Танец теней - Гурав Моханти

– Да, – проскрежетал голос Гурумамы. – Двое красивых мужчин. Минакши, ты наконец перестала быть ханжой. – Столь длинные речи она не произносила уже года два, а потому она на миг замолчала, переводя дыхание. – Помните, господа, что это не соревнование, а командная гонка, в которой неважно, кто придет первым. Это… – Она перевела усталый взгляд на Карну, который шокированно уставился на Гурумаму, услышав ее бестактное предложение. Старуха сфокусировала на нем тусклый взгляд и слабо кашлянула. – О, а этот вообще чувствует себя как камешек в рисе.

Ее голос стих, и слова затерялись где-то вдали, ибо маковая Бездна, которой ее потчевала Маржана, перенесла ее спящий разум обратно в центр храма, где она танцевала с тремя братьями.

– Что ты… здесь делаешь, Карна? – спросил Дурьодхана.

– Где это… здесь? – невнятно произнес Карна.

– В жилище девадаси за храмом Каамы.

– А я никак не мог понять. В этой комнате слишком сильно пахнет жасмином, чтобы она могла принадлежать мне. – Он попытался встать, но упал.

– Ты сейчас никуда не пойдешь, – отрезала Маржана.

– Царевич… – Карна упорно не обращал на Маржану внимания. – Я не помню, почему я здесь? Я либо слишком много выпил, либо меня сбила колесница. Я помню, как преследовал Багиру, я имею в виду пантеру.

– Если бы я любил делать ставки, то сказал бы, что ты пьян, – хмыкнул Дурьодхана.

– Я думаю, что я отравлен.

– У него помутился рассудок.– Маржана изобразила, как она сыплет в глаза порошок из воображаемого флакона.– Он пристрастился к Бездне.– Карна и Дурьодхана уставились на нее. Во имя Каамы! Она и забыла, кем был Дурьодхана и, что гораздо более важно, почему Бездна, в соответствии с Кодексами, была запрещена эликтами.

Бездна появилась как эликсир, когда Черный ачарья, леча раненую вишканью, собрал ее пот и слюну, чтобы посмотреть, сможет ли превратить их ядовитое дыхание в порошок. Он долго экспериментировал, и экстракты жидкостей, пришедших из тела вишканьи, кипели и пузырились во флаконе в его обители, но в мире, обреченном на жестокость, порошок, который мог временно отключать воспоминания, чтобы обострить концентрацию внимания, стал настоящим укрытием от неприятностей. Но потом наслаждение эликсиром превратилось в желание, а потом и вовсе стало потребностью. В мире стало столь много ветеранов войны, старых убийц, молодых влюбленных с разбитым сердцем и тех, кто выжил после каких-то несчастий и, попробовав Бездну, стал зависим от нее, что постепенно эти люди решали, что мир задолжал им наркотик. И они получали, что хотели, – часто под угрозой ножа. Царь Маленгара заставил Черного ачарью насыпать Бездну себе в глаза, чтоб тот и сам стал зависим от этого эликсира и, стремясь избавиться от этого побыстрей, нашел лекарство от этого яда. Три недели спустя Черный ачарья перерезал горло царевне, когда царский лекарь не дал ему Бездны. И на этом все закончилось. Торгующих Бездной драхм вешали, все их имущество конфисковывалось – и всего за три года эликсир, который еще недавно запросто стоял на полке торговца, теперь можно было купить лишь из-под полы.

– Я пошутила. Это просто неудачная шутка. Он отравлен, а не под Безной, – неубедительно протянула она.

– Думаю, в случае с Бездной разницы нет, – откликнулся Дурьодхана.

– Думаю, Боги дают нам таких друзей, как ты, Марж, чтобы смерть не была разочарованием, – обронил Карна и попытался опереться на стену сзади, чтобы не упасть. Промахнулся и начал падать. Дурьодхана и Маржана одновременно вскинули руки, пытаясь помочь ему, и, увидев одинаковый жест друг друга, застыли, отдернув руки, так что Карна свалился на пол и потерял сознание.

Дурьодхана повернулся к Маржане, ожидая объяснений.

– Он пришел в таверну к вишканьям, желая наказать их за убийство своего питомца, и в драке вишканьи случайно подожгли ее.

Многозначительная пауза.

Дурьодхана прочистил горло со звуком, который обычно издают в момент внезапного прозрения.

– Женщины и Огонь, или, вернее, Женщины, ведущие к Огню, похоже, действительно следуют за Карной, куда бы он ни пошел. Но мне бы хотелось в следующий раз встретить его не в тот миг, когда он висит на волосок от смерти.

– Думаю, он привлекает всех ненормальных женщин в радиусе лиги от него, – откликнулась Маржана.

– Согласен, – с легкой хитринкой в глазах обронил Дурьодхана.

И я одна из них.

– Шутки в сторону, он же сейчас не под Бездной? Это преступление не только против него самого, но и против Кодексов.

– Разумеется, нет, – солгала Маржана. – Хотя и ведет себя так, будто находится под ней. Почему вы здесь, царевич? Чтобы заставить Карну вновь исполнять вместо вас ваши обязанности, чтобы в конечном итоге ему действительно понадобилась Бездна?

Дурьодхана, казалось, был просто поражен этим нарушением этикета:

– Вы забываетесь, Божественная Госпожа.

– Вы видели Карну. Нет, действительно, гляньте на него. Сейчас смотреть на него – все равно что смотреть на далекую звезду. Мы видим ее блеск, но он пролился тысячи лет назад. Звезды даже больше не существует. Для какой бы войны или заговора он вам ни был нужен, он не может сейчас стоять рядом с вами.

Что ты делаешь? Дура, зачем ты убеждаешь его не забирать Карну с собой?! Если он уйдет, хватка Заклинателя Чернил ослабнет, и все беды пройдут. Отпусти его, Маржана. Отпусти его!

– Он нужен мне как друг, а не как Верховный магистр Союза, – сказал Дурьодхана.

– Ради царевны Бханумати?

Лицо Дурьодханы оставалось бесстрастно, но Маржана все-таки заметила, какое потрясение проскользнуло в его взгляде.

– Полагаю, он доверяет вам очень сильно, хотя это и весьма неразумно.

– Именно. Но он мне этого не говорил. Я случайно наткнулась на историю о ней в его дневнике, а он этого не знает.

Глаза Дурьодханы расширились, но он ничего не сказал. Маржане следовало промолчать, но безрассудство завладело ее речью.

– Скажите мне кое-что, царевич. Разве царевна Мати не сделала свой выбор, предпочтя вас наследному принцу… О Каама! Я вижу безумие в вашем взгляде! Царевна вообще просила, чтобы ее спасли, или это ваше желание?

Потрясенный тем, как легко его обезоружили, Дурьодхана заговорил – и в голосе его звучала столь неприкрытая искренность и боль, словно слова Маржаны убрали преграды, за которыми он все это прятал:

– Должно быть, мои письма не дошли до нее, потому что я не получил ответа. Черный Лебедь, предвестник недобрых мгновений, никогда не упустит случая пустить в ход свое перо. Мати никогда не была сиреной тишины. Я боюсь, что что-то не так… – Внезапно осознав,