Виконт де Ривен - whale

Я заколебался.

Действительно, бросать их здесь было плохой идеей. С другой стороны, для этих людей я уже сделал гораздо больше, чем для остальных. Для той же Изабель, например. И то, что я их спас, вовсе не означает, что теперь обязан заботиться о них всю оставшуюся жизнь.

Тем временем все обитатели дома, включая Жана и Луизу, собрались на кухне и смотрели на меня со смесью страха и надежды.

Я обвел их взглядом.

Да уж. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.

Я потряс головой, отгоняя дурацкие мысли. Если Изабель действительно в беде, а я не помогу ей, то грош мне цена. А на остальных… На остальных мне, если честно, было плевать.

— Я иду в дом губернатора. Вы идете в джунгли, — произнес я тоном, не терпящим возражений.

— Я без вас никуда не пойду, виконт, — с пьяным упорством заявила мадам Жабо. — И если со мной что-нибудь случится, знайте: это будет на вашей совести.

Ну и что мне с ней делать?

Скрутить и силой потащить в джунгли? Да поди еще скрути ее. Эта мадам сама нас тут всех скрутит. Сил у нее точно хватит.

А потом что? У меня нет времени тратить его на уговоры. С другой стороны, она взрослая женщина и сама в состоянии решать, что ей делать. Хочет остаться — пусть остается.

— Мадам, — начал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Здесь нельзя оставаться. Мы сильно нашумели. В любой момент могут появиться касталийцы. Вам надо уходить. В джунгли.

Хозяйка дома упрямо замотала головой.

— Хорошо. Соберитесь и двигайтесь в сторону джунглей. Кто-нибудь знает большой камень к востоку отсюда?

— Я знаю, — неожиданно подала голос рабыня.

— Хорошо. Идите туда. Я сбегаю к губернатору. Если там все в порядке, быстро вернусь и присоединюсь к вам.

Я перевел взгляд на мадам Жабо.

— Но если вы, мадам, желаете снова попасть в компанию касталийцев, то как я смогу вам помешать?

Выдав эту мудрую мысль, я развернулся и направился к выходу.

Жан тут же вскочил и двинулся следом.

— Ты куда? — удивился я.

— Я с вами, ваша милость. Виконт.

— Там будет опасно. Зачем тебе рисковать?

— С вами интереснее.

Я покачал головой.

— Ты нужен мадам Жабо. Она наверняка тебя наградит.

— Мадам Жабо? Наградит? — внезапно расхохотался каторжник. — Да это самая жадная семейка на свете!

— Да как ты смеешь, каторжная твоя душа! — возмутилась мадам Жабо.

Я посмотрел на нее и вспомнил тот день, когда писал для семьи Жабо прошение в канцелярии. Мадам Жабо тогда выхватила у мужа деньги из рук, чтобы он, не дай бог, не заплатил мне лишнего.

Мадам Жабо, очевидно, догадалась, о чем я думаю, и густо покраснела.

Ладно, идем, — кивнул я Жану. — Твоя помощь пригодится.

Совершенно неожиданно к нам присоединилась Луиза.

— Луиза, а ты куда? Там небезопасно.

— А здесь, по-вашему, безопаснее? Самое безопасное место в этом городе — у вас за спиной, ваша милость, — твердо ответила девушка.

Я недовольно покачал головой. Надо же, как она, оказывается, прониклась. Впрочем, в каком-то смысле она права.

— Ладно, пошли. Только быстро.

Больше не обращая внимания на остающихся, наша боевая троица быстрым шагом вышла на улицу.

Патрулей по-прежнему нигде не было видно, что выглядело странно. Единственное разумное объяснение, которое пришло мне в голову, — касталийский десант упился вусмерть и сейчас где-то дрыхнет без задних ног. Боеспособных солдат осталось мало, их стянули в одно место, а на город просто махнули рукой. На самом деле вполне правдоподобная версия.

Тем не менее мы двигались осторожно, стараясь держаться в тени и не попадаться никому на глаза. До дома губернатора было рукой подать. Впрочем, как и до любого другого дома в этом городе, так что добрались мы довольно быстро.

Каменный забор вокруг губернаторской усадьбы патрулировала стандартная тройка солдат. Поэтому близко подойти мы не рискнули. Я оставил своих бойцов в густой тени больших кустов возле соседнего дома, а сам направился к высокому дереву напротив губернаторской усадьбы.

С тех пор как моя ловкость прокачалась до десятки, лазить по деревьям у меня получалось особенно хорошо. Наверное, сказывалось и то, что в детстве я очень любил этим заниматься. Так что на верхушке дерева я оказался легко и быстро.

Глава 20

Вид на усадьбу губернатора открывался превосходный. Весь двор был ярко освещен, так что разглядеть происходящее можно было почти до мелочей. Во дворе толпилось множество солдат. Касталийцев и, что особенно странно, наших гарнизонных солдат.

При этом солдаты не смешивались. Держались отдельными группами, старались соблюдать дистанцию и нехорошо косились друг на друга. Но до открытого конфликта дело, похоже, не доходило.

Перед парадными воротами стояли касталийские часовые. Еще двое охраняли вход в дом. И это были не те пьяные олухи, которых я встречал по дороге. Эти солдаты выглядели вполне трезвыми, собранными и дисциплинированными. Службу они несли исправно.

Только во дворе я насчитал около полусотни касталийцев. Судя по всему, примерно столько же могло находиться внутри дома.

Кажется, я нашел место, куда стянули касталийских солдат, сохранивших боеспособность.

В дом постоянно кто-то входил и выходил. То появлялся очередной солдат, то какой-нибудь местный чиновник. Все куда-то спешили, что-то носили, о чем-то переговаривались. Впрочем, со своего дерева я не мог разобрать ни слова.

Неожиданно к дому подкатила коляска. Из нее выскочил начальник гарнизонной канцелярии и мой, так сказать, начальник — майор Рошан. Вместе с ним приехали двое наших солдат, которые тут же вытащили из коляски несколько тяжелых мешков.

Я напрягся.

Часовые пропустили их без каких-либо вопросов. Причем оба поста. Ни на воротах, ни у входа в дом никому даже в голову не пришло проверять, что именно привезли наши солдаты.

С интересом стал ждать, чем все это закончится. Майор Рошан пробыл в доме минут десять. Потом выскочил оттуда с таким недовольным выражением лица, будто ему только что сообщили что-то крайне неприятное. Быстрым шагом добрался до своей коляски, что-то резко сказал сопровождавшим его солдатам, и вся троица укатила в неизвестном направлении.

Я задумался. Можно было бы решить, что майор просто предатель и перешел на сторону касталийцев. Но через несколько минут к усадьбе подъехала еще одна коляска. На этот раз из нее выбрался наш главный интендант. И снова с ним были двое наших солдат. И снова они тащили тяжелые мешки.

Выскочил он из дома еще быстрее, чем майор Рошан. На лице — то же недовольство. Движения