Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

class="p1">Таня отшатнулась, сделала круг вокруг многострадальной груши, восстанавливая дыхание. В душе творилось странное смятение, она чувствовала и возбуждение, и острое желание выделиться, понравиться, и вместе с тем стыд и смущение.

— Я лучше пойду наверх, — сказала она наконец.

— Куда? — поднял брови Кэлин. — Вставай к груше, нормально потренируешься. Парни, я не понял, вам делать нечего? — он развел руками, заметив, что некоторые из призраков отложили гантели и оставили турники, наблюдая за странной девчонкой, а потом снова повернулся к Тане. — Давай не торопясь, бестолку лупить мешок просто так. Занимай позицию. Отлично.

— У меня был хороший учитель, — улыбнулась Таня, с теплом вспоминая невысокого жилистого Валерия Витальевича, который гонял здоровых спортсменов до мокрых маек.

— Как его зовут? Я могу его знать?

— Нет, он живёт очень-очень далеко. И надеюсь, у него все хорошо.

— Да? Ну ладно, давай начнём. Простой удар. Да, и попробуй не скручивать бедро, — он нагнулся и тронул Танину ногу тем простым движением, которое не подразумевало двусмысленного контекста.

— А мне учитель так говорил, — с долей обиды возразила Таня.

— Не сомневаюсь. Но давай начнем с чего попроще. Простой удар, потом двойку. Хорошо? Тогда поехали! — и хлопнул в ладоши.

Таня кивнула. Именно это движение, которое Кэлин применял так часто, когда начинал командовать, дало ей ощущение, что она может стать своей, и позволило воспрянуть духом. Тренировка под присмотром пусть не тренера, а просто наставника оказалась куда приятнее. Он не давал ей ни расслабляться, ни бессмысленно загонять себя, командовал ускорения и отдых, и к концу упражнений Таня обливалась потом, но улыбалась вполне счастливо. И Кэлин сдержанно улыбался ей в ответ. Возвращая ему бинты, Таня могла бы считать, что их неприязнь осталась позади, а её сменила простая человеческая симпатия. И эта симпатия позволила позже, темным густым вечером, когда дела были сделаны, а большинство призраков расползлось по спальным местам, спросить Кэлина:

— Как так получилось, что все эти люди оказались здесь? Ты извини, но вы совсем не похожи на разбойников.

— А мы и не разбойники, — устало отвечал Кэлин. Он точил ножи. Лампа на столе отгоняла от его простого круглого лица тени, делала черты мягче. — Мы мятежники. Совсем необязательно быть большим и сильным, чтобы ненавидеть драконов.

— А за что вы их ненавидите?

— Мы? — Кэлин поднял цепкий взгляд, и Таня стушевалась.

— Ну, про себя-то я знаю…

— А чтобы про них понять, — он кивнул в сторону спален, где уже отдыхали призраки. Дедушка Дорд дремал в своем кресле, иногда похрапывая. — Чтобы понять про них, особого ума не надо. За каждым — трагедия. Тома и Анка остались без родителей, голодали во вшивом детском доме, и я их подобрал на улице, когда они в очередной раз сбежали. У Мирчи отца уволили, и он не смог устроиться на другую фабрику. Мирча ушел, потому что на двоих хлеба не хватало. Мишо, как оказалось, не подходит грубый физический труд, и вместо того, чтобы пристроить головастого парня туда, где он будет полезен, они принялись его избивать. Ну, и я забрал его себе. У нас у каждого здесь история, корни которой тянутся к мерзкой ящерице в небоскребе и тому, что он творит с нашим городом, — при этих словах Кэлин весь скривился, будто съел что-то горькое.

— Но послушай, в Илибурге появилось столько заводов! Когда я… бежала отсюда несколько лет назад, тут такого не было.

— Заводы, — усмехнулся Кэлин. — Может, там можно зарабатывать честный кусок хлеба, но не простым ребятам. Их никто не будет обучать, и фабрики для них превращаются в бесконечный трох. Огонь, дым, пар, пыль в воздухе. Они калечатся и умирают от болезней, а им на смену приходят новые.

— Это какой-то кошмар, — проговорила Таня. В голове гудело. Романтический образ печального Мангона, жертвы отца и собственного происхождения, искривился, пошел трещинами. — Дай мне только добраться до него…

— До кого? — усмехнулся Кэлин. — До дракона? Даже не мечтай! Тебя к нему на выстрел ружья не подпустят, а если ты и пробьешься, то пристрелят на месте. Нет, Зена, такие, как мы, ему не интересны. В его шипастой голове даже крохотная мысль не пробегает, что мы просто люди и хотим нормальной жизни.

— Но мятежники? Из всех вариантов ты выбрал этот?

— Из всех вариантов, — повторил Кэлин и губы его дернулись в кривой усмешке. — По крайней мере, Лекнир платит нам за простые, хоть и мерзкие, задания. Дал это здание. Оно убогое, я знаю, не начинай, — прервал он, когда Таня открыла было рот, — но теплое, и крыша над головой есть. Еще он лечит моих ребят, хоть и не скрывает отвращения. Дракон нам не дал даже этого.

Кэлин замолчал. Таня подтянула коленки и положила на них подбородок, уставившись невидящим взглядом на бледную трубочку в лампе. Вот он какой, дэстор Мангон, генерал и кардинал Илибурга и всей Илирии. Надменный тиран, который не опускает взгляда, чтобы посмотреть, кого давит каблуками. Как этот человек может быть Тенью, смешливым и циничным мужчиной, которого знает половина города?

— Пошли спать, — сказал вдруг Кэлин, заставляя Таню вздрогнуть. — Ты засыпаешь прям на стуле.

Таня потерла лицо руками. Она и правда устала. Тело отзывалось тянущими ощущениями от непривычной тренировки и требовало отдыха. Она спустила ноги и побрела к выходу из зала.

— Зена! — окликнул её Кэлин. — А что, если я решу взять тебя на серьезное дело? Пойдешь с нами?

Таня обернулась, посмотрела на его фигуру, с одной стороны освещенную лампой.

— Можешь рассчитывать на меня.

Кэлин кивнул и принялся собирать ножи. Уголки губ его против воли поднимались, выдавая его с головой. Никто не смотрел на Дорда и не видел, как под полуопущенными ресницами блестели внимательные глаза.

Глава 10. Илибургские зрелища

Кэлин вернулся к разговору о серьезном деле только спустя десять дней. Все это время Таня провела в компании призраков, и те относились к ней, как к дальней родственнице: по-доброму, но настороженно, будто она не должна увидеть и услышать лишнего и понять, чем по-настоящему живёт эта большая семья. Таня не обижалась: она помнила, что свалилась на головы призракам неожиданно, и доверять её у них нет никаких причин, а потому стойко переносила лишения мятежной жизни. Она помогала Анке на кухне, строила с Томой гаражи из старых, потемневших от копоти кирпичей, играла с детьми в прятки, а с Дордом — в шахматы и выполняла мелкие поручения, которые помогали призракам добыть хоть какие-то деньги. Они так и остались в паре с Мирчей и