Красный код. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

В тридцать седьмом и тридцать восьмом аресты выкосят руководство УММ, конструкторов ХПЗ (среди них Фирсов и Челпан), организаторов производства и командиров мехсоединений. Под следствие уйдут и люди из программ Курчевского и Остехбюро, но эти программы к тому времени и сами окажутся пустыми.

В тридцать девятом В-2 идёт в серию. На Халхин-Голе массы БТ впервые действуют крупными группами, и удачно. В ноябре того же года комиссия Кулика, в которую входит Павлов, добивается расформирования механизированных корпусов. В декабре на вооружение принимают Т-34 и КВ. После разгрома Франции летом сорокового корпуса начинают срочно воссоздавать: сначала девять, весной сорок первого ещё двадцать. По штату в корпусе тысяча тридцать один танк, всего на корпуса нужно около тридцати тысяч машин. К июню в наличии около двадцати трёх тысяч, в основном старых типов, а новых Т-34 и КВ около тысячи восьмисот. Противник наступает на востоке примерно тремя с половиной тысячами танков. К концу лета большая часть парка западных округов потеряна, и меньшая часть потерь приходится на бой. Основная масса — поломки на марше и машины, брошенные без горючего и запчастей.

Главная ошибка — перекос: танков много, всего остального мало. Корпусам не хватает грузовиков, тягачей, бензовозов, ремонтных летучек, мотопехоты, зенитной артиллерии и сапёров. Немецкая танковая дивизия меньше, но все её части идут в темпе танка и умеют работать вместе. Вторая ошибка — метания со структурой: корпуса распустили, потом создали заново в спешке, и к началу войны большинство из них не укомплектовано и не сколочено. Третья — нет взаимодействия. Танки идут в атаку без пехоты, без артиллерии, без авиационного прикрытия и гибнут. Четвёртая — связь: радиостанций мало, экипажи не умеют ими пользоваться, радистов почти не готовят. Пятая — ресурс. К июню сорок первого значительная часть старого парка требует среднего или капитального ремонта, моторесурс выработан на учениях и парадных прогонах.

У новых машин свои детские болезни. На Т-34 первых выпусков башня двухместная, командир сам наводит орудие и не успевает следить за полем боя. Обзор плохой, командирской башенки нет, коробка передач ненадёжная. У КВ мотор работает с перегрузкой, трансмиссия слабая, пушка та же, что на Т-34, а весит он почти вдвое больше. Многобашенные танки в бою неуправляемы. В сорок первом всплывёт брак термообработки сорокапятимиллиметровых бронебойных снарядов, семидесятишестимиллиметровых бронебойных не хватает вовсе. Противотанковых мин мало, и они слабые.

Чего не хватило и что будут делать в спешке уже в войну: самоходок на шасси лёгкого танка вроде СУ-76, зенитных самоходок для прикрытия колонн на марше, истребительно-противотанковых артиллерийских полков, кумулятивных противотанковых бомб для штурмовиков, танковых тралов и эвакуационных тягачей.

Теперь о том, что горит прямо сейчас, весной тридцать пятого.

Шестнадцатого марта Германия объявила о всеобщей воинской повинности и открыто начала строить вермахт. Pz.I уже идёт в серию, к осени будут три танковые дивизии, а у их идеолога Гудериана пока нет даже звания генерала. До тридцать третьего года немцы учились танковому делу в Казани, в школе «Кама». Всё, что они знают о массированном применении танков, они видели на советских полигонах.

На ХПЗ в этом году запускают в серию БТ-7, и коробка передач на нём будет сыпаться. Эти поломки потом запишут во вредительство и сделают одним из пунктов обвинения против главного конструктора Фирсова. Людей, которые делают будущий Т-34, нужно беречь уже сейчас, пока их никто не тронул. То же касается Челпана и его дизелистов: на них держится весь будущий В-2.

Большие деньги уходят в песок. Динамо-реактивные пушки Курчевского заказывают тысячами, и ни одна не станет нормальным оружием. Остехбюро Бекаури строит телетанки, управляемые по радио, и эта программа тоже ничего не даст. Каждый рубль, забранный оттуда, можно потратить на рации и ремонтные мастерские.

Самое дешёвое и быстрое — рация в каждый танк и нормальная подготовка радистов. Штыревая антенна вместо поручневой, чтобы командирскую машину нельзя было выбить первой. Это не требует ни нового завода, ни нового конструктора.

Следом по стоимости идёт то, что не требует новых заводов, но требует переделать план. Ремонтные летучки и запасные части нужно включить в план выпуска наравне с самими танками. Сейчас завод отчитывается машинами, и ему выгодно гнать корпуса, а не запчасти. Если с каждой сотни танков засчитывать комплект запасных частей и мастерскую на колёсах, в сорок первом тысячи машин не останутся у дорог из-за полетевшего фрикциона. Сюда же относится выпуск грузовиков и бензовозов на ЗИСе и ГАЗе: заводы есть, нужно поменять пропорцию. Танковая бригада без полусотни бензовозов проходит один дневной переход и встаёт.

Столько же стоит подготовка людей. Механику-водителю нужны десятки часов вождения, а не два-три. Учебные машины нужно держать отдельно от боевых, чтобы боевым не выжигали ресурс на парадах и показательных прогонах. На каждом учении пехота должна ходить за танками и обкатываться ими в окопах, артиллерия — стрелять по заявкам танкистов, штабы — управлять по радио, а не посыльными на мотоциклах. Это оплачивается горючим и моторесурсом, то есть деньгами, которые у страны есть.

Дальше начинается дорогое. Во-первых, нужен контроль качества боеприпасов: в сорок первом сорокапятимиллиметровые бронебойные снаряды будут раскалываться о броню из-за брака закалки. Лечится это приёмкой и стендами на снарядных заводах, то есть людьми, приборами и готовностью браковать план. Во-вторых, противотанковые мины нормальной мощности и в нормальном количестве: взрывчатка, корпуса, склады, сапёры, которые умеют их ставить. В-третьих, самоходки на шасси лёгких танков и зенитные установки на гусеничном ходу для прикрытия колонн. Это уже опытные работы, конструкторские бюро и заводские мощности, пусть и не новые.

Ещё дороже стоит двигатель. Работы Челпана можно ускорить на два-три года, если дать им отдельный цех, импортные станки и приоритет по металлу. В базовой линии серийный В-2 появится в тридцать девятом и ещё долго будет страдать от малого ресурса, потому что производство отстаёт от конструкции. Параллельно нужна броня. Толстый катаный лист, который выдерживает снаряд, умеют делать Ижорский и Мариупольский заводы, но их прокатные станы рассчитаны на противопульную броню. Нужны новые станы, новые марки стали, марганец, молибден, никель. К этому добавляются сотни тысяч торсионов, если выбрать торсионную подвеску.

Ещё дороже стоят станки. Для танка с большой башней на трёх человек нужен большой погон, а для него — карусельные станки, которые обрабатывают кольца диаметром больше полутора метров. В СССР их почти нет, их покупают в Америке и Германии. Пока граница открыта для таких заказов и есть чем платить, их нужно покупать сейчас.