Егерь. Прилив - Николай Скиба

Они прибыли на наших кораблях.

Григор смотрел на Древо Жизни и зелёную траву. На яркие цветы и ручей с чистой водой.

— Лучшего места для деревни я за всю жизнь не видел, — сказал Григор. — Здесь, в зоне максимальной опасности.

Он повернулся ко мне и окинул взглядом.

— Жив, Макс. Сдержал слово. Хорошо. Деревне нужен вожак.

— Помощь тоже понадобится, — я кивнул.

— Само собой.

Маленькая сухая Ирма вышла из-за спины великана с мешком больше неё и лицом, на котором было написано «я тут главная и попробуйте возразить».

За ней мои ученики — Дамир и Лина — оба загорелые.

Последней вышла девушка, которая представилась Майрой. Мастер с соколом Крови на плече. Оказывается, она скрытно работала при замке барона, и именно она провела Ирму с учениками через зону.

Жнецы тащили на себе и на вьючном лосе всё, что Григор успел собрать: топоры, пилы, гвозди, молотки, котлы для готовки, ткань и одеяла, мешки с зерном для посева, соль, крупы, вяленое мясо, верёвки, цепи, крючья. Дамир и Лина выпустили из ядер полезных питомцев — каменного бобра, земляного крота, ткацкого паука и смоляного дятла.

Полезные питомцы материализовались на зелёной траве один за другим, и Стёпа стоял рядом с отвисшей челюстью.

— Ну ни хрена себе, — сказал копейщик. — У вас что, целая ферма в кармане?

Дамир посмотрел на Стёпу и улыбнулся.

— Шесть голов, — сказал он. — Было больше. Остальных зверей с фермы мы распродали. Уж не сидели без дела.

Стёпа кивнул, а я подошёл и пожал крепкую руку парня. Затем приобнял Лину, которая буквально расцвела.

— Спасибо! Вы очень многое сделали. Я очень рад, что мы наконец-то рядом друг с другом.

— Мы тоже, — девушка улыбнулась и кивнула. — Наши питомцы выросли, Макс.

— Да уж вижу, — я хохотнул, присел и погладил волка Дамира. Зверь вёл себя настороженно, но не отступил — чувствовал, что нельзя.

— Воспитал по твоим заветам, — кивнул Дамир.

В этот момент Григор достал что-то, завёрнутое в ткань, и протянул мне. Я развернул — внутри лежал огнежар. Яркий цветок, который я просил отдать Ирме.

— Она не взяла, — пробасил великан. — Сказала, что ты сам должен отдать.

Я кивнул Григору и понёс цветок к Ирме. Бабка уже раскладывала мешки у подножия Древа, что-то рассказывая Нике.

Протянул ей огнежар.

Ирма посмотрела на цветок в моей руке и подняла взгляд на меня.

— Вообще-то ты брал два, засранец.

— Понимаю. Но это лучше, чем ничего, так ведь? — я улыбнулся.

Ирма взяла цветок и повертела в сухих ловких пальцах, привыкших к травам.

Затем шагнула и коротко обняла меня. По-деловому, как обнимают люди, которые не умеют обниматься и злятся на себя за слабость. Тут же отстранилась.

— Ладно. Хватит телячьих нежностей. Так. Где тут у вас кухня?

Я молчал.

— Нет кухни? — Ирма произнесла это с таким лицом, будто я признался в убийстве. — Позор. Дамир — котлы сюда. Лина — навес нужен, вон там, у ручья. Шевелитесь, пока я не передумала тут оставаться.

Она огляделась и увидела Раннера. Подошла и пощупала ему рёбра.

— Ходячий труп, — проворчала она. — Тебе нужно лечь и не двигаться.

— Я в порядке, — ровным голосом ответил Раннер.

— Да?

Гладиатор посмотрел на неё спокойным пустым взглядом. Ирма выдержала этот взгляд, фыркнула и подошла к Нике — проверить девушку.

