Виконт де Ривен - whale

Звучит логично. Вполне может быть.

Я посмотрел на камень. В принципе, можно было бы снова забраться на его вершину и посмотреть оттуда, что происходит в порту. Но демонстрировать свои навыки окружающим мне совершенно не хотелось. Особенно сейчас, когда я и так слишком много всего успел показать за эту ночь.

— Неужели этот кошмар наконец закончится? — устало сказала мадам Жабо.

Похоже, ей эта ночь далась нелегко. Хотя, если подумать, ее этой ночью пытали, избивали и едва не убили. Наверное, имеет право устать.

— Мне надо отойти, — наконец решился я.

Не знаю, что подумали окружающие, я же обогнул камень и начал взбираться на него с другой стороны. Оказалось, ненамного сложнее, чем в первый раз. Пальцы сами находили удобные выступы, тело двигалось почти автоматически.

С высоты город выглядел все так же грустно.

Все так же дымились развалины форта. Сам город отсюда просматривался плохо, но там и сям тянувшиеся к небу тонкие струйки дыма свидетельствовали о пожарах. К счастью, их оказалось не так много. Значит, по крайней мере, город касталийцы решили не превращать в пепелище.

Зато в порту явно происходило какое-то движение.

Касталийские солдаты толпились на пристани. С другой стороны собралась немаленькая такая толпа горожан. Со стороны можно было подумать, что две толпы вот-вот схватятся друг с другом. Вот только горожане, насколько я мог отсюда разглядеть, были полностью безоружны, тогда как касталийцы поголовно имели при себе оружие.

Мадам Жабо, похоже, оказалась права. Касталийцы действительно собирались уходить. Вот только на пристани явно что-то происходило, и мне хотелось понять, что именно. Просто так горожане вряд ли собрались бы толпой возле вооруженных солдат.

Я спустился тем же маршрутом, надеясь, что мой маневр никто не заметил. А даже если заметил — ну и что? Сейчас у меня были проблемы поважнее.

— Я схожу в город на разведку. Узнаю, что там и как. Если касталийцы действительно уходят, пришлю кого-нибудь за вами.

Мадам Жабо вскинулась было, собираясь возразить, но потом передумала. Похоже, решила, что спорить со мной бесполезно. Жан с Луизой, как обычно, опять увязались за мной.

Путь от приметного камня до города был неблизкий. Почти час топать по джунглям. Я, честно говоря, уже решил, что мы не успеем до того, как касталийцы погрузятся на корабли. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Город встретил нас все той же настороженной тишиной. Людей на улицах почти не было. Ближе к центру начали попадаться дома, подвергшиеся разграблению. Мы вырулили к порту и наткнулись на огромную толпу горожан. Похоже, весь город собрался здесь. Всем хотелось лично убедиться, что касталийцы наконец уберутся.

Я предложил своей свите рассредоточиться по толпе и собрать побольше сведений о том, что здесь происходит. Сам тоже ввинтился в толпу и принялся протискиваться в первые ряды. Совсем вперед лезть не стал. Видок у меня был тот еще. Рубаха местами разодрана, местами окровавлена. Штаны превратились в лохмотья. И в довершение все это великолепие было покрыто грязью и пылью. В общем, не тот у меня вид, чтобы лезть в первые ряды.

А впереди и вправду происходило интересное.

В центре собрались сливки общества. Старшие офицеры гарнизона стояли в ряд. В центре стоял наш губернатор, худощавый и невысокий, но, как обычно, прямой как палка — господин де Монтиньяк.

Рядом с ним, внезапно, оказалась его дочь. Изабель де Монтиньяк. Как обычно, безупречно одетая и причесанная по последней меровильской моде. Слава богу, с ней все в порядке. Она не потеряла самообладания и смотрела на касталийцев своими огромными голубыми глазами с деланным равнодушием.

Справа от губернатора командующий гарнизоном, майор де Шарнэ. Выглядел он не ахти. Можно было бы предположить, что господин де Шарнэ смертельно пьян, однако край тугой повязки, выглядывавшей из-под форменного камзола, намекал на то, что хоть кто-то в нашей колонии оказал сопротивление захватчикам. Майор старался держать спину прямо, но получалось плохо. Он тяжело опирался на трость, а с другой стороны его поддерживал адъютант.

Слева от губернатора — начальник канцелярии, майор Рошан. Там же находился главный интендант, господин де Ларош. В общем, лучшие люди нашего города.

Парочка касталийцев напротив выглядела куда колоритнее. Взрослый дядечка лет пятидесяти пяти. Загорелое, обветренное лицо, борода с заметной проседью, глубокие морщины и старый шрам через щеку сразу выдавали в нем бывалого моряка. Одет богато, но без особой вычурности — темно-синий камзол, дорогая перевязь и тяжелая сабля на поясе. На окружающих этот тип смотрел спокойно и цепко, с заметной долей превосходства.

С ним молодой человек в черном костюме, обильно украшенном золотым и серебряным шитьем. На молодом человеке большими буквами было написано: столичный хлыщ.

Высокий, мускулистый. Черные как смоль волосы затянуты в небольшой хвост, аккуратная черная бородка, хищный взгляд. На окружающих молодой человек смотрел с подчеркнутым презрением высокородного аристократа. Исключение он делал только для Изабель.

Хлыщ кидал в ее сторону заинтересованные взгляды, которые задерживались на декольте девушки несколько дольше, чем допускали приличия. Изабель, в свою очередь, отвечала на эти взгляды полным равнодушием, не обращая на молодого человека никакого внимания. Будто его нет вовсе.

Я как раз пытался понять, кто из этой парочки главнее, когда ко мне протиснулись Жан и Луиза. Первым начал отчитываться Жан.

— Наш губернатор заплатил выкуп, поэтому касталийцы прекратили грабежи и скоро уберутся. Вот этот, — Жан указал глазами на того, что постарше, — касталийский адмирал дон Диего де Гарсиа. А про второго ничего не знаю.

— Второй какой-то касталийский гранд. Очень высокородный. Вроде, он даже главнее адмирала. При этом приходится адмиралу племянником.

Ясно. Касталийский адмирал и его племянник, высокородный гранд, занимаются пиратством. Чудесные у вас тут порядки, я посмотрю.

Между тем гранду, похоже, окончательно надоело безразличие Изабель, и он решил сам обратить на себя ее внимание.

— Поймите нас правильно, господа, — начал он на ломаном лауренском. — Мы ничего не имеем против королевства Лаурен. Даже наоборот. Лично я в восторге от вашего королевства. У вас такие красивые женщины. А ваша мода…

При этом он перевел насмешливый взгляд на Изабель.

Сейчас что-то будет, понял я.

— Сеньорита, примите мои поздравления, — обратился хлыщ непосредственно к Изабель. — Ваш портной сумел добиться того, о чем многие дамы могут лишь мечтать: теперь ваша красота говорит сама за себя, совершенно не утруждая мужское воображение.

До Изабель не сразу дошел смысл его слов. Но через мгновение она поняла, что под витиеватым комплиментом искусно замаскировано