Виконт де Ривен - whale

Граф с явным удовольствием следил за выражением моего лица. Судя по всему, скрывать свои мысли у меня получалось не очень.

— Виконт, я понимаю, вы погорячились, — начал он почти доброжелательно. — Но мне совершенно не хочется с вами драться. Сами посудите, как я буду выглядеть, если убью на дуэли столь юного противника. Да еще и последнего представителя славного рода. Давайте вы сейчас извинитесь, и мы забудем об этом глупом недоразумении.

Ну прям отец родной, не иначе.

— При всем уважении, граф. Вы действительно считаете, что это я должен извиняться? — возмутился я самым натуральным образом. То есть эта скотина делает грязные намеки насчет девушки, с которой у меня то ли любовь, то ли дружба, а извиняться должен я?

— Вы напрасно упорствуете, виконт. Поверьте, окажись на вашем месте любой другой, я бы вел себя совершенно иначе. Но ваш возраст…

— Охотно вам верю, граф. Ваше желание сделать мне скидку на возраст весьма благородно. Но я сын графа де Ривена и его лучший ученик, если вы понимаете, о чем я.

Похоже, граф прекрасно понял, о чем я. И это меня немного напрягло. Все знают, кто такие де Ривены, но о том, чем был славен конкретно мой отец, знают немногие. В основном те, кто сам серьезно увлекался фехтованием. И если граф из того же круга, то мне попался очень непростой противник.

Тем не менее, граф продолжил гнуть свою линию.

— Виконт, вы так юны. Неужели вам совсем не хочется жить?

Вот же задолбал, скотина. И главное, хитрый такой. Вроде жалеет, а на самом деле издевается. Нет. Надо заканчивать эту прелюдию и переходить к делу.

— Ну что вы, граф, я очень даже хочу жить. Вот только нам ли с вами не знать: Не главное выжить. Главное — стоять насмерть.

Как я и ожидал, древний девиз касталийских рыцарей подействовал на графа не хуже пощечины.

Это что же получается? Какой-то лауренский щенок учит его, де Арагона, правилам их же касталийской чести? Тут уже речь идет не просто о чести одного конкретного гранда. Здесь задета честь всего касталийского рыцарства.

Если дон Альваро после такого уклонится от дуэли, перед ним, пожалуй, закроются двери всех приличных домов Касталии.

Лицо графа де Арагона дернулось и потемнело. Зло скривив губы, дон Альваро буквально прорычал:

— Довольно этих словесных кружев! Видит бог, я был достаточно терпелив, но вы перешли все границы. Виконт де Ривен, вы нанесли мне оскорбление, которое можно смыть только кровью. Я вызываю вас на поединок. Здесь и сейчас. Защищайтесь. Я буду иметь честь атаковать вас.

С этими словами граф выхватил шпагу и яростно отсалютовал мне клинком.

То ли адмирал не понял всех нюансов и подтекстов, то ли ему хотелось любой ценой остановить дуэль, то ли он просто решил меня поддеть, но так или иначе он решил вмешаться.

— Юноша, еще не поздно остановиться. Извинитесь, и все закончится. Неужели вы не понимаете, что сейчас умрете?

Я усмехнулся, мазнув по адмиралу взглядом.

— Пусть я умру, но я не струшу, — громко и пафосно провозгласил я и отсалютовал де Арагону в ответ.

А вот это уже древний девиз рыцарей Лаурена. Какими глупостями набивал голову своему сыну покойный граф де Ривен. И ведь что странно — пригодилось.

Вы только посмотрите на наших офицеров. Майор де Шарнэ аж засветился от гордости. Кажется, этот мужчина даже выздоровел, услышав родной девиз. Даже обычно бесстрастного губернатора проняло.

А что творилось с Изабель! Ее высокая грудь ходила ходуном от волнения. Губа закушена чуть не до крови. А эти глаза… В них было все. И волнение, и страх, и обожание, и невероятная гордость.

Ну да. В сущности, Изабель провинциальная дворяночка, живущая на краю земли, в богом забытой дыре, как изящно выразился адмирал. И вдруг за ее честь прямо сейчас будут сражаться представители знатнейших семей Мейнленда.

Интересно, понимает ли она, что прямо сейчас становится знаменитостью всего Мейнленда? Ведь без всякого сомнения, дуэль де Ривена и де Арагона, случившаяся на краю земли, очень скоро станет новостью номер один всего Мейнленда. Минимум год ее будут обсуждать во всех салонах приличных домов, детально разбирая, кто что сказал и как посмотрел.

И уж дама, из-за которой случилась эта дуэль, наверняка станет одной из самых обсуждаемых женщин Мейнленда, затмив собой даже очередную фаворитку короля. Или королей?

Впрочем, к черту все лишнее. Мне предстоит поединок, и чую, это будет непростой поединок.

Солдаты разошлись в стороны, образовав круг диаметром метров пятнадцать. Горожане подтянулись поближе, образовав плотную толпу вокруг цепочки солдат.

Мы с графом встали в стойки напротив друг друга, внимательно оценивая соперника. Первым начал граф. Простенькая атака, выполненная с некоторым, я бы сказал, ленивым изяществом, которую я легко отбил и сразу же перешел в контратаку, стараясь подражать его ленивой манере. Не то чтобы меня вдруг одолела жажда подражания. Просто начало боя — это всегда разведка. Надо выяснить, на что способен противник, и в то же время не показать, на что способен ты. Граф мою атаку отбил также легко, и мы отпрянули друг от друга.

— Неплохо, — похвалил меня граф. — А чем вы ответите на это?

И касталиец сделал ложную атаку, которая плавно перетекла в простенький прием с заходом в бок, который по задумке должен был открыться. Прием действительно простенький, хотя весьма опасный, если заранее не разгадать суть маневра. Но таким меня не пронять. Я не повелся на ложную атаку и, соответственно, мой бок был защищен, что я и продемонстрировал, отбив фланговый заход противника.

Естественно, на этом не остановился и продемонстрировал столь же простенький прием. Ожидаемо, граф на мою уловку тоже не повелся. Мы, слегка взвинтив скорость, еще немного пофехтовали и снова отпрянули друг от друга.

Граф смотрел на меня изучающим взглядом, что-то для себя анализируя. Интересно, как много он про меня понял? А что понял я? Пока не очень много.

Де Арагон, очевидно, сильнее меня, причем намного, что ни разу не сенсация. Все противники, что попадались мне до этого момента, были сильнее. Возраст тела все-таки сказывается.

Для меня это значит довольно простую вещь. Ни при каких обстоятельствах я не должен вступать в силовое противостояние. Прямое парирование его ударов надо исключить из арсенала. И делать упор на ловкость.

Моя ловкость задрана до десятки. Если я правильно понял логику системы, десятка — это максимум, доступный