— Надо же, нет твоей хвори? Сойдёт. Значит отдохнула? Теперь будешь мне помогать.

Стёпку Ирма заметила чуть позже.

— Привет, сорванец!

— Здравствуйте. Рад вас видеть.

— Рад он… — проворчала старух и огляделась, оценивая поляну хозяйским взглядом.

— Тут на месяц работы, — буркнула она. — Как бы управиться успеть.

— Управимся, — сказал Стёпа. — У нас друид Земли есть. Мирана легко поможет. С ней втрое быстрее пойдёт.

Ирма медленно повернула голову.

— Какая Мирана?

Стёпа открыл рот и закрыл обратно.

Ирма уже смотрела на Мирану, которая стояла у Древа Жизни рядом с Гранью. Молодая высокая женщина почувствовала взгляд и обернулась. Маленькая сухая старуха смотрела на неё снизу вверх.

Ирма подошла к друиду и остановилась в шаге.

— Тадиус, — сказала Ирма тихим ровным голосом. — Ты была рядом с ним. Целые годы, так? Пока он уничтожал людей, натравливал вас на невинных, пока ломал жизни — ты была рядом.

Мирана побелела. Стиснула зубы.

— На арене люди погибли, — продолжала Ирма. — Оплот Ветров практически уничтожен. Звероловы, бойцы, обычные люди, которых согнали как скот. А ты шла за ублюдком.

На поляне стало тихо. Даже Жнецы перестали работать и смотрели. Я не вмешивался. Не собирался быть нянькой. Этот конфликт либо закончится, либо продолжится. Но в чём Ирма была неправа?

Мирана стояла прямо, с побелевшим лицом и мокрыми глазами. Не оправдывалась. Скорее принимала.

Ирма замолчала и надолго уставилась на Мирану. Потом что-то в её лице сдвинулось.

— Роман был хорошим человеком, — сказала Ирма другим голосом, тише и мягче. — Раз ты здесь, и ты его дочь… Слушай меня внимательно пигалица. Ты заслуживаешь только одного шанса доказать, что яблоко упало не от Тадиуса. Поняла меня?

Ирма отвернулась и пошла к своим мешкам. Мирана стояла с мокрым лицом, поджав губы. Стёпа подошёл и встал рядом.

— Бабка отойдёт… Дай ей время. Она у нас такая, но добрая внутри, поверь.

Мирана не посмотрела на парня, но чуть наклонилась в его сторону. Копейщик не отодвинулся.

Через полчаса предприимчивая бабка уже сажала арктическую мяту у корней Древа Жизни. Я смеялся. Потому что она ворчала на каждый росток — этот кривой, этот сухой, этот Дамир помял.

Мирана подошла и присела рядом.

— Можно?

Ирма покосилась на друида и фыркнула. Позволила.

Друид протянула руку к земле — стихия потекла в почву, разрыхляя и подготавливая, её.

Дальше они работали молча. Для таких людей это уже было почти перемирием. Как по мне, так неплохо.

Чуть позже Ирма сортировала травы — горшки, мешочки и связки сушёных корней выстраивались на плоском камне ровными рядами. Бабка бормотала себе под нос, пересчитывая запасы.

Красавчик на брюхе подкрался из-за соседнего камня — белое тельце прижималось к земле. Чёрные бусинки глаз следили за мешочком с сушёными ягодами на краю камня. Горностай вытянул лапку, зацепил когтем мешочек и потащил к себе.

Ирма обернулась. Мешочка на месте не было.

— Какая сволочь… МАКС! Ну этот пакостник опять тырит!

Красавчик уже сидел на Стёпкином плече — парень откровенно ржал.

Горностай невинно жевал ягоды, перебирая их передними лапками. Завидев взгляд старухи, Стёпа сделал лицо человека, который понятия не имеет, как зверёк оказался у него на плече.

— Я ему