Генерал Карамба: На пути к власти - Алексей Птица

— Да, но если выживет, то висеть тебе на дереве вниз головой, как он говорит, пока всё сам не расскажешь.

— О, ну не надо пустых угроз, ты же видишь, я ищу свой патронташ, где он, где этот чёртов патронташ, я совсем запамятовал, куда его дел!

— Вот он, под кроватью валяется. Он весь в пыли, но на патронах же это не скажется?

— Нет, патронам всё равно, они, как дикие свиньи, везде грязь найдут и не станут от этого хуже. Ладно, я пошёл. Смерть врагам! Смерть гринго! Смерть всем, кто хочет убить моего любимого хозяина! — и с этими словами Себастьян Чак яростно пнул дверь, чтобы вывалиться из хрупкого домика во влажную, душную ночь.

Он вдохнул воздух, пахнущий сгоревшим порохом, глянул на отдалённые частые всполохи выстрелов и не спеша направился седлать коня. Делал он это медленно, с чувством и расстановкой, никуда не торопясь, затем обернул копыта коня тряпками, которые захватил с собой, и, вскочив в седло и дав животному лёгких шенкелей, беззвучно растворился в ночи.

* * *

Свесившись с крыши, я пытался понять, где прячутся мои враги и каким образом они готовятся проникнуть на крышу. Вход сюда есть только один, ну и можно ещё пробраться по выступам стены, если они умеют хорошо лазать по скалам.

Умений бандитов я не знал. Всё же, второй этаж не так и высок, чтобы не опасаться, что сюда кто-то сможет легко залезть. И это они ещё не знают, кто на самом деле сидит на крыше, ищут — то меня, а не вчерашний день, местные защитники им тоже совсем не интересны.

Вынув из патронташа две гильзы, я положил их рядом, чтобы не терять времени на перезарядку дробовика, и стал терпеливо ждать, когда по мою душу кто-то явится. Ждать пришлось недолго, минут пять, по внутренним ощущениям. Подгоняемые своими главарями, бандиты решились на штурм, и одним броском заняли здание, полностью вытеснив оттуда защитников.

Заметив одного из нападавших, я выстрелил в него из дробовика два раза подряд и, с удовлетворением узрев изломанное картечью тело, переломил стволы. Выкинув гильзы, вложил два новых патрона и громким щелчком поставил их на место, и сразу переполз в другой угол. Патронташ дробовика уже наполовину опустел, но револьверный и винтовочный ещё радовали наличием целых патронов.

Я могу хоть до утра держать оборону, и даже больше, патронов хватит, сил тоже. Вот только я внезапно понял, что последние остатки сопротивления собранного мною отряда закончились и, оставив здание, охранники предпочли спрятаться кто куда. Такое осознание стало для меня неприятным сюрпризом, вот вроде мы сражались почти на равных, и вдруг я остался один. И это при том, что я лично отправил на тот свет или ранил человек пять, если не больше.

Сколько же всего бандитов напало на асьенду? Не полста же человек? Да, пулемёта сейчас мне явно не хватает… Тут я заметил, что кто-то из бандитов решил пробраться на крышу через люк и, высунув руку, стал палить из револьвера вокруг себя. Дав ему пострелять вволю, я выстрелил в ответ пару раз из револьвера, попав второй пулей то ли ему в руку, то ли в сам револьвер.

С глухим металлическим звуком боец брякнулся вниз, а изнутри послышалась матерная ругань на испанском и глухой стон. А нечего руки совать, куда не надо, это вам не Россия, а Мексика, здесь стрелять можно и нужно. Я переполз на другое место и стал терпеливо ждать. Надеяться мне оставалось только на себя, потому как мои охранники отступили, а попросту говоря — сбежали. Одному, конечно, плохо, но я слышал истории, когда один солдат целый опорник оборонял, а тут всего лишь крыша, и дронов нет.

Враг понёс потери, и скорее всего, займётся грабежом, звуки которого я уже слышу, а лезть на крышу, чтобы умирать — бандитов не заманишь. Психология у них такая: они убивают слабых, а сильных предпочитают не трогать, жизнь-то дороже… А пограбить у меня есть чего, вот только человека, ради которого они и явились сюда, в гасиенде нет, вернее есть, но на крыше.

Когда они это поймут, тогда начнут действовать. И тут вдруг до меня дошло, что как только янки узнают, где я скрываюсь, то предпримут сначала штурм, а потом, в случае его неудачи, подожгут здание, чтобы выкурить меня с крыши, и тут я становлюсь перед большой дилеммой…

Или я не сдаюсь и воюю до конца, пытаясь сохранить собственную жизнь, или асьенда будет полностью разрушена, и до меня доберутся всё равно. Выбор очевиден: прятаться бесполезно, надо действовать! В этот момент один из грабителей выскочил на задний двор с очевидным желанием смыться побыстрее, вслед за ним показался ещё один, нагруженный моим добром.

Зло усмехнувшись, я отложил в сторону дробовик, взял карабин и, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок. Карабин рявкнул, изрыгая из себя пулю, человек упал, второй заметался, ища укрытие, но, дёрнув рычажным механизмом перезарядки, я не дал ему на это шанса и, выстрелив навскидку, отправил его вслед за первым.

— Счастливого пути, амигос! Святая Мария вас проводит в сторону ада, — пробормотал я и переключился на двор, внимательно следя за тем, не выбежит ли кто ещё.

Увы, количество желающих сбежать с награбленным резко уменьшилось, а жаль. Этими двумя выстрелами я окончательно привлёк к себе внимание нападающих, до которых, наконец, дошло, что только я ещё оказывал им сопротивление, оставшись единственным и самым опасным. Главари этой тусовки, наконец, сообразили, где меня искать.

* * *

Перестрелка стихла, переродившись в тяжёлую, зловещую паузу. Воздух во внутреннем дворе гасиенды «Чоколь» загустел от дыма, пороховой гари и пыли, взметнувшейся от пуль, впившихся в глиняные стены. Тишина сейчас звучала страшнее любых выстрелов — это была тишина затаившегося зверя, который только что показал клыки.

— Хей, Билл… — голос Джо, прижавшегося к стене конюшни, прозвучал хриплым шёпотом. — А тебе не кажется, что мы тут немного… завязли? Как в той зыбучей трясине у реки Рио-Гранде.

Билл, сидевший к нему спиной в тени развороченной выстрелами бочки, не поворачивался. Он медленно, с привычным щелчком, проверял барабан своего «Кольта». На его обычно каменном лице играла странная полуулыбка.

— Завязли? Возможно. Но, чёрт побери, Джо, я сто лет уже так не веселился.

Он на мгновение выглянул из-за укрытия, и тут же пуля с визгом отколола кусок стены в сантиметре от