Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

Одно печалит мою душу, что роковое юношеское увлечение лишило меня твоего расположения и поддержки, о чем, поверь, я не переставал жалеть всю свою жизнь… Тогда я был слишком пылок и слишком слаб, чтобы устоять перед искушением … Моя влюбленность в Дороти была искренней, мое раскаяние — безмерным, поскольку много позже я осознал, что мною воспользовались, дабы ранить тебя, мой дорогой брат… Мы оба были одурачены этой женщиной… Ты узнаешь, почему я так говорю, когда прочтешь дневники… Скажу одно — брак без любви и уважения является преступлением.

Я простил покойную миссис Барнет — она заплатила страшную цену за свой грех, призываю и тебя поступить также, пусть прошлое останется в прошлом.

Дорогой брат, этим письмом я прощаюсь с тобой и благодарю Господа, что именно тебя он послал мне в утешение в детстве, и именно твой образ помог мне преодолевать невзгоды на моем пути. Храни тебя Всевышний!

Но прежде я должен умолять тебя принять под свое покровительство моего единственного внука, который и привезет тебе мои слова. Дорогой Эбенезер, в память о нашей дружбе и братстве, будь добр к этому мальчику, успевшему познать сиротство, позор чужих грехов и тяжесть людского презрения. Он славный ребенок, добрый, умный и рассудительный, стойкий и храбрый, и я надеюсь, вы сможете поладить. А я с небес буду молиться за вас!

Лиам грамотен, начитан, свободно говорит на трех языках, обладает необходимым воспитанием и манерами, прекрасный наездник, охотник и рыболов… Это делает меня чуточку счастливее, Эбенезер: хоть с внуком удалось не ударить в грязь лицом….

Увы, мне нечем похвастаться в плане отцовского и супружеского долга. Заботясь о пастве и хлебе насущном, я поддался гордыне, честолюбию и тщеславию и упустил возможность вырастить из единственного сына порядочного человека…

Да, мой дорогой Эбенезер, Найджел стал моей самой большой гордостью, самым страшным позором и самой сильной болью…

Как излишняя мягкость, так и излишняя строгость в воспитании вредят детям, в этом я убедился на собственном примере… Моя покойная супруга безмерно баловала сына, я же проявлял жесткость, подчас жестокость, и требовательность, в результате чего Найджел вырос упрямым, дерзким, своевольным, непочтительным юношей, при этом сильным, умным, решительным и склонным к авантюрам и риску… Мы с его матерью не имели в его глазах авторитета (по разным причинам) и абсолютно не могли удержать его от совершения многих проступков…

Найджел бросал вызов всем и всему, что не нравилось или задевало его внутреннего демона. Особо это касалось проживания в округе иноверцев, иностранцев или людей с другим цветом кожи и образом жизни…

Это было так неловко! Я проповедовал терпимость, смирение и человеколюбие, жена занималась благотворительностью и призрением сирых и убогих, а наш сын оскорблял католиков, задирал ирландцев и унижал (краснокожих) ирокезов.

Довольно долго ему удавалось выходить сухим из воды, я даже надеялся в какой-то момент, что он повзрослеет и перестанет вести себя неподобающе: сын поступил в Королевский универсальный колледж (University of King's College ныне) в Винздоре и проучился там успешно два года…

К сожалению, характер его был уже неисправим… Это и привело к трагедии — Найджел был убит… И как мне ни прискорбно сие признавать, жестокая смерть стала результатом его собственного безрассудства и попирания достоинства других: он на спор увел из племени, обманул и бросил беременной красавицу-ирокезку, невесту одного из сильных воинов, за что и поплатился головой — буквально…

Мать его сошла с ума и спустя некоторое время утопилась, совершив непростительный грех перед Богом, а я… умолял опозоренную девушку, которую привез ко мне ее отец и оставил, как мешок, у церкви, не накладывать на себя руки и родить мне внука…

Не знаю, что на неё подействовало, но Чумани прожила в приходе до родов и еще год, а потом исчезла… Мы же с Лиамом стали жить вдвоем…

Благодаря покровительству и помощи епископа Виндзорского Лиам Хоук Барнет был зарегистрирован как мой второй сын, рожденный в браке, поэтому год его рождения не соответствует реальному, но сами документы абсолютно законные, везде зафиксированные …Думаю, ты понимаешь.

После того, как потерял сына, жену, невестку в столь нелицеприятных обстоятельствах, я не мог оставаться на прежнем месте и, отказавшись от городского прихода, по протекции все того же епископа, поселился с внуком в удаленном охотничьем поселке, где стал учителем местных ребятишек.

Здесь нас и нашла индейская родня Лиама и спустя некоторое время стала проявлять интерес к мальчику, мы смогли наладить контакт, так что Лиам рос, впитывая культуру отца и матери поровну, что, замечу, пошло ему на пользу, как бы странно это ни казалось: мальчик вырос крепким физически и духовно…

Несмотря на имеющиеся здесь довольно свободные нравы по части межнациональных браков, к рожденным в них детям относятся …не так, как к обычным …Проще говоря, метисов не жалуют, и им, невинным душам, приходится нести на себе последствия порицаемой лицемерным большинством связи родителей… Нет, до открытых оскорблений, гонений или чего-то подобного не доходит, но за место под солнцем этим несчастным приходится бороться отчаянно и тяжело.

Лиам Хоук (его ирокезское имя — Перо ястреба) не стал исключением, несмотря на мое положение, связи и, не скрою, деньги… Да, мне удалось стать достаточно обеспеченным человеком — на ниве проповедничества и при определенной удаче это возможно… Не буду отрицать, что не всегда я был честен, справедлив, безгрешен. За это я отвечу на небесах…

Дорогой Эбенезер, как бы я хотел обнять тебя и проститься лично, но, к сожалению, это невозможно… Силы оставляют меня…

Прощай, дорогой брат, прости своего слабого Элайджу и позаботься о племяннике, умоляю!

Да пребудет с тобой Господь!

Твой любящий брат, Элайджа Барнет.

* * *

Худой, похожий на скелет, седой мужчина дрожащими руками сложил несколько только что написанных листов в конверт, запечатал горячим сургучом, вывел адрес «Мистеру Эбенезеру Барнету, Литлл-хаус, Пендлитон, Беркшир, Великобритания», с усилием поднялся из-за стола и прошаркал к прячущейся в алькове кровати, посидел, передыхая и негромко крикнул:

— Лиам!

«Ну вот и всё… Осталось рассказать детали и можно уходить. Я так устал… Но мое терпение вознаграждено! По милости Божьей я дождался того, кто отвезет моего дорогого мальчика на родину предков и позаботится о нем в дальнейшем… Чувствую, он не только близкий внуку по крови, но и надежный и