Генерал Карамба: На пути к власти - Алексей Птица

— Видишь? Настоящий стрелок. Не то, что эти петухи из деревни, которые палят куда попало. Тот, что на крыше… он знает дело. Эти мексиканцы хороши, только когда летят на тебя с гиком на лошади, с обнажённой саблей. А в перестрелке всегда проигрывают. Но этот гачупин… — он снова усмехнулся, — он явно не в этой дыре учился своему ремеслу.

Джо смачно харкнул на запылённый камень и вытер тыльную сторону ладони о свою щёку, заросшую жёсткой, недельной щетиной. В его глазах не было бравады, только усталое, злое раздражение.

— Билл, мне наплевать, где он учился — в академии или у чёрта на рогах. Мне нужно, чтобы его не стало на этой проклятой крыше! — Он ударил кулаком по стене. — Этот меткий скот уже четверых наших «гостей» отправил к праотцам. Местные бандиты, которых мы наняли, теперь не рыпаются. Унюхали смерть. Теперь они думают только о том, как бы пограбить и смыться отсюда, пока пуля не нашла и их.

— Вот уж новость… — проворчал Билл, но усмешка с его лица наконец сошла. — Я и сам готов свалить отсюда к чёртовой матери. Но где, спрашивается, тот самый идальго? Дон Эрнесто? Его ни черта не видно.

— Его «позорные бойцы», как ты говорил, уже разбежались, — откликнулся Джо, снова выглядывая. — Остался только этот одинокий волк на кровле. И взять его — всё равно, что достать орла с самой высокой сосны. Не подступиться.

Тень, бесшумная и серая, как дым, отделилась от тёмного проёма особняка и двинулась к ним короткими перебежками. Генри подошёл к ним беззвучно, заставив обоих вздрогнуть, когда его голос раздался прямо рядом.

— Я говорил Инквизитору, — начал он своим монотонным, лишённым эмоций голосом, — что стрелок на крыше — это, скорее всего, и есть наш «гачупин».

Билл и Джо переглянулись.

— Почему? — хрипло спросил Джо.

Генри кивнул в сторону главного дома.

— Оружие. Это многозарядный «Винчестер». Дорогой. И стреляет он не как напуганный пеон. Он целится. Ждёт. Он не паникует. Это выстрелы хозяина, защищающего своё. Не наёмника. Я почти уверен — это он.

Как будто призванный этими словами, из того же тёмного проёма появился и Джеф «Инквизитор». Его лицо в темноте смутно виднелось белым пятном, а глаза горели холодным, сосредоточенным огнём. Он медленно кивнул, подтверждая слова Генри.

— Генри прав. Мы обыскали все комнаты. Пусто. Только старуха-кухарка, дрожащая за дверью. Значит, три варианта: либо он мёртв и лежит где-то в углу, — Джеф дёрнул рукой в отрицательном жесте, — либо смылся через потайной ход… Но тогда зачем этот стрелок так яростно прикрывает пустой дом?

Он сделал паузу, дав своим людям понять мысль.

— Либо он и есть тот самый стрелок. И он не просто так засел на крыше. Он запер нас здесь. Он тянет время. — Генри коротко кивнул. — Этот вонючий гачупин оказался не так прост. Он превратил свою асьенду в ловушку. И мы в неё попали.

Джеф посмотрел на плоскую крышу главного дома, где засел неведомый стрелок. Оттуда не слышалось ни звука, стрелок явно выжидал, затаившись.

— Так что, ребята, — голос Инквизитора стал тише, но теперь в нём зазвучала привычная, неумолимая сталь, — нам нужно снять его. Любой ценой. Если это он — значит, нам сказочно повезло. Мы покончим с этим делом прямо здесь и сейчас. И тогда все эти земли станут лёгкой добычей. А если нет… — Он не договорил. Но все поняли. Тогда они пролили кровь зря и остались ни с чем, с пустыми руками и растущим, как туча, гневом мистера Эванса за спиной.

— Генри, — Джеф повернулся к нему, — обойди слева, через развалины старой печи. Билл, ты стреляешь с двух рук из револьверов, чтобы отвлечь его. Джо, со мной. Будем подбираться справа, от колодца. Когда он переключится на Билла… мы его достанем.

Он посмотрел на своих людей. В его взгляде не было просьбы. Был приказ и холодная уверенность мясника, который засучил рукава.

— Время разговоров кончилось. Давайте завершим эту охоту.

Глава 18

Битва за гасиенду. Окончание

Пыль медленно оседала на выщербленных пулями камнях внутреннего двора, и в этой повисшей тишине голос Джефа прозвучал жёстко и сухо, как треск ветки под сапогом.

— Билл. — Он не повышал тона, но от этого слова, брошенного в знойный воздух, Билл вытянулся, как нашкодивший мальчишка. — Твоя задача — люк! Подбираешься к нему снизу, дашь пару выстрелов, чтобы этот хренов идальго прижал уши, и ждёшь. Ты — приманка, понял? Отвлекаешь на себя, дёргаешься, не даёшь ему высунуться. Но смотри, — Джеф прищурился, и шрам на его лице побелел, — не подставься. Он не лавочник с дробовиком. Этот… — он запнулся, подбирая слово, — этот гачупин хитрый и опасный. Ты слышишь меня, Билл?

Билл расправил плечи, поиграл желваками и криво, самоуверенно усмехнулся. На его простоватом, обветренном лице застыло выражение человека, который слишком часто выходил сухим из воды и уверовал, что так будет всегда.

— Слышу, не глухой, — отозвался он, с нарочитой небрежностью передёргивая затвор. — Да ладно тебе, Джеф. Не впервой. Я этого испанца так прижму, что он забудет, как маму звали. Ещё не родился тот креол, что подловит меня в перестрелке. Я этих щенков с золотыми пуговицами на штанах, — он сплюнул сквозь зубы, — за милю чую.

Джеф хмуро смотрел на него. Хотел было добавить, что самоуверенность — та же глухота, что мешает слышать свист пули. Хотел напомнить, что щенки с золотыми пуговицами тоже умеют кусаться, а у этого ещё и клыки волчьи. Но Билл уже глядел куда-то в сторону крыши, предвкушая пальбу, и Джеф только сжал челюсть. Сказанное впустую — хуже, чем двусмысленное молчание. Он резко повернулся к Джо.

— Ты пойдёшь с северной стороны. Там растёт какая-то хрень ползучая, по ней заберёшься наверх, она выдержит, к тому же, есть карниз окна. Не спеши, не высовывайся, пока Билл не начнёт шум. Как только пальба пойдёт — лезешь наверх и выскакиваешь. Твоя задача — помочь Генри ранить его.

Джо коротко кивнул, поправляя ремень карабина на плече.

— Генри. — Джеф повернулся к своему самому молчаливому, самому опасному человеку. — Ты идёшь с востока. Подберёшься, пока Джо с Биллом отвлекают его, он слишком будет