Диагноз: Смерть - Виктор Корд

— Они ищут нас, — поправил я, срывая маску. Дышать стало легче. Боль в груди притупилась, превратившись в холодный ком.

Я сел на каталке.

[HP: 15/100. Статус: Медикаментозная компенсация.]

— Вольт, что в эфире?

Техномаг, подключившийся напрямую к бортовому компьютеру скорой через разъем в шее, дернулся.

— Паника. Код «Красный». Гильдия объявила, что вирус передается воздушно-капельным путем. Они изолируют районы. Приказ: стрелять на поражение в любого, кто проявляет агрессию или имеет признаки «одержимости».

— Отлично. Значит, мы заразные.

Я подполз к перегородке, отделяющей кабину.

— Вера, не тормози. Включи всю иллюминацию, какая есть. Сирену на максимум.

— Они будут стрелять! Там БТР стоит поперек дороги!

— Не будут. Мы — «Спецбригада Эпидемиологического Контроля». Мы везем Нулевого Пациента в изолятор.

— Кого? — не поняла она.

— Кузьмича, — я посмотрел на старика, который мирно спал под действием седативного (я вколол ему, чтобы не нервничал). — Он идеально подходит. Бледный, старый, с непонятной хренью на шее.

Мы подлетали к мосту.

Впереди мигали красно-синие огни. Бетонные блоки, шипы, тяжелый пулемет на крыше броневика.

Люди в костюмах химзащиты и гвардейцы в белой броне с огнеметами.

Они перекрыли выезд из города.

Вера сбросила скорость, но не остановилась.

Один из гвардейцев вышел на дорогу, подняв жезл.

— Стоять! Карантинная зона! Предъявить пропуск!

Я схватил микрофон громкой связи.

— УЙДИ С ДОРОГИ, ИДИОТ! — заорал я так, что динамики хрипнули. — У нас на борту объект класса «Омега»! Разрыв контура сдерживания через три минуты! Если мы остановимся, этот мост станет братской могилой!

Гвардеец замер.

Слово «Омега» в протоколах Гильдии означало «Биологическая угроза высшего уровня». Неконтролируемая мутация.

— Код допуска⁈ — крикнул он, наводя огнемет.

— Код «Иди к черту, я не хочу сдохнуть»! — рявкнул я. — Вольт, дай им цифру!

Хакер, чьи глаза сияли белым, послал импульс через антенну машины.

Он не знал реального кода. Он просто сгенерировал пакет данных, имитирующий аварийный маяк высшего приоритета.

Сканеры на блокпосту взвыли.

На их экранах загорелось: ERROR. BIOHAZARD. CRITICAL FAILURE.

Это была не авторизация. Это была DDoS-атака на их сенсоры.

— Пропускай! — заорал командир блокпоста, увидев красные экраны. — Живо! Пусть валят в карантин!

Гвардеец отпрыгнул в сторону.

Баррикада из шипов (управляемая гидравликой) опустилась.

Вера вдавила газ.

Реанимобиль пронесся мимо ошарашенных солдат, обдав их ветром и воем сирены.

Я видел их лица сквозь бронированное стекло. Страх. Животный ужас перед невидимой смертью.

Они боялись не нас. Они боялись того, что мы (якобы) везли.

Страх — лучшая валюта. Курс стабильный при любой власти.

— Прошли… — выдохнула Вера, когда мост остался позади. Огни города начали таять в тумане.

Мы вырвались на оперативный простор.

Трасса Северного направления. Лес, темнота и редкие фонари.

— Выключай сирену, — скомандовал я, падая обратно на подушку. — Нечего привлекать внимание дронов. Теперь мы просто летим низко и тихо.

— Док, — голос Вольта звучал странно. — У нас проблема.

— Какая? У нас закончился бензин? Или шоколад?

— Нет. Вирус.

Вольт отключился от системы машины и посмотрел на меня.

— Я отслеживаю трафик «Кукол». Они… они меняют поведение.

