Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

напропалую врал Мудрец, равный Небу, подбрасывая и ловя посох. — Эти бесы-оборотни уж точно знают, куда исчезло благодатное сияние! Брат-свинья, позови сюда брата-рыбу, говорят, он знает толк в пытках и…

— И никаких пыток не будет, — твердо заявил я, хотя колени все еще предательски подрагивали, а в горле было сухо. — Никто никого не будет мучить, мы просто поговорим.

— С бесами? — Сунь Укун не поверил собственным ушам, но я тоже уперся.

— К любому существу можно найти подход. Вот, допустим, спроси: как их зовут?

— Бэньборба и Баборбэнь, — тут же пошли на контакт рогатые пленники.

— Вот видишь, — удовлетворенно вскинулся я. — Имена конечно, те еще, с морозу не выговоришь, но начало диалогу положено. Э-э, Бэнябрабру и Брамборабэнь… тьфу, короче, что там за косяк с этой пагодой?

Парочка переглянулась и пожала плечами. По мордам ясно, что знают все, но говорить не будут, хоть стреляй! Кстати, если что, автомат у меня есть и патроны тоже. Но нет, конечно, не кстати, не будем мы никого убивать, ибо буддизм запрещает. Поговорим по-хорошему.

— Чжу Бацзе, будь другом, посмотри, где тут можно добыть шампунь и горячую воду? Нужно наконец отмыть этих бомжей. Ну, воняет же…

Демон-свинья принюхался, ничего особенного не заметил, поскольку сам пах не лучше, но быстренько притащил большой медный таз и грубую мочалку. Оба любителя азартных игр рухнули на колени перед Сунь Укуном:

— Не надо, дяденька! Лучше пытки-и!

— Они твои, — отмахнулся я, пока прекрасный царь обезьян самодовольно засучивал рукава. Мне было лучше отвернуться…

Если вы помните, как орал я, пока «спускался» с пагоды, то бесы вообще изошли на такой ультразвук, что местные монахи едва не впали в кому со страху. Грязные мерзавцы вместо благодарности вопили даже под водой, когда прекрасный царь обезьян окунал их с головой. Быть может, слегка придушив и накормив мылом для порядка.

Естественно, через пять минут на ушах стоял весь город. Ша Сэн предупредил, что к нам ломится стража, но его из ворот не сдвинешь, у него боевая лопата, люди перепуганы, властитель заперся у себя во дворе и на всякий случай объявил о капитуляции. Если боги хотели веселья, то вот оно, нате вам, не обляпайтесь!

Зато после получаса агрессивного мытья и пяти ведер горячей воды у нас на руках имелись два начисто отмытых беса-оборотня плюс полный таз свидетельских показаний по этому запутанному делу. Хотя кому как, но для меня оно понятней не стало. Но давайте обо всем по порядку, так сказать.

Откалибрую главное своими словами. Пару лет назад над золотой пагодой пролетал подводный царь-дракон, и она ему очень понравилась. Именно поэтому его зять украл сияние в подарок тестю, а двух бесов посадил на всякий случай следить, не будет ли проезжать мимо просвещенный монах, способный своими жалостливыми молитвами уговорить небожителей сразиться с царем-драконом и вернуть архитектурное чудо людям.

Ну, то есть как всегда, на чужом горбу в рай. До нашего появления монахи, конечно, были, но, по ходу, не той системы. В смысле, недостаточной степени просвещения и благодати. Пагода продолжала хиреть, покрываясь пылью, соседи перестали отправлять дары, задумываясь о войне, а тут очень вовремя заявились мы. Героические и праведные аж до икоты…

— И где обитает этот ваш подводный царь-дракон?

Два чистеньких узкоглазых ангелочка, замотанных в белые пушистые полотенца, переглянулись, почесали рожки и продолжили сдавать всех.

Итак, у дракона было имя собственное — Вань-шэн, а вот его зять вполне обходился прилагательным Девятиглавый. Но не Змей-Горыныч, а просто широкоплечий красавец-мужчина, у которого девять голов, из них четыре смотрят вперед, три — назад, а по одной держат фланги. Не пытайтесь такое представить, ну его на фиг, не уснете потом…

— С их слов получается, что золотая пагода сияла от прикосновения плаща самого Нефритового императора. В это я готов поверить. Но чтоб сияние можно было украсть отдельно от основного здания? Ох…

— Ты прав, Учитель, — согласился со мной Укун, — эти двое негодяев либо не договаривают, либо не знают истинной причины. Но бесы, как и оборотни, чаще всего мелкие сошки, кто скажет им правду?

— Тоже верно. И что делать?

— А пошли бить подводного дракона!

Предложение выглядело вполне логичным, тем более что и свинья, и рыба наверняка с воодушевлением на такое подпишутся. Но, может быть, сначала попробуем решить вопрос мирным путем? Эту мысль я высказал в порядке самоуспокоения: понятно, что в Древнем Китае все подобные переговоры быстро заканчиваются банальной дракой.

Но сначала Чжу Бацзе категорически настоял, чтоб мы перекусили. Дело в том, что горожане, прознав, что в старый монастырь прибыл едва ли не просвещенный бодисатва с тремя учениками, бодро начали таскать к воротам подношения. Стражники не мешали, они-то на раз сообразили, что с нашей бандой лучше всерьез не связываться.

Вновь посмотрев на тощих, ни в чем не повинных монахов, я попросил царя обезьян освободить их от кандалов и нормально накормить. За тот же стол усадили и двух бесов-оборотней. В конце концов, им придется послужить нашими проводниками к дворцу царя драконов.

И пусть на этот раз еда была не настолько изысканной, но Чжу Бацзе вновь подтвердил свою славу лучшего повара среди свиней! Ивлев плакал бы от зависти в уголке, только понюхав обычный вареный рис с двумя соусами и зеленью, дарующей долголетие, поданный нашим толстым демоном…

— Есть такой анекдот. — Этот кабан застал нас с набитыми ртами. — Одному китайцу для избавления от глистов врач посоветовал на ужин пить кефир с булочкой. Так вот, на четвертый раз он выпил лишь кефир, а сзади вылезает глист и спрашивает…

— Заткнись!

После обильного позднего обеда или раннего ужина я с трудом влез на закряхтевшего Юлуна, братья-демоны выстроились в боевом порядке, и два мелких беса, переодевшись в чистую, просушенную одежду, пустились указывать нам путь. И кстати, не сказать, чтоб мы так уж долго шли.

Думаю, не больше часа, когда в неглубокой ложбине, между рощиц, сверкнула озерная гладь. Среднего размера, меньше двухсот метров в узком месте, но вода была странного черного цвета. Не густо-синего, не мрачно-зеленого, а именно черная, как тушь, нефть или мазут.

— Это озеро называется «Лазурные волны».

— Лазурные? Да хорош трындеть…

— Не мы его так назвали, чес-слово. — Двое бесов смущенно отвесили мне поясные поклоны. — Дворец дракона на дне. Вы сами туда нырнете или нам что-нибудь ему передать?

— Скажите, что святой монах (я уже смирился с этим званием) Ли-сицинь хочет поговорить с владыкой озера о возвращении людям сияния золотой пагоды.

— Учитель, он пошлет тебя пешком