Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

его, почти нашли. Узнали его историю, насколько это вообще было возможно, пропитались теми чувствами, что он ещё разделял с людьми. Но Альхирет продолжал скрываться — скользкий, как смазанный маслом угорь. Чувствующий погоню у себя на хвосте. Способный перемещаться так же быстро, как и мы, а то и ещё быстрее…

Нет. Не способный. Его обожгло драконье пламя, так сильно, как ещё никогда не обжигало. Лишило сил, возможностей, планов — кроме тех немногих, что можно было выполнить на расстоянии. Сумрак лишился его власти, Пенелопа разорвала контракт.

Единственное, что оставалось Альхирету — как следует спрятаться и зализывать раны. Сделать вид, что продолжает бег, но на деле сойти с дистанции. И я знал единственное место, не способное на предательство.

Мастер удержал малую часть Межпределья от окончательного распада и забвения, поселившись там, чтобы продолжать наши диалоги и следить за обстановкой. Но мне и в голову не приходило, что иные части тоже можно удержать — и теперь сумеречная равнина под яркими звёздами существовала в двух лицах, хоть и едином измерении. При этом, Мастер не подозревал о существовании Альхирета, что называется, под боком, а тот с высочайшей вероятностью не подозревал о Мастере. Альхирета в первую очередь интересовали конкретные, надёжные вещи, а не запылившийся образ из додревних легенд.

Соседи через стенку, блин с горохом. Бывает же такое.

На новом месте Пенелопа вновь потянулась за маской, уже почти на автомате, и пришлось её остановить. Нет смысла напрягаться лишний раз, когда до цели осталось открыть единственную дверь. Мелинда пару раз щёлкнула браслетом — скорее, для проформы. Я и без того знал, что мы там, где надо.

Эта часть Межпределья выглядела гораздо больше той, что облюбовал для себя Мастер, и была почти целиком занята небольшим домиком, чудом уместившимся в тесные границы. Такой мог бы стоять и в Кальдариме, и на Земле — в конце концов, люди и иные разумные расы строили свои жилища похожим образом.

Ни горечи, ни презрения, ни тоски. Но одиночество, всё ещё одиночество, бесконечное, пожирающее рассудок. Когда вселенная кончится и начнётся заново, будет ещё хуже.

Он не заслужил вежливого стука в дверь — и всё же, я постучал.

Глава двадцать вторая

Мастер говорил, что все Знающие когда-то были людьми — за единственным исключением. Это исключение прямо сейчас облизывалось, глядя на великую паутину, пока другие лебезили перед ним, выпрашивая силу.

Но все остальные вышли из грязи в князи — некоторые буквально, как Князь в Жёлтом, и почти все давным-давно забыли, каково это — быть человеком. Есть и пить, уставать и болеть. Дышать. Спать и видеть сны. У них сохранились лишь некоторые людские качества — к примеру, эмоции, но даже те проявлялись скорее по старой привычке, чем от чистого сердца. Не имело большого значения, пресмыкались ли меньшие Знающие перед Шар'Готом или прокладывали собственный путь. В конце этого пути всегда оставалось чудовище, носящее своё старое лицо как неудобную маску.

Иногда я боялся, что и сам окажусь в той же ловушке. В конце концов, хозяева вечных замков отличались от обычных людей почти так же сильно, как и каждый из Знающих. И если не брать в расчёт постепенно исчезающие функции человеческого тела, единственным существенным различием оставалась любовь. Поскольку, как говорилось в хорошей книге, если мы не любим, то и не существуем. А, значит, нет ничего, кроме слепого забвения.

Для того, кто ожидал нас за дверью, давно не существовало ничего иного.

Повторного стука не потребовалось — дверь медленно отворилась, обнажая недобрую темноту. Было бы наивно ожидать, что хозяин дома выйдет к гостям на порог. Придётся заходить самим.

— Леди Пенелопа, — негромко сказал Асфар. — Возможно, для вас будет безопаснее…

— Не будет, — резко прервала его Мелинда. — Вы предлагаете оставить её одну? Здесь?

— С надлежащей степенью защиты, леди Мелинда. Иногда полезно обдумать ситуацию заранее.

— Ваша защита, возможно, и выдержит, если враг нанесёт удар исподтишка. Но мы находимся в пространстве, не привязанном ни к одному из узлов! Подумайте ещё раз, владыка Йхтилла, на этот раз головой. Что произойдёт с этим местом, если Альхирет падёт?

— Хватит!

Пенелопа выступила вперёд, возмущённо переводя взгляд с Асфара на Мелинду.

— Лорд Асфар!

— Просто Асфар, прошу.

— Лорд Асфар! Никто из нас не останется снаружи. Прислушайтесь к артефакту — мы либо зайдём все, либо не зайдёт никто!

Мой друг нахмурился и провёл рукой над навершием уаса. Нахмурился ещё сильнее — и неохотно кивнул.

— Леди Мелинда! Как можете вы вздорить в такой момент? Альхирет только и мечтает о том, чтобы стравить своих недругов и вновь спастись!

К моему немалому удивлению, Мелинда тоже кивнула — с ещё большей неохотой. Посмотрела на Асфара, слегка смягчившись.

— Прошу… прощения за резкость.

— И я — за скверный план, — сдержанно отозвался тот. — Сосредоточимся на деле?

Я перешагнул порог первым, Пенелопа — второй, следом Асфар, Мелинда замыкала. Разумеется, дверь захлопнулась сразу, как только мы вошли, оставив отряд во мраке. Но никто даже не успел предпринять мер для освещения — впереди вспыхнули факелы.

Не один и не два — несколько рядов подряд, озаряя помещение гораздо большее, чем можно было представить, глядя на дом снаружи. Громадный зал с величественными колоннами, уходящими на десятки метров в высоту. Великанские статуи вдоль стен: царственные фигуры, сжимающие мечи и жезлы. Каменный пол укрыт густыми коврами, узор на которых словно указывал в дальнюю часть зала, туда, где возвышался исполинский резной трон, инкрустированный золотом и драгоценными камнями.

Отсюда не было видно, кто именно сидит на троне, но такой вопрос даже не возникал. Равно как и то, как мы подошли к скромному одноэтажному домишке, а оказались внутри дворца-храма, которому не стыдно было бы стоять в центре Дешрет-Хедж. Не столь важно даже, какой из этих образов являлся правдивым — дом или дворец. Это место, завершающее длинную череду отражённых осколков реальности, пропитанных памятью Альхирета, наконец-то было настоящим. Иллюзии могли замаскировать суть, но не трансформировать её.

Мы настигли первого слугу Пожирателя в его последнем логове.

— О, что я вижу?

Высокомерный голос Альхирета, как обычно, разносился по огромному пространству без малейшего труда. Он звучал так, словно наслаждался моментом, словно наш визит был гвоздём программы, долгожданным финалом изрядно затянувшегося шоу.

— В мою скромную обитель тоже явились высокие гости? Да что там, высочайшие! Сразу трое хозяев замков и владыка Йхтилла в придачу? Чем я заслужил столь грандиозный визит?

Мы не могли ему