Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

Мэри не сразу врубилась в услышанное.

— Люси, прости, я не поняла…

— Тетя Мэри, не тупи! Не знаю точно, но, думаю, скоро мы отсюда уедем. Вернее, мы будем вынуждены уехать… Да, так правильнее сказать, — совершенно буднично произнесла племяшка, а у Мэри внутри похолодело.

Девочка заметила изменившееся выражение лица старшей родственницы и поспешно добавила:

— Нет, нет, нет, тетя, с дедушкой всё будет в порядке! Мы втроем уедем! И Энни с парнями отправится с нами, и еще кто-то будет… Но кто — не вижу, просто знаю, что будут...двое, кажется. Тетя Мэри, очнись!

А Мэри конкретно поплохело: голова закружилась, на лбу выступил холодный пот, в глазах на мгновение потемнело. «Оба-на… приехали».

— Тетя, может, водички принести? — испуганно бормотала Люси. — Прости, я не ожидала, что ты так …

— Не волнуйся, Люси, сейчас пройдет… — прошептала Мэри. — Давненько ты не выдавала прогнозы, отвыкла я…

— Честно, я и сама как-то подзабыла… Ну, было пару раз, но так, мелочи, я тебе не говорила. А вот про переезд… Понимаешь, я не вижу, кто нас… ну… выгонит, получается. Когда первый раз почувствовала, не поняла, про что...Потом стало это видение повторяться, уточняться как бы… Я думала-думала, к вашим с дедушкой разговорам прислушивалась, ну, когда мы путешествовали, и ты интересовалась домами, фермами… Не суть! И однажды всё сошлось… Я так расстроилась тогда! Плакала ночью… А когда проснулась, почему-то ни грусти, ни обиды не чувствовала, даже наоборот! Подождала еще — ничего нового, и решила тебе рассказать. — Люси смотрела на тетку спокойно и уверенно.

— Тетя Мэри, нам просто нужно подготовиться, понимаешь? Дедушке мы ничего пока не скажем, а вот искать новый дом надо… — продолжила рассуждать Люси, копаясь в земле, пока Мэри приходила в себя.

«Ну, рано или поздно это должно было случиться, Машка… Так что, не раскисай, действуй! Спасибо Люси и ее дару, а то застала бы «радость» врасплох…» — решила попаданка и начала составлять «программу минимум»: переговорить с сестрами и зятьями под каким-нибудь благовидным предлогом, пересчитать «наличность», вспомнить об увиденных местах и… готовиться — морально. «Мы предполагаем, а Бог располагает, воистину».

* * *

Однако, события стали развиваться быстрее, чем она планировала. Буквально на следующий день после вышеупомянутого разговора в Литлл-хаус заехали мальчики Мобри и Бёрли с зятем Эдвардом и забрали Люси в Ноттингем: они закончили предварительный курс в подготовительной школе Итона и теперь возвращались домой.

Было решено, что Барнеты приедут в Чеснет-касл ко дню рождения внучки сквайра, и молодежь покинула коттедж. Мэри чуть взгрустнула, мистер Барнет — тоже, а потом внезапно позвал дочь в кабинет.

— Мэри, дорогая, нам надо серьезно поговорить — заявил сэр Эбенезер, и у Лазаридис ёкнуло сердце.

* * *

Позже она задавалась вопросом, почему не замечала происходящее с отцом — все его отлучки «по делам», получение писем, о которых он не рассказывал, периодическую меланхолию… Нет, не так! Не «не замечала», а не предавала значения, занятая своими заботами и мыслями, а также придерживаясь принципа невмешательства в дела близких, если того не требовали крайние обстоятельства. А их Мэри не обнаружила в то время…

Ну, действительно, посидел сквайр в кабинете один, съездил на пару дней в Лондон с сэром Дугласом или Гартом Милтоном пообщался в Абингдоне, погулял по окрестностям в одиночестве...Что такого особенного? Человеку необходимо личное время и пространство, многие ищут уединения порой — это нормально. Общение со сверстниками в любом возрасте благотворно влияет на психику (как правило, конечно), а уж в старости — тем паче.

В общем, поводов для тревоги сквайр не давал, и Мэри не заморачивалась. Если же быть максимально честной, то и не хотела, охраняя всеми силами тот мир и душевный покой, который обрела во второй жизни в уютном коттедже в центре Беркшира. «Как страус, спрятала голову в песок и довольна как слон была… С другой стороны, что толку было бы суетиться, если владелец информации ею делиться не желал? Напрасные хлопоты… Все происходит в нужное время…» — успокаивала себя попаданка, вспоминая события тех дней.

* * *

Беседа отца и дочери продолжалась, в общей сложности, дня три, с перерывами на обед, ужин и тому подобное. Причиной были и объем информации к размышлению, и её неоднозначность, и требующееся на осознание время, и выработка стратегии на будущее…

— Хорошо, что Люси уехала — заметил однажды в перерыве между разговорами мистер Барнет. — Мне бы не хотелось, чтобы она волновалась лишний раз… Я и тебе не говорил, пока еще мог справиться сам со всеми этими новостями… Прости, но сейчас нужно решать, что делать, и твой совет для меня крайне важен, дочка… Я рассказал тебе все, что стало мне известно, что я уже предпринял и как планировал поступить дальше… Что скажешь ты?

— Батюшка, и Вы меня простите за то, что не удосужилась разделить Ваше бремя — Мэри была искренна. — Считаю, что Вы хорошо справились, и полностью поддерживаю Вас. Мне очень жаль, что Литлл-хаус нам придется оставить… Но знаете, отец, думаю, что так будет лучше для всех! Зачем рубить кошке хвост по кусочкам? Две хозяйки на одной кухне не уживаются… Сохранить душевное спокойствие и здоровье, по — моему, важнее материального достатка, тем более, что он у нас есть и без майората, и будет и дальше, я постараюсь!

Мистер Барнет долго смотрел на третью дочь, сидящую перед ним с написанной на так похожем на его лице решимостью, и успокаивался, наполняясь уверенностью в успешности задуманного и своевременности предпринятых шагов в отношении наследства рода Барнет.

— Спасибо тебе, дорогая моя Мэри — сквайр поцеловал дочь в лоб, вытер непрошенные слезы, хлопнул себя по коленкам, скрывая смущение и заявил:

— Тогда начнем готовиться к переезду!

— Да, сэр! — спародировала лихих киношных вояк Лазаридис, резким взмахом поднеся ладонь к козырьку несуществующей фуражки, чем рассмешила отца до настоящих слез и дала тем самым ему и себе возможность сбросить напряжение.

— Все будет хорошо, батюшка, я уверена! — Мэри тоже поцеловала отца — в щеку, как обычно, и предложила уточнить планы на ближайшую перспективу. Дел было непочатый край!

Интерлюдия

Охотой к перемене мест сквайр Эбенезер Барнет не страдал, хотя посмотреть новые места изредка не отказывался. То ли заграничный вояж между браками так повлиял, то ли склонность к стабильности на старости лет, но покидать Литлл-хаус до самой смерти он не собирался, а к ней, неизбежной, относился философски: чего копья ломать? Все там будем.