Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

со старым шатром, обнаружился Орочи. Орк стоял, наклонившись, плескал водой в лицо из ведра и фыркал, разбрызгивая капли во все стороны. Сегодня он выглядел отдохнувшим и довольным, в отличие от вчерашнего вечера, когда мой бессменный офицер валился с ног после многодневного перехода. Рядом стоял, прислонённый к камню, его персональный символ власти и величия — эпический молот.

— Доброе утро, вождь, — выпрямился Орочи и нацепил на лицо свои любимые глазнюки. — Хороший сегодня день, да?

— Замечательный, — согласился с ним я. — Ты как, отошёл? У меня после вчерашнего твоего возвращения новые вопросы появились. Пройдёмся?

Орочи задумался лишь на секунду и слегка улыбнулся:

— Ноги размять — это я с удовольствием. И да, помню незаконченный разговор про пустоши…

— Тогда пошли к ручью. Иначе в городе нас разорвут на части раньше, чем ты успеешь начать рассказ. Новая плеяда командиров выпустилась из школы, и я обещал им помогать лично и отвечать на вопросы. Они восприняли мою доброту слишком буквально…

Он кивнул, подхватил молот и закинул его за спину, и мы двинулись к ручью, огибая мастерские и перестраивающиеся с целью уплотнения кварталы Старого города. Матрассийск за последние недели разросся настолько, что дорога к купальне, которая раньше была загородной прогулкой, теперь проходила через сплошные жилые кварталы.

Мимо нас пробежала тройка гоблинов с корзинами, гружёнными глиной. Один из них споткнулся, рассыпал часть содержимого и тут же получил подзатыльник от товарища. Рабочий процесс налажен, дисциплина крепнет, что меня радует.

Хотя, думаю, подзатыльник был выписан превентивно, чтобы перед вождём не позорился. Не будь тут меня, они бы с упавшего просто ржали как кони, которых у нас пока нет… Зато есть муравьи, пауки, быки и мамонты. А ещё козлы, которых вовсю эксплуатируют гномы.

Мы вышли к ручью, и первое, что бросилось в глаза, это суета рядом с купальней. Каменное строение, возведённое у самого берега, уже обрастало «пристройками». Рядом с основным зданием гоблины Болта, несмотря на выходной, укладывали фундамент под вторую купальню, комбинируя системное и рукотворное творение, дабы сэкономить ресурсы и ценные инструменты, которые Система сжирает с чудовищной скоростью. Чуть поодаль размечали площадку для третьей. Спрос на мытьё превысил предложение, и мне это нравилось куда больше, чем прежнее поголовное нежелание моих подданных приближаться к воде.

К левой половине купальни, где над входом висела табличка с грубо намалёванным цветком, подходила цепочка гоблинш. Девушки переговаривались, хихикали, некоторые несли с собой свёртки с чистой одеждой. К правой половине без таблички с видом заговорщиков подтягивались гоблины. Штук двенадцать, если не больше. Они толкались и шептались, то и дело поглядывая в сторону женского входа с выражением лиц, не оставляющим сомнений в их намерениях.

Орочи проследил за моим взглядом и приподнял бровь:

— Купальня разделена на мужскую и женскую половины?

— Нет, она общая. До обеда моются девушки, после обеда мужики. Над входом таблички висят, когда цветочек — время девушек, когда дубинка — парни идут мыться.

Орочи перевёл взгляд на толпу гоблинов у правого входа:

— А эти тогда чего туда ломятся?

Я вздохнул с видом правителя, смирившегося с неизбежным:

— У них премия есть за заслуги и подвиги на трудовом поле боя. Командиры раздают сушёные листья табака. Один листик даёт право на подглядывание в порядке очереди в течение десяти минут. Пока денег не изобрели, пришлось импровизировать с мотивационной программой.

Орочи уставился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет:

— И это… нормально?

— А ты хочешь попробовать их остановить? Я уже устал бороться. Лучше пусть стоят в организованной очереди, чем шарахаются по поселению часами в поисках дамы сердца и горящего перца. Да и леди прекрасно знают, где найти «вольных стрелков», если кому-то из них вдруг захочется ответного внимания. И если ты думаешь, что это работает только в одну сторону… Вчера здесь дамы друг друга за волосы таскали, когда была очередь парней мыться, и они не могли определить, кто пойдёт первой. Им тоже премии выдают. А некоторые ещё и служебное положение используют… Проверил сам, когда я тестировать новую постройку ходил. Карамелька всех раскидала и одна в «смотровую» комнату попала.

Орочи рассмеялся, запрокинув голову. Смех у него был басистый и раскатистый, совершенно не вязавшийся с привычным образом задумчивого философа.

— Вождь, я отсутствовал всего ничего, а наша цивилизация уже стала на рельсы экономики разврата.

— Я бы назвал это стимулом, — поправил я, усаживаясь на плоский валун у берега ручья. Вода журчала по камням, солнце пробивалось через ветви деревьев.

От этого места всегда веяло спокойствием. И подобный отдых — редкое удовольствие в жизни правителя, у которого каждый день начинается с проблем и заканчивается нахождением решений одних проблем и получением новых.

— Рассказывай, что видел и как умудрился мамонтов приручить. Всё по порядку. Не как вчера, когда вы, полуживые, языками еле ворочали.

Орочи устроился на камне напротив, положил молот на колени и потёр ладони, привычно разогревая их.

— Начну с мамонтов, раз уж они произвели на вас такое впечатление. Мы обнаружили стадо в пустоши, в трёх днях пути к северу от Озёрного, по пути к мрамору. Они бродили, кусты редкие жевали. И ни одна живая душа их не трогала, потому что какой дурак полезет к зверю, способному расплющить орка одним шагом. Кроме наших орков, разумеется. Эти полезут.

— И что? Они сами за вами пошли?

— Нет. Грызень умным оказался, смекалистым. Они за ним пошли, стоило ему предложить им соль.

— Грызень? — переспросил я, потому что имя было незнакомым.

— Охотник из племени, подчинившегося нам после разгрома Железнозуба. Вождь одного из мелких кланов, которые орда гоняла в хвосте обоза. Толковый орк. Половину жизни провёл рядом с крупными зверями. Он же и варгов Железнозубу поставлял. Они его слушаются, мамонты ему доверяют. Класс у него Приручитель.

— Ценный специалист… Ты привёл его с собой? — уточнил я.

— Да. Должен где-то в районе храма быть, посвящение проходить. Но мамонты, к слову, очень умные и спокойные животные, в отличие от варгов. Они уже спокойно к остальным оркам и малышне нашей гоблинской относятся. Слушаются даже меня уже без Грызня.

— Надо использовать его таланты и искать новых стадных животных. Познакомим его с твоей Атари и самое главное — с Пюрешкой и другими Приручителями. Пусть пообщаются, обменяются опытом. Может, это каждому из них поможет усилиться.

— Да, я позабочусь об этом, — взял на себя задачу наш внештатный дипломат.

— А по варгам что? Остались?

— Да, но сюда без них добирались. Диковатые, глупые, на мамонтов лают. Оставили их в