Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

бригады сдохнет, но сегодня к вечеру вся мебель должна быть готова, и доставлена обратно к нам! За работу я плачý… хм… деся… нет!.. тринадцать гран! Так сказать, за срочность работы!

— Шикуешь! — вторично присвистнул Жерар.

— Но, попробуйте только опоздать! — пригрозила я, — Или сделать плохо! Мой хозяин…

— Проклянёт? — вздрогнул Жерар.

— Хуже! По судам затаскает! Адвоката Трабета знаешь? Вот его и наймём, чтобы наши права защищал!

Жерар вздрогнул вторично, и даже сильнее.

— Тогда, позвольте, деньги вперёд!

— Расписку пиши! — и я принялась отсчитывать серебро.

С Яриной мы распрощались, опять же, на крыльце. Я перечислила ей, какую мебель отдавать в мастерскую. Всю! Пусть обновят так, чтобы казалась вся совершенно новой! А сама свернула на Почтово-Трясинную улицу, к лавке господина Януша.

* * *

— Но это сочетание несочетаемого! — возопил мастер Януш, плюгавенький, плешивый человечек, — Как можно совместить серо-голубой цвет и дымчато-жемчужный⁈

— Откуда я знаю? — посмотрела я на него в упор, — Вы мастер, вы и думайте!

— А давайте я вам образцы покажу? — спохватился Януш, — Эй, Матисс! Неси сюда образцы тканей! Ага… вот, рекомендую, «Вздох девственницы»! Прекрасный, нежно-голубой цвет!

— Я бы назвала, «Глаз дохлой рыбы», — пробурчала я, — Мутно-блёклый, какой-то… Следующий!

— «Пепел феникса»?

— Больше напоминает «Шкуру зомби»! Вы не видите зелёного оттенка⁈

— «Туман над озером»?

— Нет!

— Рассвет над скалами'?

— Это просто «Грязная лужа»! Нет!

— «Жемчужное рунó»?

— Какое это, к лешему, «руно»? Это унылый цвет старой, мокрой газеты! Нет!

Ну, вы понимаете?.. Целый час!.. Целый час мы переругивались. То и дело слышалось: «тускло», «ярко», «мрачно», «бледно», «дешёвка», «а это вообще цвет болотной глины!».

Мы пересмотрели целую кипу образцов! «Слёзы снежной девы», «Грива единорога», «Шёпот горного эха», «Перламутровый омут», «Тень полярного сияния», «Туман высокогорный», и ещё, и ещё, и ещё… Нет, нет, нет!

Образцы кончились, и мы, с господином Янушем, уставились друг на друга с немым вопросом.

— И?.. — спросила я, потихоньку впадая в отчаяние.

— А кому вы доверите перетяжку мебели? — уточнил Януш, почесав свою плешь.

— Кому же, как не Жерару?..

— Хм… Тогда, мне кажется, я знаю, что вам подойдёт, сударыня! — внезапно воскликнул Януш, — Эй, Матисс! Неси сюда тот отрез… ну, ты понимаешь?..

— Который не берёт никто? — простодушно уточнил Матисс.

— Молчи, дурак! — вспыхнул Януш, — Сказано нести, вот и неси, а не разговаривай!

И повернулся ко мне. И глаза его лучились хитростью.

— Это просто слишком дорогая ткань… — небрежно пояснил он, — Не все могут себе позволить… И, даже, кто может позволить, тот не понимает всей прелести этой ткани… Вот, сейчас Матисс… а! Вот, взгляните! «Хрустальная вуаль!».

Я с некоторым подозрением поглядела на запылённый отрез, но отогнула край…

— Это что? Цвет грязных подштанников, на которые, к тому же, пролили суп⁈

— Сударыня! Вы просто не понимаете! Это жемчужные переливы! При особом освещении… Матисс, живо сюда лампу!.. вот, взгляните вот так, под углом… Ну? Ну? Вы видите этот нежный переливчатый блеск? Так это ещё цветочки! У господина Жерара знают, как придать этой ткани настоявшую красоту! Это будет изысканное благородство! Это ткань, достойная императоров, это признак высокого стиля! Вот