— В смысле? Я дал им приказ атаковать врагов.

— Да. Но они начали координироваться. Они не просто толпа. Они строят баррикады. Они захватывают узлы связи. Они…

Он сглотнул.

— Они начали говорить.

— Говорить? Что?

— Одно слово. Они транслируют его на всех частотах. Азбукой Морзе, голосом, цифровым шумом.

— Какое слово?

Вольт вывел звук на динамики салона.

Сквозь шипение помех пробивался монотонный, синтетический хор тысяч глоток:

«…О-Т-Е-Ц… О-Т-Е-Ц… О-Т-Е-Ц…»

Я похолодел.

Я использовал свою ДНК как ключ.

Я использовал Кристалл, в котором была заперта душа моего отца (или ее цифровая копия), как ядро.

Вирус мутировал.

Он не просто выполнял программу. Он искал создателя.

Или того, кто занял его место.

— Они зовут меня, — прошептал я. — Или моего отца.

— Они считают тебя своим Богом, Витя, — сказала Вера, глядя на дорогу. — И они идут за тобой. Движение роя смещается на север. К выезду из города.

— Они идут по нашему следу?

— Да. Ты создал армию, Док. Поздравляю. Только теперь эта армия хочет воссоединиться с командиром. И я не уверена, что они хотят тебя обнять. Скорее, поглотить.

Я закрыл глаза.

Ситуация из «плохой» превратилась в «катастрофическую».

За нами гонится Гильдия.

Впереди ждет бункер Орлова (скорее всего, с ловушками).

А по пятам идет трехтысячная орда киборгов-зомби, которые считают меня своим Папой и хотят любви.

Смертельной любви.

— Газу, Вера, — тихо сказал я. — Нам нужно добраться до бункера раньше, чем здесь начнется встреча выпускников. Если там есть тяжелое вооружение… оно нам понадобится.

Зеркало заднего вида превратилось в экран фильма ужасов.

Сквозь туман и дождь пробивались сотни огней.

Они не бежали пешком. Они эволюционировали.

«Куклы» угнали всё, что могло двигаться. Спорткары, грузовики доставки, полицейские патрульки, мотоциклы. Эта механизированная орда не соблюдала дистанцию и скоростной режим. Они шли сплошным потоком стали и мяса, сталкиваясь, вылетая в кюветы, но не сбавляя темпа.

— Они висят на хвосте! — крикнул Борис, глядя в заднее окно. — Дистанция двести метров! Док, они сейчас нас таранить начнут! Им плевать на свои жизни!

— Им плевать, а мне нет! — огрызнулся я, сжимая Кристалл так, что грани впились в ладонь.

Я чувствовал их.

Тысячи разумов, слитых в один гудящий улей. Они фонили голодом и обожанием.

«ОТЕЦ… ПРИМИ НАС… ЕДИНЕНИЕ…»

Это была любовь раковой опухоли к носителю. Они хотели слиться со мной, поглотить, растворить в себе.

— Поворот через километр! — крикнул Вольт, сверившись с картой на планшете. — Съезд на грунтовку. Там «слепая зона» на спутнике. Орлов спрятал берлогу в лесу.

— Вера, руль вправо! Резко!

Реанимобиль накренился, визжа антигравами, и влетел в лесную просеку.

Ветки хлестнули по бортам.

Орда за нами не отставала. Я видел, как тяжелый лесовоз, управляемый «Куклой», снес дорожный знак и пошел на таран просеки, ломая деревья бампером.

— Вижу цель! — Вера ударила по тормозам.

Впереди, среди вековых сосен, возвышался бетонный куб.

Никаких ворот, никаких заборов. Просто монолитная стена высотой в пять метров, уходящая в холм.

И турели.

Четыре спаренных пулеметных установки на крыше. Их сенсоры загорелись красным, как только мы выехали на поляну.

[ВНИМАНИЕ. ПЕРИМЕТР НАРУШЕН. ОГОНЬ