Егерь. Прилив - Николай Скиба

Любой другой зверолов после разрыва связи почувствовал бы себя так, как Карц, когда я забирал лиса. Я же не почувствовал ничего. Теперь ясно почему. Нельзя оторвать кусок души от собственного тела — Спектр всё ещё находился «за стеной».

И моя форма Химеры… Я тогда думал, что это Тьма исказила меня, слепив в одного монстра черты всех убитых тварей.

Чушь. Поглощать чужие навыки и ассимилировать их — это и был настоящий, неприкрытый инстинкт Спектра. Инстинкт высшего хищника Чащи.

Вот почему даже Сухие чуяли во мне что-то.

А когда ловил горностая… Он применил иллюзию и обманул меня. Лишь потом, когда я лёг рядом с клеткой и пошёл на хитрость, зверь просто почувствовал свою собственную суть внутри человека и зашёл в клетку сам.

Он пришёл ко мне. К себе.

И я понял, что значит «я маленький».

«Я маленький — всего лишь осколок. Малая часть огромной души. Мне нельзя внутрь». Потому что, если душа в ядре соединится — стена рухнет, тело проснётся, и человек-проводник не справится с этой мощью.

Красавчик всё это время оберегал меня. Та стена в ядре, где я видел его.

«Я устал, хочу спать» — Это слова не горностая… Спектра!

Сейчас стена рухнула, потому что Красавчик погиб — якорь оборвался, и тело проснулось.

И вот теперь маленький побитый серебряный разум подполз ко мне по камням, чтобы воссоединиться с телом через проводник, который целый год носил его на груди и называл «Красавчик».

Горностай укусил прямо в то место, которое укусил ещё три года назад. Замкнул цепь.

Он тихо, нежно пискнул…

И ушёл в ядро.

Маленькое серебряное тело растворилось, втянулось в шрам и исчезло. Разум Красавчика проскользнул внутрь и нашёл то, что лежало за рухнувшей стеной. Собственное огромное древнее тело.

Разум и тело Спектра слились внутри меня.

Ослепительная белая боль присутствия прожгла каждую клетку — через меня проходило что-то настолько большое, что тело вибрировало на границе разрушения. Но я держал. Зверомор держал.

Обожжённые каналы выдерживали — эволюция, яд, тренировки, контроль Зверомора закалили тело на пределе возможностей. Спектр готовил меня именно к этому моменту.

Поток серебряной энергии хлынул по руслу, которое приняло его на самом краю. На последнем пределе, но без единой трещины!

Сила шла сквозь меня и выплёскиваясь наружу.

Из моей спины вырос Призрачный Аватар.

Серебряные линии прочертили в воздухе контур, который за секунду наполнился объёмом — огромная полупрозрачная фигура заполнила собой пространство и заслонила небо.

Драконоподобный горностай из звёздной пыли — вытянутое тело с длинной шеей, четыре лапы с прозрачными когтями, от которых дрожал и искажался воздух. Узкая вытянутая морда с серебряными глазами, каждый из которых был размером с человека.

Серебряный Спектр, S-ранговый Древний Убийца, стоял над полем боя и смотрел на дракона.

Я висел в центре аватара с раскинутыми руками. Мои ноги давно оторвались от земли. Энергия текла через меня наружу, и мир вокруг дрожал от мощи, которой в нём НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛО.

Аватар поднял голову, и серебряные глаза нашли Сайрака.

Дракон Крови попятился и сложил крылья на груди щитом.

— Этого… не может быть, — голос Сайрака сорвался на хрип. — Спектр… Здесь! В ЭТОМ⁈

Я поднял правую руку, и гигантская серебряная лапа Спектра повторила движение. Прозрачные стеклянные когти искажали воздух вокруг себя — пространство вокруг каждого когтя сдвигалось на миллиметры, заставляя реальность скрипеть от натуги.

— Одного вы не доели, — сказал я. Мой голос прозвучал двойным эхом — собственным и древним серебряным голосом из глубины тысячелетий.

Сайрак атаковал от отчаяния, вложив всю оставшуюся кровавую энергию в один концентрированный багровый поток, который на арене разметал Альфу Огня и десятки звероловов королевства.

Удар прошёл насквозь.

Спектр исказил реальность вокруг носителя — багровая энергия обогнула меня. Она растеклась в стороны, ударила в скалы и раскрошила камень, но я остался невредим.

Я шагнул вперёд, и Аватар повторил шаг — земля под серебряной лапой просела от давления реальности. Со вторым шагом мёртвый камень поплыл, с третьим — расплавился.

Сайрак бросился на нас всем телом — с яростью загнанного зверя, который понял, что бежать некуда.

Серебряная лапа перехватила дракона за горло. Когти Спектра вошли в багровую чешую, и она расслоилась.

Сайрак заревел, забился и ударил крыльями, пытаясь вырваться, но хватка Спектра держала его крепче любых цепей.

Серебряная лапа проникла в грудь дракона. Я почувствовал татуировки — семь линий, семь стихий, горящих на теле Сайрака.

Спектр нашёл их и потянул.

— ВЫХОДИТЕ, ДРУЗЬЯ! — проревел Аватар.

Первая — чёрная Тень. Выдернулась из тела дракона с рёвом, и Сайрак дёрнулся. Линия на его теле погасла.

Вторая — синяя Вода. Дракон завизжал — чешуя опадала, мышцы сдувались.

Третья — бурая Земля. Сайрак упал на передние лапы.

Четвёртая — багровая Кровь. Пятая — серебристый Ветер. Шестая — красный Огонь. Седьмая — бледная зелёная Жизнь.

Семь стихий были выдернуты из его тела, как корни из земли. Каждый ключ выходил с рёвом, болью и судорогой, которая сотрясала дракона от головы до хвоста.

Я поднял семь ключей к Расколу. Энергия понесла их вверх, к переливающейся трещине в небесах, и все семь потоков — чёрный, синий, бурый, багровый, серебристый, красный, зелёный — ударили в Раскол одновременно.

Трещина вздрогнула. Края начали сходиться со скрежетом, от которого заложило уши. Цвета маны тускнели, потоки стихийной энергии слабели. Переливающееся зарево в небесах гасло, как гаснет костёр, из которого вынули угли.

Раскол закрывался. Навсегда. Это был единственный способ остановить Сухих.

Сайрак лежал на мёртвой земле. Тело дракона уменьшалось, под чешуёй проступала мёртвая кожа Тадиуса.

Завоеватель смотрел на закрывающийся Раскол, через который ещё сочились последние капли энергии Чащи.

— Раз я проиграл, — голос Сайрака превратился в шёпот умирающего. — То удивлю тебя, тварь. И ты не исправишь этого, Спектр. Генералы… Придите…

Сайрак вырвал из себя остатки жизненной силы и швырнул в закрывающуюся щель Раскола. Мёртвое тело Тадиуса выгнулось дугой от усилия.

В последнюю секунду перед закрытием из трещины вылетели пять огромных чёрных сгустков.

Генералы. Каждый пульсировал тёмной энергией, от которой воздух вокруг них чернел. Сгустки взмыли в небо и разлетелись по сторонам.

Тигр ударил сразу, но поздно. После прохода их будто выстрелило — в разные стороны и на разной высоте.

У израненных Альф не осталось ни скорости, ни угла для перехвата. Под удар попал только крайний.

Тигр поднял израненную голову — золотые глаза нашли чёрный сгусток, который набирал высоту в трёхстах метрах.