Диагноз: Смерть - Виктор Корд

уткнулся в планшет. — Глушилки работают. Спутники нас не видят — над бункером «мертвая зона». Но Анна и Орлов знают, где мы.

— Пусть знают. Чтобы взять эту крепость, им придется пройти через мясорубку. А пока они собирают силы, мы займемся апгрейдом.

Мы спустились в холл.

Борис спал на ковре из шкуры белого медведя, обнимая пустую трехлитровую бутылку из-под коллекционного вина «Château Margaux». Рядом валялись обглоданные кости (надеюсь, свиные).

Раны на его теле затянулись, оставив свежие розовые рубцы. Свинец вымывался, регенерация возвращалась.

— Не буди зверя, — шепнул я. — Пусть набирается сил. Вера, ты говорила про оружейную?

— В подвале. Сектор «С». Кодовый замок я вскрыла. Тебе понравится.

Мы спустились на лифте на минус второй этаж.

Двери разъехались.

Я присвистнул.

Орлов был не просто параноиком. Он был коллекционером.

Стены просторного зала были обшиты оружейными стендами.

Здесь было всё.

От антикварных дуэльных пистолетов до новейших импульсных винтовок производства концерна «Калашников-Маготех».

Стеллажи с гранатами. Ящики с патронами.

Отдельный стенд с холодным оружием: катаны, шашки, боевые молоты с рунными гравировками.

И, в центре зала, под стеклянным колпаком — экзоскелет.

Тяжелый штурмовой скафандр «Витязь-М». Черная матовая броня, сервоприводы, встроенный гранатомет на плече.

— Размерчик не мой, — с сожалением констатировал я. — А вот Борису будет как раз. Если мы сможем его туда запихнуть.

— Я возьму это, — Вера подошла к стойке со снайперскими винтовками.

Она сняла со стены тяжелую, хищную «Винторез-2025» с интегрированным глушителем и оптикой, позволяющей видеть ауры.

Привычным движением проверила затвор.

КЛАЦ.

Звук был маслянистым, идеальным.

— Моя прелесть, — в ее голосе прозвучала нежность, которой она никогда не дарила людям. — Витя, с этим арсеналом мы можем держать оборону месяц.

— Оборону — да. Но войны выигрываются в атаке.

Я подошел к столу, на котором лежали чертежи и схемы.

Орлов планировал здесь не оборону. Он планировал экспансию.

На карте города были отмечены ключевые узлы: электростанции, водозабор, узлы связи.

И — здания Гильдии Целителей.

Все они были помечены красными крестами.

— Он собирался их убрать, — понял я. — Орлов готовил переворот. Он хотел заменить Гильдию своими клиниками, где лечат «Кукол». Монополия на бессмертие.

— А мы ему помешали, — усмехнулся Вольт, вертя в руках какой-то хай-тек гаджет (похоже на генератор ЭМИ).

— Мы не помешали. Мы перехватили инициативу.

Я развернулся к ним.

— План такой. Вера, вооружайся сама и отбери десяток самых смышленых «Кукол». Тех, у кого мозг еще не совсем высох. Дай им оружие. Будет твоя личная гвардия.

— Зомби с автоматами? — она скептически подняла бровь. — Звучит безопасно.

— Они не будут стрелять без приказа. Я пропишу им скрипты. «Стрелять только в тех, кто стреляет в нас». Простая логика.

Я посмотрел на Вольта.

— А ты, мой юный друг, пойдешь со мной в серверную. Нам нужно запустить «Нексус».

— Ты серьезно? — глаза техномага округлились. — Ты хочешь подключить свой мозг к трем тысячам безумцев? Твоя крыша поедет быстрее, чем мой «Бугатти» в «Нид фор Спид».

— У меня нет выбора. Мне нужен точный контроль. Сейчас они просто толпа. Мне нужно сделать из них Организм. Где я — мозг, а они — лейкоциты.

Мы поднялись обратно.

