Алхимики - Владимир Петрович Батаев

же воспылает ревностью и кинется отбивать его у заклятой подружки, то таяла, то разгоралась. Эрида всегда была непредсказуема. Да и к чему ей в присутствии Даркуса вдруг пускаться в откровения?

— Так интересно… Вы сейчас совершенно другая, но хмуритесь точно так же, — голос вагра вернул Даниэллу на бал.

— Если это такой странный комплимент, то спасибо, — пробормотала девушка. Подняла юбки и решительно двинулась вперёд.

— Вас что-то тревожит! — никак не унимался Даркус.

— Что-то? Да действительно. Самую малость. Тут несправедливость, тут невыполнимость, а в целом всё хорошо!

То ли нервозность этого вечера, то ли общее напряжение сказывалось на настроении, но вести милую, ни к чему не обязывающую светскую беседу Даниэлла сейчас не могла. Страх, что её разоблачат, страх, что ничего не выйдет, наконец, страх, что всё провалится, и она всё же попадёт к зелёным камзолам — всё это давило со всех сторон, не давая вдохнуть спокойно.

— Не суетитесь, баронесса Макгвайер! Всё получится, я вам обещаю!

Даркус протянул ей руку. В синих глазах вагра полыхнуло что-то такое, отчего Даниэлла поёжилась и спешно вцепилась в протянутую ладонь. Действительно, паника сейчас точно не спасёт план, и без того висящий на волоске. Так, рука об руку, они поднялись по мраморным ступеням крыльца, дождались, пока до них дойдёт очередь на вход и, наконец, оказались внутри особняка.

— А здесь…

— Убого, — закончила мысль вагра Даниэлла.

— Я хотел сказать мрачновато, но…

— Убого!

Даркус спорить не стал, лишь недоумённо оглядел полумрак холла и лестницу, ведущую на второй этаж, откуда раздавались странные звуки. Натужно скрипящий музыкальный инструмент мало походил на скрипку, но, судя по всему, был именно ей.

— Пожалуй, да, — наконец согласился вагр.

— Видимо, деньги отца подходят к концу. И крошка Эри решила распродать всё мало-мальски ценное, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

— Зачем тогда давать такие расточительные балы?

Даниэлла грустно усмехнулась:

— Чтобы чувствовать себя хоть кому-то нужной. Чтобы хоть как-то заполнить пустоту внутри. Чтобы…

— Чтобы обмануться хотя бы на вечер, — на этот раз закончил мысль вагр.

Даниэлла кивнула.

— Что ж, идёмте, сударыня.

Скрипка то и дело перебивалась взрывами пьяного смеха и скабрезными шуточками. По углам, во мраке, скользили темные фигуры с весьма определенными намерениями в отношении друг друга. Даниэлла изо всех старалась не кривиться — настоящая Стелла была не многим лучше подруги. И частенько устраивала у себя балы, подобные этому. Поэтому Даниэлла гордо вскинула голову, натянула на лицо фальшиво-восторженную улыбку и потянула Даркуса через галерею к бальной зале.

— Сударь, скорее, мы опаздываем на танцы! — затянула она капризно, когда мимо проплыла парочка бравых кавалеров.

Даркус от перемены тона чуть не споткнулся, но послушно зашагал быстрее. В бальной зале к скрипке присоединилась еще несколько таких же расстроенных жизнью инструментов. Танцы, судя по всему, только начались.

— Я должна видеть, как Эри открывает бал! — снова затянула Даниэлла так, чтобы слышали окружающие. И они с Дарком буквально ввалились в бальную залу как раз в просвет, образовавшийся между группкой одиноких дам.

— Ах ты ж грифонова отрыжка! — пискнула Даниэлла, вцепившись в руку вагра с такой силой, что тот зашипел от боли что-то на своём, вагрском.

Но Даниэлла этого даже не заметила. Во все глаза она уставилась в центр залы. Туда, где прямо сейчас вместе с Эридой как ни в чем не бывало вальсировал Лис.

Даркус что-то проговорил, но Даниэлла расслышала только конец фразы:

— … как это возможно?

— Вот и мне хотелось бы знать! — стараясь не привлекать внимание окружающих, зашипела Даниэлла.

— Вы же были почти роднёй!

— И что? Как это связано? — Даниэлла с трудом оторвала взгляд от парочки и недоумённо посмотрела на Дарка.

— Серьезно? Прожить с падчерицей сколько-то лет и не знать, почему она выглядит, как минимум, лет на тридцать старше? — Даркус иронично усмехнулся.

— А, вы про это, — отмахнулась Даниэлла. — Так тут всё просто. Графу было столько лет, что я ему во внучки годилась. Как раз могла сойти за дочь Эриды. Хоть она и пытается всеми силами выглядеть моложе. Но…

В этом «но» крылся ответ и на возмущение Лиса при виде графини, и на недоумение Дарка. Эрида Хартфорд была довольно слабой магиней. И после смерти графа быстро растеряла весь запас накопленной отцом энергии. Да и тот факт, что дом и все его обитатели не слишком жаловали новую наследницу, давал о себе знать. Сила утекала, что не могло не отражаться во внешности. Даниэлла присмотрелась к своей падчерице и снова тихо выругалась. Некогда льющиеся золотом волосы потускнели, сменив оттенок с сияюще-золотого на блёкло-седой. Кожа, что когда-то светилась изнутри, сейчас больше походила на иссохший пергамент. Даниэлла могла поклясться, что руки, затянутые в перчатки, покрыты возрастными пигментными пятнами. Но всё это не производило такого разительного эффекта, если бы не лицо. Точнее, правая его половина. Как только Лис повернул графиню в танце правым боком к Даниэлле, девушка снова вцепилась в руку Даркуса. На этот раз тот тоже не смог остаться равнодушным.

— Метка, — коротко бросил вагр.

И Даниэлла поняла, о чем именно говорил карлик в своей оружейной лавке. На лице Эриды действительно красовалась метка. Подобная шраму от ожога, она расползалась от щеки к шее. И как бы ни старалась графиня замаскировать её магическими плетениями, тем, кто был хоть немного одарен, всё было ясно. Даниэлла обвела взглядом залу и убедилась в своей догадке — ни одного мага, ни одного аристократа с проблеском силы, никого даже элементарно одарённого среди собравшихся не было.

— Что же, — голос вагра снова выдернул её из раздумий. — Метка это хорошо. У нас появляются новые возможности для общения.

И было в этой фразе столько загадочности, что Даниэлла не сдержалась.

— Что вы имеете в виду, мастер?

— Наш лёд способен на многое, госпожа, — всё так же загадочно протянул вагр. И без предупреждения подхватил её под руку и потянул в центр залы. Туда, где так самозабвенно вальсировал Лис.

Музыканты, завидевшие ещё одну пару, вознамерившуюся танцевать, оживились.

— Квадритан, дамы и господа! — прокричал тот, что играл на расстроенной скрипке.

И Даниэлла мысленно застонала. Теперь ей предстояло танцевать попеременно с еще одной парой танцующих, то и дело меняясь партнёрами. А если учесть, что кроме них с Дарком из танцующих были только Лис с Эридой, приключение выходило то ещё. Она, конечно, мечтала о том, как встретится с Эридой лицом к лицу. Но во всех этих мечтах она, как минимум, вонзала ей нож в черное сердце. А теперь предстояло улыбаться и вести себя так,