В западне - Максим Шторм

Огромный человек, задрав покрытую капюшоном голову, поймал лицом несколько упавших на него капель и сказал:

— Дождь только усилится, будет идти почти до самого утра. Через неделю выпадет первый снег. Идём, Часовой. Моих зверей не опасайся. Они не тронут… Пока я не прикажу.

Демонстрируя исключительно мирные намерения, я чуть неуклюже завёл меч за спину и, громко кряхтя, зафиксировал его в креплениях. Пусть у этого человека сложится впечатление, что для меня это долгая и трудоемкая процедура, и что быстро выхватить своё оружие я при всем желании не смогу.

Внимательно наблюдавший за мной лохматый мужик засунул свой топор за ремень. Мое внимание неожиданно привлекла сталь, из которой было выковано темное, месяцевидное лезвие. Любопытно.

— Меня зовут Руслан, — представился я. — Извини, но у меня нет привычки идти за человеком, имени которого я не знаю. А лица не вижу.

О том, что моей физиономии он тоже не видел, я тактично умолчал. Негромко усмехнувшись, огромный человек медленно поднял жилистые длинные руки и, взявшись похожими на корневища дубов пальцами за меховую оторочку капюшона, скинул его с головы, произнеся:

— Меня зовут Мецгер.

У него была огромная лысая шишковатая голова, испещрённая застарелыми шрамами. Глубоко запавшие жёлтые глаза, совсем не похожие на человеческие, широкий мясистый нос и скошенная нижняя челюсть. Очень большой рот, в провале которого за кривой ухмылкой спрятались крупные, немного заострённые зубы. Мне открылась рожа завзятого висельника или младшего брата Джека-Потрошителя. Грифону он тоже не понравился. Могучий зверь раздражённо заворочался

Любопытный экземпляр. И если он думал свой ухмылочкой меня испугать, то круто просчитался. Приветственно кивнув, я сказал:

— Будь здрав, Мецгер. Надеюсь, у тебя найдётся чем промочить горло.

Я был прав. Этот человек, если он человек, очень опасен. И оставлять его за спиной себе дороже. Посмотрим, как живёт хозяин здешних урочищ.

Глава 23

Сквозь чащобу мы отправились вдвоем. Я и идущий впереди Мецгер. Лесной житель не побоялся подставить мне затянутую в косматые шкуры спину. Его ручные волки, напоследок одарив меня плотоядными хитрыми взглядами и облизнувшись, тремя чёрными бесшумными тенями скрылись среди деревьев и усиливающегося дождя.

Совсем скоро мы вышли на небольшую полянку, где в темноте, под огромным раскидистым дубом, среди выползающих из земли толстых корявых корней, уместился приземистый домишко. Похожий на охотничью берлогу сруб, крытый дерном, с каменной печной трубой. Небольшие окошки, закрытые ставнями, дубовая дверь, ведущие к ней три широкие деревянные ступени.

Мецгер, не говоря ни слова, направился к своему жилищу. Я обратил внимание, что в лесу он чувствует себя как рыба в воде. И что окружающая нас темнота, его, так же как и меня, совершенно не беспокоит. Во мраке он видел не хуже дикого кота.

Он толкнул незапертую дверь и, не оборачиваясь, буркнул:

— Заходи, Часовой. Места хватит для нас двоих.

Лязгая сочленениями брони, я поднялся вслед за ним и вошёл внутрь, прикрывая тяжёлую дверь и отсекая шум пронзающего лес дождя. Мецгер уже зажигал воткнутые по стенам лучины и свечи. Жилище озарилось желтоватым светом, в спертом сухом воздухе поплыли запахи горящего жира и смолы.

Стоя на пороге и не спеша проходить вглубь, я осмотрелся. Внутри жилье моего радушного хозяина оказалось больше, чем можно было подумать. Довольно просторная комната, сложенный из закопчённого камня камин, в котором тлели красные уголья. Лежащая рядом на железной решетке груда колотых дров. Над углями висел накрытый котелок, в котором что-то мерно и негромко булькало. Прочный стол, две накрытые мягкими шкурами лавки, пара грубо сколоченных табуретов.

Вглубь домика вела еще она дверь. Значит, там имеется вторая комната. Потолок был чуть выше моего роста. И наверху, на чердаке, что-то едва слышно зашуршало. Ход туда наверняка идет из второй, отрезанной от моих глаз комнаты. Мецгер подбросил в камин несколько чурок, отчего комната озарилась взметнувшимся пламенем и, сняв крышку на котелке, помешал варево.

Повернувшись ко мне и облизывая длинную деревянную ложку, сверкнул жёлтыми глазами.

— Устраивайся, где удобнее. Сейчас поедим. У меня тесновато, зато сухо и тепло.

Прислушиваясь к недовольному ворчанию Грифона, я отошел в угол, понимая, что в броне занимаю изрядную часть пространства, и нажал на углубление под кирасой. Выбрался из доспехов, снял шлем и с удовольствием потянулся. Хоть и ощущались они как вторая кожа, а все ж таки оставались стальной скорлупой, в которой и задницу не почешешь. Поморщившись, я уселся за стол и поставил меч рядом, прислонив его к бревенчатой стене. Принюхался.

В логовище Мецгера витали сонмища различных запахов. Собачья шерсть, подгорелый жир, сыромятная кожа, что-то едкое и резкое, запахи мокрых перьев и мышиного помёта, чего-то неуловимо знакомого, отдающего копчёностями. Куча запахов, к которым примешивался аромат булькающей на огне похлёбки. Мой желудок требовательно заурчал.

Мецгер бухнул на стол большой глиняный кувшин с водой. Поставил поднос с двумя огромными, чуть зачерствевшими кусками хлеба. Выложил сыр, несколько яблок и пару пустых мисок. Заметив мой вопросительный взгляд, широко растягивая в ухмылке рот, обнажая лошадиные зубы, сказал:

— Не переживай, не отравлено. Мне нет нужды тебя потчевать ядом, Руслан… Да и слышал я, что не берет он вас, Часовых.

В его голосе прозвучал открытый вопрос. Я поднёс к губам кувшин и сделал несколько глотков. Вкусная вода. Мой Грифон не подал никакого знака. Значит, волноваться не стоит. Я все еще хорошо помнил гостеприимных жителей одной приграничной болотной деревушки, вознамерившихся мною отужинать. Тогда яд тоже меня не скопытил, но на время обездвижил.

— Не берет, — подтвердил я. — Но я и не боюсь. Ты не похож на дурака, Мецгер, чтобы пытаться отравить меня.

Огромный лесовик, снова усмехнувшись, вернулся к помешиванию кипящего варева. Он так и не снял свои меховые шкуры, оставшись в уличной одежде. От мокрой шерсти близ огня начали подниматься струи пара. В комнате быстро становилось все теплее.

— Так куда ты идёшь? Какая нужда? Раз ты решился идти, не останавливаясь, сквозь ночь и непогоду…

— Бегу от своих же, — невесело усмехнувшись, произнёс я. — Хочу на время укрыться, переждать.

Укрыться мне и в самом деле не помешало бы. На миг даже мелькнула мысль никуда дальше и не тащиться, а отсидеться здесь, у этого странного лесного жителя. Пусть он и опасен и якшается с удивительными хищными зверями, да и вообще не пойми кто, но всяко лучше, чем твари с той стороны. Но по быстрому размышлению, тут же отказался от этой заманчивой идеи.

Наверняка в составе специальной