Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

Выжидать пока они вновь высунутся попросту некогда, и я вновь подхватил «Горку», вогнав в мортирку гранату. Выстрел! Вновь полёт ребристого цилиндра по крутой траектории. У винтовочного гранатомёта разброс побольше чем у миномёта, но тут дистанция незначительная и окоп для пушки достаточно просторный. Мой гостинец ударился в дальний бруствер и скатился вниз. Грохнуло, выметнув из окопа грязный снег и дым, а оттуда послышались громкие стенания двух человек.

Хотел было вооружиться «Винторезом» но в этот момент вновь заработал «Шварцлозе» стеганув по моим парням длинной очередью. Пришлось загонять в мортирку очередную гранату и отправлять её в короткий полёт. И опять точно в цель. Теперь крики полные боли и проклятья послышались уже из пулемётного гнезда.

Наконец я вновь взялся за бесшумный карабин и впившись в оптику повёл панорамой по брустверу. Ага. Вот он. Солдат ландвера с непокрытой головой, в одном кителе без шинели, целился из пехотного «Маузера» в кого-то из штурмовиков. Хлоп-п! Голова дёрнулась и исчезла.

Ерофей с Николаем подскочили и побежали к траншее. Пока они преодолевали разделяющее их расстояние я успел подстрелить ещё одного немца. А там в траншею полетели ручные гранаты, после чего оба штурмовика ссыпались вниз. До меня стали доноситься приглушенные автоматные хлопки и грохот ручника. Я продолжал осматривать бруствер, но больше никто так и не появился. Очередной взрыв гранаты, на этот раз куда более глухой, скорее всего её забросили в блиндаж.

Наконец у моста повисла тишина нарушаемая лишь стенаниями раненых. Несколько одиночных выстрелов, и пропали вообще все звуки. Затем из траншеи появился Ерофей, подающий знак «чисто».

На левом берегу так же всё закончилось, не успев толком начаться. Вот что значит правильно выбранные позиции, соответствующее вооружение и снаряжение. Минута, и с втрое превышающим по численности противником покончено. Правда, это вовсе не значит, что закончена и наша работа. Основное для нас не уничтожение личного состава, а мост. Вот им-то мы и займёмся.

Ещё позапрошлой ночью нам сбросили посылку на парашюте. Увы, но носимой нами взрывчатки явно недостаточно. Рвануть деревянную и понтонную переправу, ещё да. Пустить под откос эшелон, вполне себе тема. Но для того чтобы вывести из строя полноценный железнодорожный мост этого маловато. Вот и запросили посылочку, которую нам и доставила «Ласточка».

Как только покончили с охраной, к мосту потянулись мои бойцы с вещмешками за плечами. Ну и я взгромоздил таковой, с полутора пудами тротила. Лямки уже привычно врезались в плечи, тупо занывшие от тяжести. Похоже я успел подустать.

Пусть и не бросал заниматься своей физической формой и даже старался регулярно бегать, тем не менее это не идёт ни в какое сравнение с марш-бросками. Так что, пора сворачиваться, и убираться в тыл. Вот закончим тут, назначим рандеву с «Ласточкой» и обратно, приходить в себя. А через недельку можно повторить игру в салочки со смертью.

— Карл, на тебе минирование, — отдал приказ я.

Вообще-то в этом нет никакой необходимости, потому что все прекрасно знают свои задачи. Как говорится, не первый день замужем. И Шульц, поволжский немец, выпускник инженерного факультета Дальневосточного университета, а по совместительству наш главный сапёр, своё дело знает туго. К слову, химические запалы его работа. Но субординация, есть субординация, пусть мы и не в армии, это ничего не меняет. Опять же, командир должен держать руку на пульсе, как впрочем и не стоять над душой подчинённых, контролируя каждый их шаг.

— Ерофей, с Николаем полторы сотни сажен на север, — продолжал я раздавать приказы.

— Есть, — отозвался мой старший телохранитель и по совместительству зам.

Он сбросил свой сидор у начала моста и кивнув товарищу, побежал вдоль путей.

— Григорий, с Андреем полтораста сажен на юг, — крикнул я на тот берег.

— Есть, — откликнулся мой постоянный водитель, в настоящий момент боец ДРГ.

— Женя, займи позицию в пулемётном гнезде, следи вдоль реки.

— Есть, — отозвался третий наш пулемётчик.

— Остальные помогают Карлу.

Всё. Ценные указания раздал. Теперь пора и самому браться за дело. Я спрыгнул в окоп, и тут же приметил убитых немцев. Те были полураздеты, хотя и при оружии, при ремнях с подсумками. Ну что сказать. Вояки может они и аховые, но сориентировались быстро и не стали терять время на одевание. Кто-то и вовсе босиком выбежал, наплевав на холод. Правильное решение. Только выучка и боевой настрой у нас оказались куда выше.

Едва вошёл в блиндаж, как в нос ударила ядрёная смесь сгоревших тротила и пороха, крови и испражнений, запахи проживавших тут полутора десятков мужчин, ваксы, одеколона, керосина и бог весть чего ещё. Аж прослезился. Ну и лежащие вповалку тела пятерых убитых. Ни одного раненого. Всё же нервишки у них не выдержали и они решили укрыться здесь, решив, что оборонять один проход будет проще. Вот только это оказалась мышеловка.

Ерофей провёл контроль без тени сомнений, ибо чревато получить пулю в спину. На вражеской территории мы не берём пленных. Таковы реалии диверсионной войны. И у меня по этому поводу никаких рефлексий.

В углу приметил знакомые мне патронные ящики. Вскрыл крышку. Повезло, эти не в цинках, а в картонных коробках не придётся орудовать консервным ножом. В ящике две коробки по двадцать пачек на пятнадцать патронов. Приметил сухарную сумку, вытряхнул содержимое, ссыпал в неё патроны из обоих ящиков. Для этого пришлось использовать ещё одну парусиновую сумку.

С пистолетными патронами совсем худо. Всего-то двадцать коробок по шестнадцать штук. А парням совсем не помешает восполнить запасы. Увы, но с дирижабля нам сбросили только взрывчатку. Что-то там не заладилось с патронами. Тыловики порой бывают нерасторопными или упрямыми.

К гранатам и остальным трофеям прикасаться не стал. Лишнее это. Патроны, это да, восполнить не помешает, всё что кроме, уже жадность, которая, как известно, порождает бедность. Единственно не поленился склониться над убитым унтером и выдернуть у него из пистолета и кобуры пару магазинов. Потом парни разрядят, а мне сейчас не до того. Вытащил свою добычу наружу и поспешил в блиндаж на левом берегу.

Винтовочных патронов тут с избытком, так как на этой стороне находился и пулемёт. А вот парабелумовских нет вообще. Да оно и понятно, учитывая то, что пистолетов в карауле было только четыре, у унтеров пехотинцев, пулемётчика и артиллериста.

— Карл, что у тебя? — перегнувшись через перила спросил я сапёра.

— Две минуты, командир, — послышалось из под моста.

Вскоре мы уже спешно уходили прочь, чтобы не попасть под раздачу. Огнепроводный шнур длиной в сажень,