Егерь. Прилив - Николай Скиба

Деревня рождалась.

* * *

Вечером все собрались у костра.

Григор притащил из леса сухую сосну целиком, обломал ветви голыми руками и сложил костёр, от которого жар доходил до третьего ряда сидящих.

Ирма повесила над огнём котлы и на этот раз командовала Дамиром, который резал мясо на доске, и Линой, которая чистила свежие корнеплоды.

Расселись кругом. Собрались все!

Стая лежала за моей спиной. Афина дремала в тени Древа, Карц свернулся клубком у моих ног, Старик наполовину погрузился в камень (очень уж полюбил дедуля новую способность). Актриса сидела на ветке над головой и смотрела в небо — туда, куда улетел Режиссёр.

Красавчик решил довести Ирму. Подкрался к её миске и стащил кусок хлеба. Бабка зашипела, но горностай всё равно удрал с добычей в траву.

— Скоро будет готов колодец, — начал я. — Крот докопал до водоносного слоя, осталось укрепить стенки.

— Мирана выложит камнем, — сказал Григор. — Грань поднимет породу, Старик уплотнит. За день управимся.

Девушка кивнула.

— Складов понадобится больше, — продолжил я. — Один под зерно, второй под инструменты и ткань. Мирана, потянешь?

— Потяну, — сказала она. — Если Старик поможет с гравитацией.

Дедуля утвердительно заворчал. Помогу, мол. Не ной.

— И посевы, — сказала Ирма, постучав ложкой по котлу. — Зерно привезли, чернозём тут лучший, что я в жизни видела. Рожь посеем через неделю, до холодов успеет взойти. Грядки для трав я уже заложила. Мята приживётся — земля у Древа идеальная.

— Мясо, — сказал Дамир. Все посмотрели на него — парень редко открывал рот. — Судя по словам Раннера, за границей ареала легко можно охотиться. Если знать места. Зверей хватает. Мой волк чует добычу через тень — покажет тропы. Но ходить лучше тройками.

— Да, — сказал Раннер ровным голосом. — Я нанёс на карту территории крупных хищников. Есть безопасные коридоры для охоты, даже для сбора трав и других важных ресурсов.

— Григор, что насчёт моей просьбы? — спросил я.

— Оборона? — сказал Григор. — Я назначил патрули в четыре смены. Дозорные точки на трёх подходах — север, юг, восток. Запад прикрыт скалами. Марэль и Горн чуют чужую кровь, предупредят, если заметят что-то незнакомое. Сокол Майры в небе утром и вечером. Всё под контролем настолько, насколько может быть.

Майра кивнула.

— С рассвета облетаю периметр. Сокол видит на три километра.

— Я бы хотела кое-что сказать вам, — подала голос Мирана. — Древо растёт. Я подпитываю корни каждый день, и ареал постепенно расширяется. Времени нужно много, но через год защитная граница будет гораздо больше.

— Город, — тихо сказал Григор. Великан посмотрел на меня. — Мы сможем выстроить город?

Я неопределённо пожал плечами. Все смотрели на Древо, и каждый думал о своём.

— Ну раз все молчат, — улыбнулась Лина. — То я скажу. Если нам нужна одежда для будущего поселения, то нужна шерсть или волокно. Ткацкий паук плетёт быстро, но недостаточно, для ваших планов. Шкуры с охоты пойдут на зимнее. Вы планируете поселить здесь сколько… Тысячи людей?

— Это большой вопрос, — сказал я, и все посмотрели на меня. — Кого принимать. Это место будет открыто. Для всех, кто устал от гнёта короны, от ужасов этого мира, от страха за своих детей. Любой, кто захочет примкнуть — мы примем. Но нужно проверять, к сожалению.

— Обязательно проверяем, — добавил Григор. Голос великана стал жёстче. — Каждого. Раз Сухие вселяются в людей. Любой новый человек может нести заразу внутри. Или просто иметь скрытые планы.

— Лисица умеет чуять, — сказала Лина. — Я могу проверять каждого, кто придёт. Макс, может быть сможем увидеть и Сухого?

— Посмотрим, проверять надо. Живой подрастёт — точно сможет, — сказал я с тревогой. — Меня больше заботит другое.

— Что? — спросила Лана.

— Если генералы начнут обращать людей в Сухих, то вскоре наш континент будет населён тварями. Такими, как Вендиго. И чует моё сердце, что просто так мы их не найдём. Нужны те, кто смогут их находить. Нам нужна целая армия разведчиков, которые будут в состоянии выследить таких Сухих. Нужно больше времени.

— Время у нас есть, — сказал Григор. — Альфы ведь не ошиблись?

— Нет, — сказала Лана. — Пора бы им доверять.

Григор посмотрел на неё и медленно кивнул.

— И ещё, — сказал я. — Завтра ставим нужник ниже ручья по течению. Отдельно — яму под требуху и кости.

Разговор затих. Ирма разлила похлёбку по мискам — раздала каждому лично, из рук в руки. И каждому что-то сказала. Григору: «Ешь, великан». Нике: «Ешь до дна, девочка. Бледная, как полотно.» Стёпе: «Тебе двойную, тебе силы нужны — воду завтра опять таскать.» Копейщик сморщился. Раннеру бабка ничего не сказала — просто поставила перед ним полную миску и положила сверху лишний кусок хлеба.

Стёпа подложил Миране лучший кусок мяса из своей миски. Она удивлённо вскинула брови, но промолчала. Парень улыбнулся и начал рассказывать Дамиру про охоту на каменных быков — оба увлеклись спором о том, с какой стороны правильнее подходить к зверю, и спор быстро перерос в размахивание руками, ложками и хлебом.

Майра сидела напротив меня и расспрашивала про зону — каких зверей встречал, что ждёт лес после закрытия Раскола, видел ли я каменных оленей на северных тропах. Вопросы деловые, голос ровный, но карие глаза задерживались на моём лице чуть дольше, чем требовалось.

Раннер гладил Инферно и тихо разговаривал с Никой, которая положила голову ему на плечо. Шовчик лежал у ног девочки и ритмично постукивал хвостом по траве.

Гладиатор говорил что-то о доме, который они построят рядом с Древом. Ника слушала и кивала.

Григор молча ел, сидя рядом с Ирмой. Великан и маленькая старуха. Она доела первой и принялась ворчать, что в похлёбке мало соли, что мясо жёсткое, а Стёпа нарезал корнеплоды слишком крупно. На каменном лице великана мелькнула тень улыбки.

Кряжистый Жнец с топором передал флягу соседу — немолодой женщине, которая чинила ткацкому пауку порванную паутину. Старик-Жнец, который весь день ругался на вьючного лося, теперь сидел рядом с ним и кормил его хлебом с ладони. Лось жевал и смотрел на старика влажными тёмными глазами.

Красавчик спал у меня за пазухой.

Лана положила голову мне на плечо. Я накрыл её руку своей.

Когда солнце совсем село за кроны деревьев, Ника ушла к Древу Жизни.

Она отделилась от группы у костра и пошла к серебристому стволу, где у корней лежал Шовчик. Пёс спал у корней, ел что приносили и почти не уходил. Серая тень у подножия дерева, которая ждала чего-то, чего сама