Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Выживанием.

Растили и воспитывали детей, выращивали овощи, чинили механизмы, расчищали завалы, отстреливая расплодившихся тварей – в общем занимались делом, не спеша навязать кому-либо свою идеологию, которой-то и не было, или свой мирный уклад.

Сюда я наведывался с удовольствием.

Продавал добычу, отдыхал в кафе, потягивая пиво из грибов, весьма недурное, надо заметить, да и просто спокойно отсыпался, зная, что ни Конфедерат, ни ЧеЗешник, не посмеют здесь нарушить мой сон.

Так я прожил около четырёх месяцев, прежде чем мой размеренный образ жизни не был нарушен появлением Смака, с матюгами вытаскивавшего ноги из жирной грязи местных болот.

– Развлекаешься? – Присев на ствол поваленного дерева он, отломив сухую ветку, принялся счищать налипшие на сапоги комья грязи.

– Не без этого, – меня он застал в тот момент, когда я, орудуя тесаком, отрубал голову болотному блевуну – странному созданию, чья верхняя часть тела напоминала человеческую – то бишь голова и две руки, а вот от талии и дальше сходила на хвост. Человеко-головастик, если так можно выразиться.

Ну а блевунами их прозвали потому, что эти твари, не довольствуясь ударами когтистых рук, натурально блевали на вас, опорожняя ядовитое содержимое своего желудка.

– Нахрена тебе это? – Покачал головой Смак, явно не одобряя мои старания.

– На стенку повешу. Хочу, знаешь ли, в Коровке обосноваться. Домик присмотрел, почищу внутри, Купол поставлю – инженера знакомого попрошу, мебель натаскаю, забор поправлю – жить буду, друзей на шашлыки приглашать. Придёшь?

– Шашлыки, – вздохнув, он быстро облизал губы: – Это тема. Пригласишь? Точно?

– Точно. – Завернув голову в припасённый для этого случая кусок ткани, запихиваю добычу в рюкзак.

– Пошли, – закинув его за спину, беру ствол наперевес: – Тут рядом, почти.

Идти и вправду недолго. Стоит нам только подняться к насыпи, на верху которой можно найти изрядно проржавевшие рельсы, как на нас обрушивается град камней.

– Симбионт! – Смак, вскинув двустволку, всаживает в призрачную, прозрачную как медуза фигуру, сразу две пули, отбрасывая её на пару шагов назад.

Не отстаю от него и я. Мой СПАС ревёт, выплёвывая картечь, и Симбионт пятится, пытаясь прикрыться руками от хлещущего его свинцового дождя.

Ещё один залп Смака и прозрачный монстр резко темнеет, заваливаясь на спину, судорожно хватаясь руками за воздух.

– Готов! – Смак, перезарядив ружьё, подходит к поверженному монстру, осторожно тычя тушу стволом: – Не, точно готов! – Довольным тоном констатирует он, а затем повернувшись ко мне, хмурится:

– Так ты меня сюда вёл? Нахрена? Я что, по-твоему, симбионтов не видел?! Сэм?!

– А ты видел?! – Всплёскиваю руками в притворном удивлении: – Ох! А я-то думал удивить тебя!

– Чего с тобой, Сэм?! Заболел, что ли?!

– Значит – видел? И симбионтов, и блевунов. Так?

– Ну?

– А как по мне, дружище, то видеть-то, ты их видел, да только главного не замечал.

– Главного? О чём ты?!

– Смотри, – Вытащив из рюкзака голову блевуна, кладу её рядом с симбионтом:

– Ну, Смак? Что скажешь?

– Хм… – Склонив голову, он рассматривает головы, а затем, осторожно, признаёт очевидное:

– Ну… Вроде похожи. Немного.

– Немного?! – Присев на корточки, веду рукой над лицом симбионта: – Они как братья, Смак! Это один вид. Присмотрись – черты лица, разрез глаз, скулы – Да они совершенно одинаковые!

