Егерь. Прилив - Николай Скиба

— Нет. Тот был обычным. Мелкий и слабый, но такие тоже будут. Сам же генерал может обратиться во что угодно. Форма зависит от страхов носителя, от того, чем генерал питался. Они начнут сеять свои семена в других людях, и те тоже начнут гнить изнутри. Тоже обратятся. Тоже заразят следующих.

— И сколько у нас есть времени? — Стёпка сглотнул.

— Может год, или два — зависит от многого.

— Давай-ка проясним, — подала голос Лана. — Генералы сейчас без сил, но уже могут заражать других? Делать таких монстров, как тот Вендиго?

— Да, — прорычал Альфа Огня. — Но пока они вне своей силы — делать это будут медленно. И расти твари будут медленно. Но жизнь уже не будет прежней.

Костёр потрескивал, и никто не шевелился. Четыре человека — четыре бомбы с часовым механизмом.

— Твари могут быть где угодно, — медленно сказала Лана. — И мы даже не узнаем, кто заражён.

— Не узнаем, — подтвердил я, но посмотрел на Живого. — Альфа, скажи. Живой может чувствовать сокрытое. Значит может видеть Сухих внутри людей?

Тигр опустил взгляд на щенка. Золотые глаза долго изучали маленького зверя.

— В Чаще некоторые из нас чуяли Сухих, — ответил он. — Волку это по крови. Но ему нужно расти. Генералов он не увидит — те прячутся в человеке слишком глубоко. А вот обычных Сухих, заражённых — может быть. Когда подрастёт.

Я погладил волчонка по голове. Щенок лизнул мне пальцы и снова уткнулся носом в шрам.

Маленький зверь, которому нужно расти.

Стёпа смотрел в огонь и крутил в руках древко копья.

Тишина затянулась. Все переваривали услышанное — каждый по-своему, не глядя друг на друга.

Раннер заговорил. От этого спокойного голоса у меня по спине побежали мурашки. Так не говорят люди, которых только что огрели по голове новостью, которая сменила фундаментальный порядок вещей.

— Единение забрало у меня кусок, — сказал гладиатор и погладил серебряную гриву льва. — Я это понимаю. Точнее — не чувствую, что понимаю. Вы Альфы. Скажите, это можно вернуть?

Инферно коротко рыкнул и уткнулся мордой в колено хозяина. Ника стиснула зубы и молчала, но пальцы на руке гладиатора сжались.

— Можно, — ответил, наконец, тигр. — Здесь, на месте силы, энергия нашей сестры уникальна. Жизнь во всей своей прекрасной красе. Она способна восстановить всё. Может и вернуть то, что хранит Инферно. Но нужен катализатор. Тьма, переработанная в жизнь.

— Живой Сухой, — сказал Раннер без надежды в голосе.

— Вы серьёзно? — я вскинул брови.

— Сухие — это тоже наш народ, — спокойно ответил тигр. — Хотите перевернуть то, что уже перевернули — нужны противоположности. Противоположность Альфе Жизни — Сухой из Чащи. Больше в вашем мире нет ничего подходящего. По крайней мере, я не знаю других путей. Мой брат ветра и подавно.

Ника ещё крепче сжала руку Раннера и посмотрела на меня. В её глазах стояла такая решимость, что мне стало ясно — эта девочка пойдёт за живым Сухим и притащит, если понадобится.

— Мы тебя не возьмём, — я улыбнулся.

Раннер повернул голову и посмотрел на Нику спокойным ровным взглядом. Потом на Инферно у его колена.

— Шанс есть, — тихо сказал он своему зверю.

В этот момент над поляной раздался голос Режиссёра.

Альфа Ветра парил над поляной в вечернем свете.

— Генерала Сухих нельзя убить, уничтожив носителя, — прошелестел он. — Убей человека — генерал мгновенно переместится в другое тело. К тому времени он наверняка уже посеет семена в окружающих — в жене, в соседях, в друзьях. А может и во всём городе или деревне.

Стёпа тихо выругался сквозь зубы.

— Чтобы вычистить генерала, — продолжил он, — его нужно привести сюда. К моей сестре. Только здесь, на месте силы, можно выжечь тьму из человека навсегда, не убив носителя. Пока они слабы, у вас будет шанс. Единожды заняв оболочку, генерал не сможет выбраться из неё. Первое время.

Я молчал.

Режиссёр продолжал.

— Но мы втроём не уничтожим генерала, — сказал Альфа Ветра. — Нужны все семь Альф. Каждая стихия. Мы с Хранителем Огня должны уйти и найти наших братьев и сестёр, которые в панике разлетелись по континенту. Альфу Воды, Альфу Тени, Альфу Земли — Спектр спас их, Альфы живы. Они где-то здесь — в зверях. Лишь всемером мы сможем навсегда вычистить тьму. А ещё нужно найти новую Альфу Крови.

— Да это… Сколько времени вам нужно? — спросил я. Вопрос прозвучал тяжелее, чем хотелось.

— Месяцы. Может — год. Генералы копят силу. Мы должны найти освобождённых Альф раньше, чем твари окрепнут.

— И как нам их искать? Гадать что ли?

— Сухие — это монстры. Их влияние всплывёт. Мы не чувствуем их, иначе не проиграли бы в битве за Чащу. Поэтому просто… Ждите знаки. Любые. Болезни. Убийства. Что-то странное. Они проявятся.

Альфа Огня поднялся на лапы. Рана на загривке ещё сочилась золотой кровью, но Древо Жизни подлечило и его.

Режиссёр опустился ниже, и я выпустил Актрису из ядра.

Рысь материализовалась на траве и посмотрела на брата.

Брат опустился до земли и коснулся Актрисы носом. Сестра закрыла глаза и стояла так несколько секунд. Наконец, отступила на шаг и села в траву.

Режиссёр подошёл ко мне и остановился рядом.

Я опустился на колено и обнял его — обхватил руками мощную шею, зарывшись лицом в серебристую шерсть, которая пахла ветром и высотой. Он прижался мордой к моему плечу.

Не грусти, Вожак. Когда буду нужен — обязательно появлюсь рядом.

Я сглотнул ком в горле и кивнул. Разжал руки и отпустил.

Рысь оттолкнулась от земли четырьмя уже здоровыми лапами и взмыла в вечернее небо — серебристая тень на фоне первых звёзд. Красиво…

Стремительная тень. Свободная.

Актриса сидела в траве и смотрела вслед брату. Хвост подрагивал.

Альфа Огня не ушёл.

Тигр стоял у границы поляны и смотрел на Афину. Она лежала у костра, зализывая раны.

Через пакт связи от Хранителя пришёл очень неожиданный мыслеобраз. Неожиданный, но простой: двое тигров, золотой и полосатый, а между ними — выводок маленьких тигрят с золотым огнём в глазах.

Я уставился на Альфу Огня. Тысячелетний Хранитель Чащи смотрел на мою тигрицу с выражением, которое я безошибочно узнавал.

— Ты серьёзно? — сказал я вслух. — Сейчас?

Мыслеобраз стал настойчивее — в нём появился оттенок, который можно было перевести как «я ухожу надолго, а род должен продолжиться. Подойдёт только она».

Афина подняла голову и посмотрела на Альфу. Она фыркнула и отвернулась, но кончик хвоста коротко дёрнулся. Я знал свою тигрицу. Это означало «может быть», что у Афины стояло ближе к «да»,