Диагноз: Смерть - Виктор Корд

— Не работает! — крикнула Вера, выпуская очередь в потолок (отчаяние, чистый жест отчаяния). — Им плевать!

— Им плевать на боль, — я убрал скальпель. — Но им не плевать на Приказ.

Я выхватил Кристалл.

Он сиял так ярко, что в полумраке гостиной стало больно глазам. Трещина Света внутри него пульсировала, борясь с Тьмой.

Я сжал его в кулаке, до крови, и направил всю свою ману (80 единиц!) в ментальный удар.

Я не просил. Я не звал.

Я наказывал.

Я транслировал в сеть не образ «Любящего Отца».

Я транслировал образ «Хирурга с ампутационной пилой».

Образ боли, которуюя́пережил в капсуле. Образ холода Костницы. Образ смерти.

[Ментальная атака: «АДМИНИСТРАТОР».]

[Приоритет: Абсолютный.]

[Команда: НА КОЛЕНИ!]

Волна невидимой силы ударила от меня, расходясь концентрическими кругами.

Хрустальные бокалы в серванте лопнули.

Люстра под потолком звякнула.

Вольт за барной стойкой схватился за голову и завыл — его чувствительный мозг принял удар первым.

Передние ряды «Кукол» рухнули, словно им подрезали сухожилия.

Задние налетели на них и тоже упали.

Вся эта масса, рычащая и стонущая, распласталась на полу.

Они бились головами о паркет. Они царапали пол ногтями.

Они боялись.

Вирус любви мутировал в вирус покорности. Они узнали хозяина. И хозяин был зол.

— Тишина, — сказал я тихо.

И наступила тишина.

Только треск горящего в камине полена и тяжелое дыхание сотен людей.

Они лежали ниц, не смея поднять голову.

Живой ковер из тел.

Я перешагнул через лежащего парня в форме курьера (у него не было уха, я срезал его секунду назад).

Подошел к камину.

Заглянул в дымоход. Там, в трубе, висели еще десятки тел, зацепившись друг за друга. Они замерли, глядя на меня сверху вниз расширенными зрачками.

— Слезть, — бросил я. — И построиться во дворе. Охранять периметр. Никого не впускать. Никого не выпускать. Если увидите людей в белом — рвать на куски.

Толпа в дымоходе зашевелилась и начала карабкаться вверх, обратно на крышу. Вопреки гравитации и здравому смыслу.

Те, что были в комнате, начали медленно, на четвереньках, пятиться к выходу через проломленную стену кухни.

Они не поворачивались ко мне спиной. Они пятились, как побитые псы.

— Борис, — я повернулся к гиганту, который стоял с открытым ртом, держа в руке кусок ветчины. — Помоги им выйти. И закрой за ними дверь. Холодно.

Бритва моргнул.

— Ты… ты их выдрессировал? За минуту?

— Я просто напомнил им, кто платит за банкет.

Час спустя.

Мы сидели на террасе второго этажа (доступ туда был только из внутренних покоев).

Дождь кончился. Луна освещала лес вокруг бункера.

Зрелище было эпическим.

Весь лес, насколько хватало глаз, кишел фигурами.

«Куклы» стояли неподвижно, как терракотовая армия. Они окружили бункер тройным кольцом. На крыше сидели снайперы (те, у кого было оружие). У ворот дежурили самые крупные особи.

Это была осада. Но теперь осаждающие стали гарнизоном.

Я пил вино из горла (бокалы разбились).

На мне был все тот же шелковый халат, теперь забрызганный сажей.

— Три тысячи двести двенадцать юнитов, — сообщил Вольт, глядя в планшет. Он восстановил контроль над камерами. — Плюс техника. Мы контролируем район. Полиция даже не суется. Они оцепили периметр в пяти километрах отсюда и ждут армию.

— Армия не придет, — сказала Вера, закуривая. — Орлов заблокирует ввод войск. Это его частная собственность. Он не хочет, чтобы Император увидел его «игрушки».

— Значит, придет он сам, — я сделал глоток. Вино было терпким, с привкусом победы. — Или пришлет Анну. Или наемников.

— У нас есть армия, — Борис кивнул на лес. — Мясо против мяса.

— У нас есть время, — поправил я. — И у нас есть база.

Я посмотрел на свои руки.

Они были чистыми. Розовыми. Новыми.

Но внутри я чувствовал, как Тьма и Свет в моей ауре сплетаются в тугой узел.

Я стал сильнее. И опаснее.

И у меня был план.

Орлов создал этих людей, чтобы они были рабами.

Я сделаю их свободными.

Ну, или хотя бы полезными мертвецами.

— Вольт, — позвал я.

— Да, Босс? — (Ого, повышение статуса).

— Найди мне данные по проекту «Нексус».

— Нексус? Это что?

— Это то, что связывает их мозги. Я хочу не просто отдавать приказы. Я хочу видеть их глазами. Я хочу стать Роем.

Вольт побледнел.

— Это перегрузит твой мозг. Ты сгоришь.

— Я уже сгорал сегодня утром. Мне понравилось.

Я встал и подошел к перилам.

Внизу, в темноте, три тысячи голов одновременно повернулись в мою сторону.

Их глаза горели белым огнем.

Они ждали.

— Спокойной ночи, дети, — прошептал я. — Завтра у нас урок физкультуры. Будем учиться брать штурмом городскую Ратушу.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 19

КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Рассвет над лесом был серым и холодным. Туман полз между стволами сосен, облизывая ноги моей новой армии.

Я стоял на террасе с чашкой кофе (настоящая арабика, Орлов не пил помои) и смотрел вниз.

Зрелище было… медитативным. И чудовищным.

Три тысячи двести двенадцать человек стояли абсолютно неподвижно. Они не переминались с ноги на ногу, не чесались, не ежились от утренней сырости.

Их лица были подняты к террасе. Шесть тысяч глаз смотрели на меня, не моргая.

Белки пожелтели, зрачки были расширены до предела.

«Куклы».

Они напоминали терракотовую армию императора Цинь, только сделанную из мяса, дешевых костюмов и кибернетики.

— Жутко, да? — Вера вышла на балкон, неслышно ступая в мягких тактических ботинках.

— Эффективно, — поправил я, делая глоток. Горячая жидкость приятно обожгла гортань. — Им не нужны палатки, полевая кухня и политруки. Им нужна только команда.

— И подзарядка, — заметил Вольт, высунув лохматую голову из дверного проема. — У них батарейки не вечные. Био-реакторы в желудках требуют калорий. Если мы их не покормим через сутки, они начнут жрать друг друга. Или кору с деревьев.

— Значит, организуем полевую кухню. В кладовых Орлова запасов на роту спецназа. Разварим крупу, добавим тушенку. Борис проследит за раздачей. Он теперь у нас… старший по пищеблоку.

Я допил кофе и поставил чашку на перила. Фарфор звякнул о мрамор.

— Что с периметром?

— Мы отрезаны, — Вольт