Бункер оживал.

Кузьмич, который уже оклемался (старая гвардия не ржавеет), гремел кастрюлями на кухне, готовя завтрак на роту солдат.

Я прошел в серверную — сердце бункера.

Здесь было прохладно. Гудели стойки с оборудованием, мигали индикаторы.

В центре стояло кресло оператора. Кожаное, с кучей проводов и шлемом виртуальной реальности.

Трон Орлова.

Я сел в него. Удобно.

— Подключай, — сказал я Вольту. — Кристалл — в слот расширения. Ядро — в основной порт.

Техномаг вздохнул, но начал соединять кабели.

— Если у тебя пойдет пена изо рта, я выдерну шнур.

— Если у меня пойдет пена, значит, я уже в Матрице. Не дергай. Дай мне адаптироваться.

Я надел шлем.

Тьма.

А потом в мой мозг ворвался Свет.

И миллион голосов.

Первой пришла не картинка. Пришел Звук.

Это был не шум прибоя и не гул ветра. Это был крик.

Тысячи глоток, слившихся в одну бесконечную ноту отчаяния, боли и пустоты.

«ГДЕ ТЫ… ХОЛОДНО… МАМА… ЕСТЬ… УБИТЬ… ОТЕЦ…»

Звук ударил меня изнутри черепа, пытаясь вышибить мозги через уши.

Я закричал, но в этом мире у меня не было рта.

Я был точкой. Искрой сознания, брошенной в черную воду, кишащую пираньями.

[КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА ЦНС.]

[СИНХРОНИЗАЦИЯ: 15%…]

Где-то бесконечно далеко, в другом измерении, которое называлось «реальность», Вольт что-то орал и бил по клавишам. Я чувствовал его панику как слабое покалывание в затылке.

Но здесь, в Нексусе, я тонул.

Чужие мысли просачивались в меня.

Я видел мир глазами «Куклы» №452 — бывшего бухгалтера, который сейчас стоял под дождем и смотрел на стену бункера. Я чувствовал, как у него чешется ампутированный палец.

Я чувствовал голод «Куклы» №1900 — девочки-подростка, которая грызла кору дерева в лесу.

Я чувствовал ярость «Куклы» №7 — старого солдата, который бился головой о закрытые ворота, пытаясь проломить их лбом.

Три тысячи жизней. Три тысячи смертей.

Они разрывали меня на сувениры. Моя личность — Виктор Кордо, врач, циник, попаданец — истончалась, растворяясь в этом бульоне.

«Я — это Мы. Мы — это Рой. Рой хочет жрать».

Нет.

Я ментально ударил себя по лицу.

— Я — Врач! — эта мысль прозвучала в хаосе как удар гонга. — А вы — мои пациенты! В палате бардак! Всем лежать!

Я активировал Кристалл.

В ментальном пространстве это выглядело как взрыв сверхновой.

Черный камень, ставший частью моего астрального тела, пульсировал, выпуская волны Тьмы и Света.

Я представил себе не абстрактные потоки данных. Я представил себе то, что знал лучше всего.

Анатомию.

Рой — это не толпа. Рой — это организм.

«Куклы»-разведчики — это глаза.

«Куклы»-штурмовики — это мышцы.

Сервер — это сердце.

А Я — это Мозг.

[АВТОРИЗАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА. ДОСТУП АДМИНИСТРАТОРА.]

[РЕЖИМ: «ГЛАВВРАЧ».]

Хаос начал структурироваться.

Крики затихли, сменившись ровным гулом ожидания.

Картинка прояснилась.

Я висел в пустоте. Вокруг меня вращались тысячи экранов. Каждый экран — это взгляд одной из «Кукол».

Я видел весь лес вокруг бункера. Я видел каждую травинку, каждую гильзу, каждого жука.

Панорамное зрение на 360 градусов, помноженное на три тысячи.

Голова закружилась от переизбытка информации, но я заставил себя сфокусироваться.

— Вольт,