Межевик - Дмитрий Александрович Билик

хватило ума и таланта остальным, а сам мысленно тем временем размышлял. Сейчас сделаем все, вернусь к самочинцам, потом уже к воеводе. Расскажу, что получилось узнать про Зверя. По сути, если у нас будет достаточно этого антидота, то мы даже сможем не убивать эту неразумную нечисть. Надо только достать ветеринарные ружья, ну, и поймать Зверя…

— Спасибо за обращение, пакет «Всемирная история» будет подключен с этого момента. Сумма оплаты будет прибавлена к вашему тарифу.

— Простите, что? — только и успел крикнуть я в телефон, но ответом мне стали короткие гудки.

— Еще один пакет, — тяжело вздохнул Костик. — Я же говорил.

Зато дед выглядел торжествующим, почти счастливым.

— Я не понимаю, — искренне пробормотал я. — Я же ничего не сказал.

— Ты ничего не сказал? — взорвалась Лера. — Да ты в цвет соглашался со всей фигней, которую тебе говорили. «Да», «подойдет», «конечно, согласен», — пародировала меня девушка. Кстати, не очень похоже, у меня голос пониже.

— Теперь вы все поняли? — поинтересовался дед.

— Если честно, ничего не понял. Но стало любопытно. Сема, значит, когда ты ходил к ним в офис, то было что-то примерно такое же?

Дед молниеносно взглянул на слугу, словно лишь сейчас дозволив говорить. И только после этого кандидат в упыри закивал и стал торопливо рассказывать.

— Да, ззз… зашел, а потом сс… словно туман, очнулся уже на ппп… полдороги к дому.

— Хорошо, — согласился я. — Все действительно выглядит немного странным. Тогда мы проедем до офиса и побеседуем с сотрудниками. Нам только надо знать, на кого заключен договор.

— Миша, не душни, — пришла в себя Лера, которая все это время сидела, как мышка. — Ты же видишь, что там чистая чертовщина. По-любому придется применять хист.

— Но на всякий случай, — вытащил из кармана халата сложенный листок Костик. — Вот, заявление на расторжение договора. На меня все оформлено уже давно.

В его тоне слышалась мировая скорбь. А мне подумалось, если у тебя впереди долгая жизнь, в которой возникает нерешаемая проблема, пусть даже такая пустяковая, это, наверное, может свести с ума.

Я мельком пробежал по строчкам, остановившись разве на «Лбов Константин Викторович» и «тысяча девятьсот тридцать четвертый год рождения». Нет, наверное, Лера права, бумажки тут точно не пригодятся. Но все же сложил листок и убрал в карман.

— Замечательно, тогда мы доедем до офиса и вернемся.

— Имел я вашу буровую, несите книжку трудовую, — отозвался Колянстоун. — Хорошо же сидим!

— Вставай, — посуровел я, но тут же понял абсурдность своей просьбы. Поэтому просто подхватил захмелевшую голову. — Поликарп Ефремович, у меня к вам один вопрос. Вы говорите, что у вас есть средство от этой самой… — я попытался вспомнить название на латинском, но потерпел неудачу. — В общем, от лихоманки. Почему, если упыри так не любят такую жизнь, они не воспользуются ею?

— Лекарство действует только на начальной стадии заболевания, — с грустной улыбкой отозвался тот. — К тому же, не со стопроцентным результатом. После — способно лишь убить. А жизнь, пусть и такая, все же лучше, чем небытие.

Я кивнул, хотя имел на этот счет свое мнение. На том и попрощались.

Глава 21

Солнце медленно клонилось к закату, расчерчивая небо широкими алыми мазками. На Нелидово опустился вечер: густой, туманный, шепчущий свежестью. И пока вся окружающая картина словно просилась на страницы рассказа Пришвина, мы торопились. Не хотелось бы застрять здесь на ночь. Конечно, есть гостиница, да и упыри могут приютить на ночлег… При одной мысли об этом, волосы у меня встали дыбом. Нет, русские вампиры выглядели не так жутко, как я их себе представлял, однако в памяти возник образ Ларисы, и я чуть не перекрестился. Что называется, уж лучше бы съели.

— Может, такси взять? — больше всех суетилась головешка. — Эх, едем на бля… наводить порядки!

Я заметил, что в последнее время он нашел одну интересную уловку. Материться не перестал, но слова обсценной лексики говорил на тон тише так, что получалось почти неслышно.

— Николай!

— А чего? Из песни слов не выкинешь.

— Не надо такси, тут два шага, если бегом, — ответила Лера, не отрываясь от телефона.

Правда, «рядом» оказалось из разряда «бешеной собаке семь верст не крюк» — три квартала. С другой стороны, как только девушка сказала «бегом», мы как-то сами собой перешли на бодрую рысь. А как выяснилось, бегущий рубежник — это сила, да простят меня физики.

Офис «Мир. ру» выглядел… да никак он не выглядел. В одной из многочисленных многоэтажек на первом этаже висела выцветшая вывеска с названием компании. Рядом располагалось еще несколько, по всей видимости, достойных заведений, о чем свидетельствовали разные по размеру и цвету таблички, скрытых за массивной дверью. И все. Что там внутри, оставалось только догадываться.

— Короче, Миша, прикрывай своей пукалкой, я на разведку.

— Отставить херню! — почти скомандовал я. — Тебя вообще жизнь чему-нибудь учит?

— Ага, — поддакнул Колянстоун, — грудь большевата, а ума небогато.

Несмотря на отвратительную форму повествования, суть головешка передала правильно. Меня вообще удивляло, как Лера дожила до своих лет и рубцов с таким порывистым характером.

— Мой хист всегда меня защищает, — уверенно тряхнула головой девушка. — И вообще…

Она явно хотела в сердцах сказать что-то еще, но остановилась. Словно испугалась. Секретики, везде секретики.

— Так что тогда делать, просвети⁈ — с издевательством спросила она.

— Варианта два: установить наружное наблюдение — это раз, — отогнул я палец, — Два — заслать осведомителя под видом рассерженного клиента. Судя по всему, нечисть, которая там засела, не сильно кровожадная. И обычного чужанина они кошмарить не станут.

— Вот ептить, суп рататуй — вокруг вода, посередине… буй. Миша, приди в себя, у нас ни того, ни другого.

— Идея с наружным наблюдением правда не в кассу, — тряхнула головой Лера. — А вот с осведомителем можно кое-что придумать. Эй, уважаемый, разрешите вас на минутку.

Шедший по своим делам мужичонка лет шестидесяти встрепенулся. Более того, мне показалось, что первым его желанием было сбежать. Учитывая, что к нему обращалась обворожительная особа, это могло говорить только об одном — чуйка у мужика работала как надо. Но спасительного действия он совершить не успел.

Еще до того, как Лера подошла и положила ему руку на плечо, я почувствовал, как выплеснулся ее хист. Мужичок сразу обмяк, будто из него вытащили позвоночник, и ссутулился.

Я не слышал, о чем там говорила девушка. Более того, немного терзался из-за неправильности происходящего — надо менять эту практику взаимодействия с чужанами. Их и так все — и нечисть, и рубежники — шпыняют и ни