Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

горожан, ни стражу, хоть они дерись. Мы же с братом-обезьяной лезем по пагоде наверх (тринадцать, чрево Крылова, этажей!) и разбираемся: что там не так с позолотой?

Вот и все. Я уже говорил, что меня как руководителя этой компании никто особо не слушается? Нет, когда им это выгодно, все трое — просто лопоухие лапушки-первоклассники! А когда у них свои, личные интересы и это уже выпускной одиннадцатый класс — попробуй доорись…

— Идем спасать золотую пагоду, — громко объявил я.

Типа, это мой приказ, и неважно, что он был озвучен уже практически перед воротами монастыря. Все мои спутники, включая никому не подчиняющегося Юлуна, послушно склонили головы. Ну вот, теперь все правильно. Я их учитель, они мои послушные ученики, следующие по пути Истины!

Еще бы я сам знал, что это такое…

Глава двадцать четвертая

«Если золото исчезает, значит, это кому-нибудь нужно»

(китайская поговорка)

Всем известно, что многое в этом мире является не тем, чем кажется, и наоборот. Этот принцип работает не только вверх-вниз или вправо-влево, но и вообще в любом произвольном направлении. Мудрость учит нас отличать одно от другого, но смысл? Предсказуемая жизнь скучна…

Возможно, интеллектуальному читателю мои метания покажутся смешными и нелепыми. Разве можно сомневаться в том, где истина? А вот прямо-таки да! Включите телевизор или откройте окна интернета и скажите мне в лицо: где же больше правды? В той или иной трактовке абсолютно однозначного события?!

Кажется, в первую очередь многовековой Китай научил меня не спешить с оценками. Правда в конце концов всегда всплывает, как масло в воде. И никто ничего с этим не может поделать. Можно замедлить, замолчать, убедить, что ничего не было, перекрасить черное в белое или наоборот, но истина всегда побеждает…

— Куда?!

— Туда, Ли-сицинь, — даже удивился прекрасный царь обезьян, передавая мой автомат на хранение Ша Сэну, — там всего-то тринадцать этажей! Неужели ты боишься высоты?

— Допустим, да. И что?

— Как что? Если ты сорвешься и разобьешься в кровавую пыль, то Будда дарует тебе иное, более высокое перерождение! Разве это не счастье?

— Укун, вот поверь, прям нисколечко, — абсолютно искренне заявил я, когда мы влезли уже на пятый этаж. — У меня голова кружится, понимаешь ты или нет?!

— А-а, конечно понимаю, Учитель! И я помогу тебе…

Прежде чем я успел хотя бы послать его матом, Укун ловко вскинул меня себе на плечи и, рискованно раскачиваясь на одной руке, полез со мною вверх. Почему я не придушил этого заботливого гада? Элементарно! Мы бы вместе рухнули вниз с десятого… одиннадцатого… двенадцатого этажа, а оно мне надо?!

— Хи-хи-хи!

Так он сообщил, что мы на месте. Смотреть вниз я боялся из соображений собственной безопасности. Да ну его на фиг! Но мой прыгучий друг сразу указал пальцем в противоположную сторону, где виднелись силуэты двух рогатых фигур…

— Крести, дураки на месте!

— Бью дамой вашу мадаму!

— Королями вашему дому!

— Две шестерки на погоны!

— Три вальта, и буби наши!

— Туз червей, и все не пляшут!

— Я не очень в курсе, извини, а что, в Древнем Китае уже были известны европейские карты? — Мне с трудом удалось задать вопрос, сидя на узкой перегородке пагоды. Потому что ветром там раскачивало неслабо…

— Учитель, мне такое тоже неизвестно, — столь же честно ответил Сунь Укун, с упоением крутя колесо во все стороны. — Но это же бесы, они могут всякое, им никто не запретит.

— Две восьмерки, крести биты!

— Три туза, десятки крыты!

— Пять шестерок в апперкот!

— Ты шельмуешь, драный кот!

Лично я ни на миг не сомневался, что тот, кто из стандартной колоды карт смог вывести пятую шестерку, уж точно заслуживал канделябрами по наглой морде! И прекрасный царь обезьян вмешался в это дело очень вовремя:

— Хи-хи-хи, стоять, злостные преступники. — Он одним кульбитом застал увлеченную парочку врасплох. — Сдавайтесь! Или я так отделаю вас своим посохом, что вы полетите отсюда прямиком в горящие котлы Диюя!

— У нас партия не закончена…

— Бамс! Бемс! Бумс!

Насколько могу судить по звукам, самый болтливый получил промеж рогов два раза, его приятель схлопотал один удар. Минутой позже наш Мудрец, равный Небу, поставил передо мной обоих игроков. Ну, чисто внешне — шаромыжники и есть: одеты в грязное тряпье, немыты, вонючи, морды протокольные, глаза косые, и насекомые по волосам ползают.

— Это и есть бесы?

— Не, мы оборотни, — даже не пытаясь сбежать, признался один. Второй согласно шмыгнул носом. Карты они так и не выбросили.

— Допросим их внизу, под пытками они сразу скажут, куда пропало золотое сияние пагоды!

Ох ты ж, какие пытки? Какая пагода? Мне было плевать абсолютно на все, лишь бы кое-как спуститься, не переломав себе все кости! Интересно, у них тут есть какое-нибудь китайское МЧС с вертолетом, чтоб снимать туристов с высоты тринадцатого этажа?

— Эй, брат-свинья! — громко крикнул Укун, опасно свесившись вниз.

— Что-о тебе-е, брат-обезьяна-а? — донеслось долгим эхом.

— Я тут поймал двух бесов! Утверждают, что они оборотни. Лови!

И он прямо на моих глазах преспокойно спихнул обоих картежников с высоты тринадцатиэтажной пагоды. Те и пискнуть не успели.

— Ли-сицинь, умоляю, только не читай свои рифмованные молитвы! — поспешно предупредил прекрасный царь обезьян, хватаясь за золотой обруч на голове. — Ты, конечно, отведешь душу, напоминая мне о нарушении буддистских ценностей, но сам не сможешь спуститься! Давай ты как-нибудь потом меня накажешь?

— Напомни, — скрипнул зубами я.

— Само собой, — клятвенно пообещал он.

Потом обхватил меня руками за пояс и просто прыгнул вниз. Как я орал…

Но тем не менее за два-три метра до мостовой Сунь Укун вновь запрыгнул на столбы пагоды, крутанулся и преспокойно позволил мне сойти. Пока на землю, хотя с ума было бы проще. Но ведь сам виноват.

Нормальный человек никогда такого делать не будет, а если я добровольно поперся на эту верхотуру, то чего теперь жаловаться? Спуск был экстремальным? Парашют не выдали? Скажи спасибо, что вообще живой…

— Ты о чем-то кричал, Учитель? — на всякий случай обратился ко мне Чжу Бацзе, действительно держа за шиворот живых и здоровых бесов.

Значит, он таки их поймал? Вот на кого угодно сбрось двоих мужичков ниже среднего роста с тринадцатого этажа — и в хлам, но демоны способны на многие штуки. Когда-нибудь я научусь с этим жить и не удивляться. Наверное…

— Ли-сицинь проявил чудеса храбрости, стоя на самом верху золотой пагоды, и даже удерживал меня от безумств, —