Путь Стратега 2 - Саша Токсик

— А может попробуем пращу? — предложил Йорик под удивлённые взгляды. — Я как-то слышал, с ней один витязь ловко обращался. Пращу и делать-то толком не надо. Кожаный ремень да мешочек под снаряд. И красота!

— А ты сам обращался с пращой? — хмыкнул Елисей.

— Нет, но это-то тут при чем?

— Оно и видно, — кивнул травник. Его смеющиеся глаза обратились к Ростиславу. — Давай, расскажи нам, Ростислав, как ты пытался с пращой играться.

Все присутствующие уставились на быстро краснеющего охотника.

— А чего это сразу я-то?

— Ты умеешь пользоваться пращей, Ростислав? — удивился я.

— Да как сказать…

— Он наслушался от меня рассказов про первых друидов, что могли при помощи пращи убить любого наглеца, зашедшего в подконтрольный им лес, и попросил меня соорудить такую же. Ну я и сделал. Йорик правду сказал, делается она легко и быстро.

— И что дальше?

— А дальше… наш бравый охотник обстрелял каждое дерево в лесу, кроме того, в которое целился.

Ростислав стыдливо спрятал лицо в ладонях под смех собравшихся.

Я же погрузился в собственные мысли.

Праща, если мне не изменяла память, несмотря на свою простоту, являлась одним из сложнейших в освоении метательных орудий. Об этом рассказывали в Афинах, куда я летал в свой законный отпуск. На Акрополь хотел посмотреть. Да и кого в детстве не интересовала история Древней Греции, Античности и всего, что было с этим связано? Одиссея, Илиада, подвиги Геракла и весь Греческий Пантеон?

Так вот о праще… Даже чтобы научиться стрелять из неё хотя бы в нужную сторону нужно день-два. Я знал об этом из личного опыта, так как нам в Афинах давали «поиграться» с древним оружием. Хорошая была экскурсия, да…

Чтобы научиться же попадать из пращи хотя бы в ростовую мишень — потребуются месяцы. А чтобы сравниться с античными пращниками, способными попасть в голову со ста метров, нужно обучаться с самого детства. Причем, нещадно и со всем усердием.

Чую, выдам я крестьянам пращи, и они же друг друга переубивают под гогот воронья!

Нет, этот вариант нам определенно не подходил.

Вот будь у нас рогатки, никаких проблем бы не было! Из них и учиться-то стрелять не надо. Натянул, навёл и отпустил — лепота! С такой дуры только в путь по птицам стрелять, прямо как в детстве.

Но вот проблема — этот мир не знал, что такое резина. Не было здесь каучука. Это я уже узнал из расспросов Йорика, когда мы ещё работали над первой нашей арбой. Стоило мне упомянуть про шины, как плотник сразу заинтересовался, что это за чудо такое.

В общем, ни о какой резине и каучуке плотник не слышал. Таким не баловались даже местные Князья. А значит, вряд ли найдется резина и у нас в глуши. Да даже если бы я и добыл каким-то образом сок какого-нибудь каучуконоса, то как получить резину? Для этого же нужно провести настоящую вулканизацию, а где я отыщу серу? Мало того что моих знаний на это не хватит, так ещё и наш потенциальный «геолог» глину-то находит с трудом, не говоря о чем-то более сложном.

Нет, как бы смешно это ни звучало, но рогатка для этого мира будет большей фантастикой, чем очередное проявление магии.

— А если попробовать сети? — из мыслей меня вырвал голос Голубцова. — Зак у нас их вполне наловчился плести. Бросить такую и проблема решена!

— А ты давно, староста, у нас пытался бросить сеть на десять метров вверх? — отмахнулся Ростислав. — Да ни один мутант в такую не угодит!

— Нет-нет, что-то в этом есть, — возразил вдруг я, чувствуя, что в памяти моей что-то мелькнуло при упоминании сетей.

— Использовать тогда сети для ловушки? — предложил Елисей. — Обычное воронье летит низко. Возьмём две высокие балки и между ними поставим сеть. Птицы сами в нее влетят. Да и молодняк у зверей, как и у людей, наглый. Они-то точно угодят в такую западню. Умный и старый зверь любую ловушку стороной обходить будет. Но эти — точно нет.

— Только Клюворезы порвут вашу сеть, как раз плюнуть, — вздохнул Ростислав. — Она же у нас не железная.

— Если есть идеи получше, я слушаю, — скрестил руки на груди старый травник. Ростислав в ответ побурчал, но так ничего более дельного предложить не смог.

— У меня был дед, — произнёс я вслух, наконец вырвав нужный мне фрагмент из застенков памяти. — Так вот, у него была одна ловушка, о которой он мне не раз рассказывал. Ставил он ту на перелетных птиц.

Голубцов удивлённо моргнул, Ростислав же навострил уши — уж что-что, а байки он слушать любил не меньше, чем рассказывать.

— Ставилась она, значит, из двух сетей по бокам, — начал я, стараясь восстановить в памяти давно позабытую картинку. — Каждая сеть крепилась на шесты. Внутренняя часть которых была прибита к земле колышками, а к внешней привязана веревка. Стоило птицам войти в промежуток между сетями и сесть на землю — он резко дёргал за верёвку, и шесты, до того лежавшие на земле, вздёргивались вверх вслед за веревкой, после чего падали друг на друга, утягивая за собой и сети. Птицы, не успевая ни свернуть, ни взмыть, намертво впутывались в них.

— Хитро, — с уважением протянул Йорик, на какое-то время позабыв о своём ворчании.

— И не говори. А если даже птица и успевала среагировать на ловушку… — продолжил я, — то все равно оказывалась в сетях. Дело в том, что дед точно знал: напуганная птица не рванёт вертикально вверх, как стрела. Она попробует уйти вбок. А там только сеть.

Ростислав задумчиво нахмурился, глядя куда-то в пустоту — я почти видел, как в его голове прокручивался вчерашний бой.

— А ведь верно, — произнёс он наконец медленно, будто сам себе не веря. — Клюворезы так же себя вели. Ни одна тварь прямиком вверх не сиганула, даже когда чуть на копье не налетала. Все норовили в сторону уйти или круг сделать. Ни разу — свечкой.

— Потому что так летает почти любая спугнутая птица, — кивнул Елисей. — Резкий взлёт вверх требует силы и времени. А в сторону — оно как-то само выходит.

— Значит, мы будем ставить такие сети? — подытожил Ростислав уже увереннее. — Даже если не всех разом поймает — хоть часть застрянет, а мы уж остальных на копья возьмём, пока они путаются.

Мужчины за столом заулыбались, наконец нащупав то, что нам и было нужно.

— Хорошо, — я пробарабанил пальцами по столу, перебирая в уме оставшиеся