Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин

Я показал Укуну кулак, а двое рогатых картежников, обнявшись, как перед смертью, бросились в воду, еще в прыжке обращаясь в сома и угря! То есть в том, что они оборотни, нас не обманули. Ответа долго ждать не пришлось.

Гладь озера на секунду пошла рябью, потом на поверхности показалась мужская рука с перстнями и оттопырила средний палец. Невзирая на непривычную для китайской мифологии жестикуляцию, все поняли правильно…

Глава двадцать пятая

«Хорошая поэзия немного сродни магии. Не злите поэта!»

(китайская мудрость)

Конечно, классическое образование вряд ли защитит вас от тигра в джунглях или от уголовника в подворотне. Но в жизни есть ситуации, когда ничто другое вас не спасет. Потому что боги любят поиграть, да и не только они…

— В чем твой план, Ли-сицинь? Только скажи, и мы трое кинемся под воду, чтобы в бою отобрать у бесстыжего дракона все, что он вообще…

— У кого-нибудь есть с собой веревка? — громко спросил я.

Оказалось, только у Чжу Бацзе: он подвязывал ей штаны, поскольку нормальный пояс был ему не по карману. Брат-свинья не пытался со мной спорить, но намекнул, что теперь его штаны ничего не держит. Хотя чего мы у него там не видели? Да и было бы на что смотреть, фу-у…

— Возьму на время и быстро верну, — уверенно пообещал я. — Раз они не хотят разговаривать по-человечески, то пусть пеняют на себя. Пушкин! Александр Сергеевич! Сказка о попе и работнике его Балде!

— Учитель суров, и страшен гнев его в стихах. — Моя троица привычно опустила головы, а белый конь, прижав уши, отступил на три шага назад от греха подальше. Мог бы, наверное, даже окоп вырыть, если б саперную лопатку дали.

Ну а я без суеты и спешки уселся на камушке на берегу, закинул веревку в черную воду озера и, совершая круговращательные движения, начал громко читать вслух. Так, чтоб дошло и проняло с первого раза:

«…Балда, с попом понапрасну не споря,

Пошел, сел у берега моря;

Там он стал веревку крутить

Да конец ее в море мочить.

Вот из моря вылез старый Бес:

„Зачем ты, Балда, к нам залез?“

— „Да вот веревкой хочу море морщить

Да вас, проклятое племя, корчить…“»

И да! Да, чтоб вы знали, под водой забурлило так, что пузыри вздувались размером с микроволновку, а горячие брызги перелетали аж через закрывшего глаза копытами принца Юлуна. Если верить Пушкину, а кому еще вообще можно верить, то в подводном дворце пошла такая звездопляска, что хоть всех святых выноси!

— Ждем, просто ждем… — ответил я на перепуганные взгляды всех трех демонов. — Кручу-верчу, обмануть хочу! Вылезай, драконий царь, на монашеский алтарь!

Честное слово, это как-то случайно вышло. Я не поэт, рифмами не балуюсь. Мне главное — результат, а не слава эпичного стихотворца. Тем более что в этом смысле с Пушкиным мало кому стоит всерьез бодаться. Ну, допустим, взять Иосифа Бродского. Он велик, но больше для эстетов. А «солнце русской поэзии» — оно для всех…

— Наглый человечишко! Ты бессмертный, что ли?! — высунулась здоровущая голова настоящего зеленокожего китайского дракона с выпученными глазами, длиннющими усами и густобровием персидского образца.

— Ты оскорбил Учителя!

В три секунды грабли, посох и лопата поочередно приложились ко лбу земноводного, вновь отправив его на дно — хорошенько подумать о своем поведении.

Вот так вот, и не надо тут! Ишь?! Можно подумать, что если ты владыка озера, то на тебя и управы нет! Найдем, не сомневайтесь! Ни один адвокат не отмажет.

И отметьте, практически во всех ситуациях мы с ребятами справлялись сами, не взывая о помощи к Гуаньинь или прочим крутым небожителям. Думаю, и самим богам это даже в чем-то нравилось. Да-да!

Может, их и задевало чутка, что мы способны обойтись без поддержки свыше. Но тем не менее! Как я понимаю, даже Нефритовый император всегда благоволил к простым людям, особенно выделяя своей милостью тех, кто оказался способен к самостоятельному мышлению.

То есть быть послушным монахом, конечно, хорошо! Молодцы! Шагаем строем и служим духовному росту нации! Но даже самые великие монастыри строят обычные каменщики, у которых натруженные руки, свои расчеты, инструменты и правила замешивания бетона…

Через пару минут вынырнули сом и угорь, мгновенно перевоплотившись в уже знакомых нам бесов с непроизносимыми именами. Нет, если кому вдруг так уж интересно, перелистните несколько страниц назад и прочтите: Бэньборба и Баборбэнь! Запомнили?

А вот я — нет, никак не получается. Хотя если использовать эти имена как тест «пил или не пил», то, уверен, выпившие хоть пятьдесят грамм провалятся сразу. Без вариантов! Вот я сейчас трезвый, но, сколько раз ни пытаюсь повторить, все равно язык заплетается, уф…

— Говорите, Учитель слушает вас, — ответил за меня прекрасный царь обезьян, пока я безуспешно, но старательно пытался хотя бы мысленно приветствовать двух бесов по именам.

— Владыка озера Ван-шэн огорчен вашим наездом, но он готов уплатить компенсацию в десять слитков золота, чтоб вы отвалили.

— А украденное сияние чудесной пагоды?

— И добавит несколько лянов серебра.

— Они издеваются? — Мы с Укуном дружно притопнули, став плечом к плечу.

— Пусть царь драконов сам выходит на битву или же сразу возвращает нам похищенное! Что за манера — сначала спереть, а потом строить из себя святую невинность. Ну, если ворье ты и есть? Признай как факт и живи по понятиям! Какие сложности?

Бесы уныло переглянулись. По плоским мордам было видно, что на успешные переговоры никто всерьез и не рассчитывал.

— Ли-сицинь, ты хороший человек, но не знаешь наших традиций. Если случайно кто-то что-то взял без спроса, то это уже его вещь. Тебе заплатят, считай, купили! Разве это плохо?

— Да что там не так с этой пагодой?.. — в очередной раз задался вопросом я. — Чего все так с ней носятся? Если чудесное сияние можно украсть, значит, оно — вещь материальная. Но мы не видим света из-под воды, так какой смысл предлагать откупные? Или я чего-то не понимаю, или нам не просто так пытаются отвести глаза блеском золота!

— Учитель прав. — Все глубоко задумались, толстяк Чжу Бацзе даже забыл придержать спадающие штаны, но никто не обратил на это внимания.

Хитрые угорь и сом тихо скользнули в воду, эти два оборотня точно знали больше, чем говорили.

— А-а, все равно ничего в голову не приходит. — Я раскрутил