколе серебрятся крупные градины руды. Странно, такого я ещё не видел. Выламываю парочку.

– Это титан, – подаёт голос Кабан: – Редкий, зараза. Считай – ты царь-камень одолел, ну а коли так, то мне тебя здесь держать более незачем. Готов ты! В смысле – как шахтёр состоялся.

– И что дальше? – Выковыряв все градины протягиваю их ему, но Кабан отодвигает мою руку: – Себе оставь – пригодятся. А дальше, – вздыхает он: – Всё. Нет никакого дальше. Сам теперь. Хочешь – здесь копай, хочешь – иди на все четыре стороны.

– Вот так сразу – и на все четыре? Лопну же? – Пытаюсь пошутить, но мой