Виконт де Ривен - whale

о некоторых сухопутных правилах. Так позвольте вам напомнить. Оружие, броня и конь поверженного рыцаря принадлежат победителю. Хотите нарушить славные традиции рыцарства? Не слишком ли много на себя берете?

Дон Диего поиграл желваками, но потом вдруг успокоился, а затем и вовсе заулыбался.

— Против славных традиций рыцарства возражать не буду.

— Ну вот и славно.

Откуда вдруг такая покладистость? Что-то мне это не нравится. Этот козел явно что-то задумал.

— Шпагу вы получили?

— Получил.

— Надеюсь, коня требовать не будете.

— Не буду.

— Ну вот и славно. Значит, вы подтверждаете, что все традиции рыцарства соблюдены.

Я задумался, пытаясь понять, где тут спрятался подвох. Касталиец, между тем, терпеливо ждал моего ответа.

— Подтверждаю, — неуверенно ответил я.

— Замечательно. А теперь, дорогой виконт, сдайте оружие. Вы арестованы.

— Это за что еще я арестован?

— За нарушение указа его величества Карлоса III о запрете дуэлей.

Я дерзко ухмыльнулся в лицо этому наглому типу.

Вот значит, что ты задумал.

— Во-первых, я не имею чести быть подданным его величества Карлоса III и, соответственно, не обязан подчиняться его указам. А во-вторых, мы находимся на территории королевства Лаурен. Здесь указы его величества Карлоса III не действуют.

— Ошибаетесь, мой юный друг, — довольно осклабился адмирал. — Указы его величества Карлоса III действуют везде, где твердо стоит сапог касталийского солдата. Сдайте оружие, виконт. По-хорошему.

С этими словами дон Диего дал знак своим солдатам, и давешний десяток вновь двинулся в мою сторону, сжимая в руках ружья.

— Вот как? В таком случае, мой дорогой адмирал, позвольте мне сообщить вам, что я настаиваю: мы находимся на территории королевства Лаурен, и я готов сражаться за своего короля, пока жив. Хотите арестовать — сначала возьмите меня.

Я выхватил шпагу и встал наизготовку.

— Эй, солдаты, вас, конечно, много, и со всеми я не справлюсь, но предупреждаю: первый, кто сунется, умрет. И второй, кстати, тоже.

Солдаты ощутимо заколебались, однако адмирал продолжал улыбаться.

Потом он сделал рукой какой-то неуловимый жест, и я вдруг почувствовал, как мне по затылку прилетело что-то тяжелое.

Арбалетный болт с шариком вместо наконечника — это была моя последняя мысль перед тем, как я потерял сознание.

* * *

Сознание возвращалось рывками. Голова раскалывалась, а к головной боли добавлялось мерзкое ощущение, будто весь мир вокруг медленно вращается. Пол подо мной ходил ходуном. Или это мне так казалось? Адски хотелось пить. При этом я никак не мог толком сосредоточиться.

Где я? Что происходит? Я вообще живой или уже по дороге в очередной мир? После всего, что со мной случилось, вопрос был вполне закономерным.

И эта качка… Или не качка? Может, просто голова кружится? Хотя нет. Меня действительно покачивало из стороны в сторону.

Блин, я что, на корабле?

На этом мои мучения на некоторое время прекратились. Сознание снова провалилось в темноту.

В этот раз получилось лучше. Голова уже не раскалывалась, хотя место, куда угодил болт, болело весьма ощутимо. Тошнота тоже прошла, а мысли наконец начали складываться во что-то более-менее связное.

Попытался пошевелиться и обнаружил, что руки связаны за спиной. Попытка привстать показала, что ноги тоже связаны. Голова всё ещё гудела, но тошнота отступила, и мысли начали понемногу проясняться. Я опустил взгляд и только тогда понял, что на мне нет ничего, кроме подштанников. Рубашку, камзол, сапоги — всё, что было, касталийцы, видимо, прибрали к рукам. Или выбросили. Или просто забрали себе. Хорошо хоть подштанники оставили.

Итак, я валяюсь где-то на корабле, связанный по рукам и ногам, в одном белье. Вопрос — где именно?

Я кое-как привел себя в сидячее положение и огляделся. Очертания помещения терялись в полумраке. Полной темноты не было: луна каким-то чудом заглядывала внутрь через отверстие под потолком.

Окно? Я присмотрелся. Нет, не окно. Просто отверстие, забранное решеткой. Разве на кораблях окна не должны быть круглыми? Хотя в этом мире я на кораблях еще не бывал. Может, здесь все устроено иначе.

Еще раз посмотрел на решетку. Если каким-то образом с ней разобраться, то, пожалуй, я смогу пролезть наружу. Вот только как с ней разобраться, если у меня руки связаны?

Надо осмотреться. Вдруг найдется что-нибудь, чем можно разрезать веревки. Или хотя бы перетереть их.

Вокруг виднелись только ящики. Можно попробовать перетереть веревку об угол одного из них. Я с сомнением посмотрел на ближайший ящик. Идея так себе, но других пока не наблюдалось.

Блин, как же хочется пить.

Немного в стороне обнаружилась фляга, сделанная из тыквы. Такие массово использовали туземцы.

Вода!

Я кое-как добрался до фляги и даже сумел потрогать ее. Внутри действительно что-то плескалось. Вот только руки связаны.

Какое свинство. Или это такая разновидность касталийской пытки?

— Кар-р…

Протяжное карканье разорвало тишину. Я посмотрел в сторону окна. На прутьях решетки сидел ворон. Ну нет, приятель. Что-то ты рановато. Я пока еще живой.

— Кыш отсюда, проклятый. Черный ворон, я не твой.

Ворон на мои попытки его прогнать никак не отреагировал. Только смотрел на меня то одним глазом, то другим, забавно поворачивая голову.

Ну и черт с ним. Не до него сейчас. Надо придумать, как добраться до содержимого фляги. Жажда начинала потихонечку сводить меня с ума.

— Кар-р… — снова подал голос пернатый.

Да что ты до меня докопался? Не собираюсь я пока помирать. Сиди, жди и не мешай. А то назло тебе вообще не умру.

Но ворон снова закаркал. Теперь несколько раз подряд, причем с таким видом, будто пытался что-то мне втолковать.

— Что-то сказать хочешь, болезный? Так не понимаю я по-вашему.

На мою речь птица отреагировала еще активнее. Переступила с лапы на лапу, наклонила голову и снова каркнула.

— Да что с тобой не так?

Я присмотрелся к нему внимательнее. На самом деле это был даже не взрослый ворон, а скорее вороненок. Может, маму потерял? Что он вообще делает в море? Ворон — птица сухопутная, а не чайка.

Может, ручной? Принадлежит кому-нибудь из моряков? Или самому адмиралу?

Вот только тогда возникает другой вопрос: зачем ручному ворону торчать здесь?

Я уже начал раздражаться.

— Может, тебя поймать да голову скрутить? Назло твоему хозяину.

И тут меня что-то зацепило. В облике птицы было что-то до боли знакомое. Я снова посмотрел на него. Уже не как на случайного ворона, а внимательно, пытаясь вспомнить, где видел такого раньше.

Точно. Эта птичка выглядела почти так же, как та, что сидела возле дома Кембы. Может, это она?

Стоп!

Ворон. У меня же в интерфейсе была какая-то иконка с изображением