Кому много дано, книга 3 - Яна Каляева

Время позднее, пора, пожалуй, ложиться — надо бы выспаться перед завтрашним днем. Но есть ощущение, что что-то я забыл — не сделать даже, а просто проверить. Да! Камень на столе Парфена. Мое секретное такси в Нижний мир.

Возвращаюсь в дом, поднимаюсь на второй этаж. Дом поражает не столько роскошью, сколько основательностью. Парадная лестница из лиственницы ведет на второй этаж, каждая ступень вытерта до блеска подошвами нескольких поколений. В гостиной — тяжелые портьеры с кистями, буфет красного дерева заставлен сверкающим хрусталем, на стенах — классического вида портреты моих суровых предков в рамах под золото. В каждом поколении — хозяин, его жена и наследник, всегда мальчик и всегда один. Видать, полукровкам-Строгановым дети достаются недешево… Смешанные браки на Тверди — дело рисковое.

Кабинет Парфена, выглядит так, будто хозяин вышел на минуту. Массивный стол, обитый зеленым сукном, чернильный прибор из темной бронзы — медведь, валящий кедр. Счеты в углу, стопка конторских книг в кожаных переплетах. Монитор на столе выглядит чужеродным, как космический корабль в амбаре. Пахнет деревом, воском и чуть-чуть — старой бумагой.

Почти все осталось так же, как было на Рождество. Изменилась только одна деталь.

Черного камня на столе Парфена больше нет.

Глава 18

Мы прям как в исправительную колонию попали

Удивительное дело: вроде бы я продрых восемь часов в отдельной комнате, на ортопедическом матрасе, при идеально сбалансированных температуре и влажности — а отдохнул хреново, то и дело просыпался и подолгу не мог заснуть. Привык, значит, к казарме, наполненной едва приглушенным светом мерзко мерцающих люминисцентных ламп, разномастным товарищеским храпом и неизменным ароматом ношенных носков. А тут — Домна заботливо регулирует температуру и свежесть воздуха, робот не бубнит, никто не бредет по нужде, спотыкаясь обо все подряд койки, и не пытается грозным шепотом выяснять отношения. Вот подсознание и считывает эту ситуацию как ненормальную.

Но выспался я или нет, а дела не ждут. После завтрака — пышные блинчики с разными вареньями и кремового цвета топленой сметаной — приглашаю Карлоса в кабинет Парфена… хотя теперь, пожалуй, уже правильнее называть его моим кабинетом, хоть я и бываю тут набегами. Включаю компьютер и мордой лица авторизуюсь в системе.

Отдаю руководящие указания:

— Серега, ты попробуй разобраться, что тут к чему. Где какие схематозы. Кто в меру ворует, а кто совсем берега путает и прямо-таки просит ласкового хозяйского вразумления. Задачка со звездочкой — прикинуть, где можно оптимизировать процессы… У тебя в курсе управления было про оптимизацию процессов?

— Была тема «Повышение эффективности и борьба с рентоориентированным поведением», — отвечает Карлос. — Вот и посмотрим, как бьется экономическая теория с местными… схематозами.

— Верю в тебя, Серега. Ну и ты это, не перерабатывай. Как что понадобится, просто говори вслух «Домна, подавай то и это». Я тебе гостевой статус настроил. Все, не скучай тут.

Ухожу переодеваться. Официальные костюмы Егора-первого по смыслу подходят для визита в институт благородных девиц, а вот на мне сходятся уже с некоторым трудом — но это не в плохом смысле, скорее наоборот. Месяцы тренировок с Гундруком и на тренажерах прошли не зря, мышцы приросли. Останется время — закажу себе новые цивильные шмотки на актуальный размер.

Кстати, Тихона надо тоже приодеть, чтоб он не пугал институток арестантской формой и номером на груди. Браслеты, конечно, не снять… но если особо не всматриваться, они выглядят как обычные гаджеты, тут многие носят что-то в таком духе. Мы же не как преступники идем в эту закрытую школу, а как, наоборот, борцы с преступностью… хотя в этих далеких от цивилизации краях порой трудно понять, где кончается одно и начинается другое. Замнем для ясности.

Однако выяснилось, что семья Тихона успела снабдить его цивильной одеждой, причем не зипуном и поддевкой какими-нибудь, а вполне нормальными джинсами с худи. В гостиной нас уже ждет Арина, очень элегантная в бирюзового цвета костюме и маленькой шляпке. Быстро наводить марафет и приходить вовремя — пожалуй, более редкий талант для женщины, чем владение магией.

— На «Таежнике» поедем? — спрашивает Арина.

— Если ты не против, я бы прогулялся, тут же пара километров от силы.

— Как скажешь, хозяин Строганов! — Арина энергично улыбается и едва заметно подмигивает.

На улице — свежий, но солнечный майский денек. От Иртыша иногда налетают порывы холодного ветра. Тара пахнет талой землей, сиренью и печным дымом — а ведь вроде бы не деревня, центральное отопление есть. Мы идем по нарядным купеческим улицам. По обеим сторонам — двухэтажные особняки с резными ставнями, фигурными дымниками на крышах и палисадниками. У деревянного здания с вывеской «Чайная» дремлет рыжий кот. Из дома с мезонином доносятся душераздирающие звуки упражнений на рояле.

Навстречу нам идут две девочки-подростка в темно-синих платьях с белыми фартучками — гимназистки, но обычные, не одаренные, то есть без способностей к магии. Одна останавливается у палисадника, украдкой срывает веточку сирени и прячет в складках фартука. Другая стучит ей по голове тетрадкой. Обе смеются, потом смотрят на меня и начинают бурно перешептываться. Девчонки…

Из булочной выходят барышни постарше, в длинных платьях и шляпках. Одна видит меня, улыбается и принимается что-то тихо говорить подруге. Та коротко смотрит, опять же, на меня, сразу смущенно отводит глаза и притворяется, будто ей срочно нужно найти что-то в сумочке.

Чувствую себя неловко — отвык от гражданской жизни. Вдруг у меня пуговицы на пиджаке криво застегнуты или, хуже того, тесноватые брюки на каком-нибудь неудобном месте порвались?

Арина как раз отвлеклась на смолл-ток со статной средних лет монахиней — видимо, доброй знакомой. Негромко спрашиваю Тихона:

— Слышь, а у меня с одеждой в порядке все?

— Да, нормуль. Типа как заправский дворянин выглядишь. А чего тебя парит?

— Как будто женщины странно на меня реагируют…

— Чего же тут странного? — Тихон пожимает плечами. — Ты у нас — парень видный, вот девицы на тебя и заглядываются.

Хм, а ведь действительно. Припоминаю портрет Строгановых в холле. Парфен был чуть симпатичнее обезьяны, а Таисия — редкостная красавица, некоторую соразмерность черт Егор явно унаследовал от нее… а я, получается, от него. Просто в колонии я отвык от встреч с незнакомыми дамами, там девчонки все давно уже стали своими в доску,