Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

Она на мгновение замолчала.

— Всё казалось правильным только на первый взгляд, — продолжила она с глухой усталостью в голосе. — Они принимали новых, но забирали всё: еду, оружие, даже одежду. "Для общего блага", — так они говорили. Но кто-то наверху решал, кому сколько. И почти всегда — слишком мало. Всем управлял один человек. Его звали Маркус… но все называли его Комендант.

— Комендант? — переспросила София, нахмурившись.

— Да, — кивнула Джулия. — Говорили, что до всего этого он был начальником охраны в какой-то тюрьме. Или кем-то вроде. Он знал, как держать людей в страхе. Знал, как ломать волю. Для него лагерь был не спасением — а новой тюрьмой. Только без стен и правил.

Она на секунду замолчала, борясь с воспоминаниями. Эд нахмурился, его лицо стало жёстким.

— И люди терпели это?

— Они боялись ещё больше того, что было снаружи, — прошептала Джулия. — Комендант убеждал их, что без него они погибнут. Что мир за забором — хуже любой тюрьмы.

Джулия замолчала, кутаясь в свой тонкий пыльный свитер.

— А ещё были "обряды очищения", — добавила она шёпотом. — Новеньких заставляли проходить через школу. Сначала казалось — просто обыск на входе. Но в здании, в коридорах... стояли клетки. Там запирали оживших. Нужно было пройти через весь коридор, не показывая страха. Кто побежал или запаниковал — того оставляли там.

— Специально, — Эд сжал кулаки. — Специально, чтобы смотреть, кто слабый.

— Да, — кивнула Джулия. — И они радовались. Смеялись. Кричали ставки, кто "сломается" первым.

Джулия рассказывала дальше, будто слова сами вырывались наружу.

— У них был "суд честности". Каждый вечер собирали людей на площади — старый пустырь между фургоном и полуразвалившимся зданием. Вызывали кого-то одного. Спрашивали, где он был днём, что делал, не прятал ли еду... Если хоть один свидетель сомневался — даже без доказательств — человека бросали в яму.

— В какую ещё яму? — мрачно спросил Оскар.

— Они вырыли большую яму за лагерем. Туда кидали всех "нечестных" на ночь. Говорили, что, если к утру человек выберется сам — значит, заслуживает прощения. Но там были и те, кто не смог выбраться.

Голос её дрогнул, и Джулия замолчала, глядя куда-то мимо них.

Эд сжал рукоять ножа так сильно, что побелели пальцы.

— Тебя отпустили? — спросила Ливия тихо, будто боясь спугнуть её воспоминания.

— Они никого не отпускают…

— Ты сбежала?

Джулия кивнула. Нервно провела рукой по локтю, по шраму.

— Как-то я поделилась с одной женщиной, когда мы готовили ужин, что эти законы варварские. Она всё рассказала коменданту. И я стала «лишней», я могла быть угрозой в будущем. Раз в неделю они выпускали "лишних" в лес и устраивали охоту. Как развлечение. Охота на людей. Мне удалось сбежать, но я видела, как они в остальных «лишних» стреляли. Мне повезло, мой опыт выживания мне помог.

Все замерли, тяжесть слов легла на них тяжёлым камнем. Наступила тишина.

— Мост, — твёрдо сказал Эд. Его голос был словно сталь, натянутая до предела. — Только мост.

Никто не возразил. Теперь они знали: дорога через лес — это не просто заражённые. Это люди, которые сами выбрали быть чудовищами. Джулия опустила взгляд, словно боялась увидеть в их лицах осуждение, но его не было. Только сочувствие и тяжёлая решимость.

Оскар сложил карту и коротко кивнул:

— Тогда не задерживаемся. Надо пересечь мост до темноты.

— И быть готовыми, — добавил Питер, проверяя обойму пистолета. — Городок за мостом может быть не пустым.

Ливия осторожно положила руку на плечо Джулии. Та вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты сделала правильно, что ушла, — тихо сказала Ливия. — И правильно, что рассказала нам.

Джулия едва заметно кивнула, сжав губы.

— Теперь мы вместе, — добавил Эд. — И никто из нас не останется один.

На мгновение между ними повисла почти осязаемая связь — тонкая, хрупкая, но настоящая.

Оскар щёлкнул замком рюкзака и бросил через плечо:

— В путь.

Их ждала дорога через мост — к неизвестности, но уже без сомнений.

Дорога к мосту казалась бесконечной. С каждой минутой туман сгущался, обволакивая всё вокруг серым маревом. Машина двигалась медленно, фары врезались в мутную пелену, но больше слепили, чем освещали путь. Когда мост наконец показался впереди, сердце у каждого сжалось. Узкий, потрёпанный временем и бурями, он был единственной дорогой вперёд.

— Осторожно, — пробормотал Питер за рулём, замедляя ход.

Они въехали на мост — и тут Ливия первая заметила преграду.

— Там что-то впереди!

Питер нажал на тормоза, машина встала, чуть не заглохнув. На середине моста, поперёк дороги, лежал перевёрнутый фургон. Его бок был вмят, ящики с какими-то припасами рассыпались по всему проезду, загромождая дорогу. Некоторые ящики были сломаны, их содержимое — разбитые стеклянные банки — валялись прямо на асфальте.

— Не проехать, — сухо сказал Эд, щурясь в туман.

— Надо расчистить, — добавила Джулия, уже открывая дверь.

Они быстро выскочили из машины. Действовали слаженно, без слов: перетаскивали ящики к обочине, освобождая хотя бы одну полосу. Каждый раз, поднимая ящик, они напряжённо вслушивались в тишину — но слышали только собственное дыхание и слабый скрежет мостовых балок под ветром. Когда половина пути была почти расчищена, Оскар вдруг выпрямился и замер.

— Чёрт… — прошептал он.

Из тумана, со стороны конца моста, медленно двигались тени.

Ожившие. Их было не меньше десятка — шаткие фигуры, выбравшиеся, словно из самого кошмара, привлеклись шумом.

— Быстро! — сдавленно крикнул Эд. — Ещё немного, и уходим!

Они отчаянно принялись разбрасывать последние ящики, обдирая пальцы в кровь. Мия, дрожа, пыталась помочь, но её движения были неловкими. Первая ожившая уже почти дошла до них. Женщина в заляпанном плаще с зияющей раной на боку, из которой сочилась чернота. Она замычала и рванулась вперёд.

— Готовьтесь! — рявкнул Эд, выхватывая нож. — Без стрельбы!

Джулия метнулась к женщине первой, увернулась от хватки и вогнала нож в висок. Тело обмякло. Но за ней шли другие. Ливия вцепилась в нож так крепко, что он едва не выскользнул. Первый заражённый — подросток с пустыми, выгоревшими глазами — бросился на неё. Она увернулась в последний момент и ударила под подбородок. Раздался глухой хруст. Эд прикрыл Оскара, когда на того прыгнули сразу двое. Короткими точными ударами он уложил их