– И что с того? Ну похожи – природа, она и не такое может. Даже если это и один вид – что с того?! Бьём и тех, и этих. Забей, – дождавшись, когда я встану, он, сильным пинком, отправляет голову в ближайшие кусты, откуда опрометью вылетает напуганный заяц.

– Видал, как скакнул?!

– Смак! Я тебе о серьёзном, а ты?! Одна это порода – точно говорю. Вот только что это значит – не знаю. Пока не знаю, но разберусь!

– Да пофиг! Охота тебе ерундой заниматься! Я, к тебе, тоже не просто так пришёл. По делу я тут.

– И какому? – Кошусь на куст размышляя – достать, или нет. По-хорошему, надо бы черепа сравнить – тогда точно понятно будет, но Смак продолжает, прерывая мои раздумья.

– Тебя Михалыч видеть хочет.

– Даже так?! – Поворачиваюсь к нему, не скрывая своего удивления: – Михалыч?! Меня?!

– Тебя. Он, – принимается рассказывать Смак: – Когда тебя, ну… ну, тогда, когда прогнал, недели две чернее тучи ходил. Уж не знаю, что ты ему сказал, но пришлось это ему сильно не по душе. После, как оттаял малость, стал о тебе факты собирать – где шляешься, с кем базаришь и всё такое. Мы думали ты к ЧеЗедам уйдёшь, ан нет – не уговорили они тебя.

– Вы что? Следили за мной?! Смак? А это не подло? Сами прогнали, да ещё и слежку устроили.

– Я не следил, – мотает он головой: – Сразу отказался. Ну а некоторые да, согласились.

– Однако!

– Ну а чего ты хотел! Сэм! Сам кашу заварил и что? В кусты?

– Кашу? О чём ты?

– Да я к этому и веду – ты только перебиваешь. В общем, ну, Михалыч с Лисом встретился.

– Ого!

– Да. Перемирие заключили они. Ну как перемирие, – вздыхает Смак: – Типа кроме как на Каньоне не воевать, а споры мирно решать. Ну там отжал кто-то у кого-то ну… Ну – медведя, например, так не палить друг в друга, а разбираться – кто, мол, первым заметил, кто выстрелил и так далее.

– И что – работает?

Вместо ответа он, поморщившись, пошевелил пальцами. Ясно. Когда работает, а когда нет. Да, старые привычки изжить сложно.

– В общем, – продолжил Смак: – Они тебя к себе требуют.

– Вот прямо – требуют, да?! – Хмыкаю, не скрывая своего скепсиса.

– Ну, просят, зовут, приглашают! И вообще, Сэм! Чего ты как девочка ломаешься?! Позвали – иди. Чай не последние люди зовут. Ты, это. Исследования свои бросай. Делом пора заняться. Пошли, короче.

Картина, открывшаяся мне у ворот Солар-сити, не могла не удивить – я видел совершенно невозможную вещь – два человека – конфедерат, и ЧеЗедовец, мирно болтали усевшись на мешки с песком.

– Видал? – Смак, махнув рукой обоим двинулся к воротам, призывно махнув мне рукой.

– Чего ты? – Уже оказавшись на другой стороне стены, он взял меня под руку: – Мир у нас – я ж тебе говорил. А всё ты. Эээ… Ну, Сэм? Чего тупишь?

– Погоди, – остановившись, выдёргиваю руку: – Так это что – перемирие взаправду? Я думал шутишь ты.

– Делать мне больше нечего. Пошли, сейчас сам всё увидишь.

Идти пришлось недалеко.

Мы подошли к магазу Рафика, чуть потолкались в толпе, бурлившей перед входом – в ней были перемешаны и светлые кирасы конфедератов, и чёрные бронежелеты ЧеЗед, а когда, продравшись сквозь людей, подошли к углу здания, то до нас докатился приятный мужской баритон, впрочем, быстро смолкший и уступивший место приятной лёгкой мелодии.

Бродяга! Жив, железяка разэтакая!

Заворачиваем за