Танец теней - Гурав Моханти

III

Сейчас

Позже, когда Заклинатель Чернил поинтересовался, где Карна, она сочинила искаженную правдой историю, поведав, что он ушел, чтобы спасти детеныша. Заклинатель поверил в это, хотя все же не пытал иллюзий и понимал, что его шпион влюбился в добычу. Заклинатель был уверен, что Карна вернется, и потому в качестве награды позволил Маржане увидеть своего сына.

Девадаси Каамы было запрещено рожать сыновей. Сыновьям не было места в доме девадаси, и их ждала та же участь, что и любую третью дочь в семье: Смерть. Но Маржана родила близнецов. Дамайю. Дхануша.

Заклинатель Чернил спас Дхануша, спрятав его в доме знати. Заклинатель Чернил ни разу не потребовал от Маржаны рассчитаться по долгам. Возможно, был и иной способ все решить, но к тому моменту Заклинатель уже спас девадаси от финансового краха – золотом, а Гурумаму от затмения – Бездной. Но когда Заклинатель впервые постучал в ее дверь, потребовав исполнить его желание, Маржана наотрез отказалась даже просто находиться в одной комнате с рештом, и за это она поплатилась телом своего первенца: Заклинатель Чернил прямо на ее глазах сломал ему локоть и отрезал большой палец. После того дня она готова была обречь на вечную боль даже целую армию рештов, лишь бы защитить жизнь своего мальчика.

Хорошо, что Карна ушел. И теперь, даже тоскуя по нему, она молилась, чтобы он не возвращался.

Но сегодня, услышав о разъяренной пантере, пожирающей людей, и об уничтожившем ее безбожном лучнике… она все поняла. Карна вернулся. И вернулся он не один. Ибо Тьма, живущая в нем, вернулась тоже. И она не знала, вернется ли сама Маржана живой, если отправится на поиски Карны.

И был только один способ это узнать.

IV

Маржана обнаружила Карну, когда он, свернувшись калачиком, лежал на дорожке возле «Гнезда Васуки», и был он настолько покрыт кровью, что мог показаться фигурой, вылепленной из одной лишь грязи. Янтарные зрачки его широко распахнутых глаз отливали Бездной. Не умирай. Пожалуйста, не умирай. Его грудь медленно опускалась и поднималась, и от этого из ее глаз вместе со слезами потекло облегчение.

– Карна, пожалуйста, очнись, пожалуйста, скажи мне, что с тобой все в порядке. – Маржана ткнула его прутиком в ребра.

– Ой. – Карна зажмурился и улыбнулся. – Это ты, Марж? Кажется, я согрешил. Снова.

– Нет, не было такого. – Лунный луч, скользнувший по улице, поймал блеск золота на груди Карны, и на мгновение Маржана смогла ясно разглядеть одежду Карны.

У нее был опыт работы с кровью. Некоторые покровители не отличались деликатностью. Пусть их потом и повесили за святотатство, но именно Маржана и накладывала девочкам швы. И опыт сейчас подсказывал Маржане, что большая часть крови на Карне ему не принадлежала.

Маржана повернулась к приоткрытой двери «Гнезда Васуки». Даже стоя у прохода, она хорошо видела, что внутри все разгромлено и стулья и столы перевернуты. У порога неподвижно лежала целая армия мух – отравленный воздух в комнатах не давал им проникнуть внутрь. Но что манило их туда?

– Ты не сделал ничего плохого, Карна. Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

Призвав на помощь Кааму, она наконец рискнула зайти в таверну, чтобы выяснить, что там случилось. Мгновение спустя она, пошатываясь и спотыкаясь, выскочила на середину переулка, зажав пальцами нос. Убиты. Четыре вишканьи. Все убиты.

Даже у Карны, с его легендарным мастерством, не было шансов устоять против целой армии вишканий. И это при условии, что Маленгарские Маршалы не доберутся до него первыми. Его же просто…. Стоп. Да она, наоборот, должна надеяться на то, что это случится! Это ведь разом избавит ее от всех хлопот. Если Карна умрет, Заклинатель освободит ее. И это решит все ее проблемы. Она рассмеялась. Если бы все было так просто, мир был бы свободен от любви и сожалений.

Но что она могла поделать? В глубинах ее памяти всплыл рассказ о Мати из Калинги из дневника Карны, и это словно распахнуло новые шлюзы идей. Бормоча молитву Кааме, она вернулась в «Гнездо Васуки». Блуждая между мертвыми и одурманенными, она заметила на стойке, рядом с мертвой трактирщицей, блеск разбитой бутылки. Потом она позаимствовала со стола, за которым, растянувшись, лежали трое мужчин, спички; судя по перепачканным слюной лицам, все они были погружены в страну грез. Внутри ведь все еще есть люди, Маржана! Эти невинные люди просто заблудились и видят сны, они потерялись в них и не могут проснуться. Как Гурумама. Она не могла этого сделать!

Остановило бы это Мати?

V

Карна последовал за ней, как смирный мул. Благословен Каама за его благодеяния! От таверны до своего дома за храмом она гнала его, тыкая длинной палкой. Высоко плывущие облака, в которых отражался пожар, пожирающий «Гнездо Васуки», скрывали луну и ее звездный двор.

Даже сейчас, пребывая в безопасности в прихожей своего дома, она старалась, чтобы их кожа не соприкасалась, а потому накинула на него свою шаль. Вцепилась на миг в его руки, собираясь помочь ему лечь, чувствуя жаркое прикосновение его кожи, и, покраснев и растерявшись от того, сколь напряжены были его мышцы, попросту швырнула его на пол рядом с кроватью. Взгляд на неподвижно лежащую Гурумаму, все еще спящую на кровати и, вероятно, столь же опьяненную наркотиками, как и Карна, подтвердил, что она все еще была без сознания.

Пытаясь избавиться от греха прикосновения к решту и от покрывающего всю кожу яда, она приняла холодную ванну. После, стоя перед зеркалом, принялась расчесывать волосы. На щеках горел тусклый отблеск желтого света, льющегося из окна. Понимая, откуда он исходит, она постаралась не думать о нем и забралась на кровать, намереваясь натянуть простыню как можно выше на голову и забыться в ночи. Но, прежде чем закрыть глаза, она глянула на Карну, чтобы проверить, как он, и обнаружила, что ее шаль соскользнула с его груди.

Она и до этого видела его с голой грудью – разумеется, если не считать, что слово голый тут мало подходило, учитывая, что он был до пояса покрыт… она не знала, как это назвать, – возможно, золотистым доспехом из кожи. Но она впервые могла открыто изучать его, не беспокоясь, заметил ли он ее взгляд. И то, что она сейчас видела, вызвало у нее… жажду. Это было так странно. Маржана всегда предпочитала смуглых, грубых, волосатых мужчин, а мускулистый Карна был блондином, и его женственная безволосая кожа не походила на тот щербет, что обычно ее радовал.

Что же ее