Побег - Виктор Викторович Зайцев

обывателей относится к уголовникам снисходительно и с жалостью, как заблудшим соседям. Виной этому литература и фильмы советских времён. Начиная от «Республики Шкид» и книг А. С. Макаренко, где описано перевоспитание подростков, попавших под дурное влияние улицы, до многочисленных советских фильмов, где уголовники перековываются в сознательных граждан под воздействием добрых и умных следователей и их гражданских товарищей. Как ни уголовник, так хороший человек, случайно оступившийся, которому надо только немного помочь и он быстро встанет на светлую сторону. Вспомните советские фильмы? Начиная от «Калины красной» до «Джентльменов удачи». По-моему, чистейшая глупость, хоть и смешно. За двадцать лет работы в милиции среди доброго десятка тысяч уголовников я встретил около десятка «завязавших» людей. Какой процент выходит? Около одной десятой процента, то есть, 0,1%.

В понедельник с утра я зашёл к кадровику онкоцентра и оставил там заявление на увольнение по собственному желанию. Сейчас мне предстоит двухнедельная отработка. Вернувшись в отделение, узнал об отсутствии Михаила, пришлось навестить. Так и есть, опять накануне не рассчитал своих сил и впал в сумрачное состояние. Привел его в норму, и вместе поднялись в своё отделение, зато я узнал, что на неделю моего лечения хватает. Ну и ладно, меня такой срок вполне устраивает, лечением алкоголиков заниматься не собираюсь.

В женском коллективе слух о моём увольнении разлетелся моментально. Даже Лариса Ивановна, старшая медсестра, пришла меня отговаривать, прельщая непонятными бонусами. Откуда у санитара премии? Или повышение по службе? Однако, после моего рассказа, что я заканчиваю мединститут, расстроено замолчала.

— Как же быть с массажем? Надеюсь, ты его не бросишь? — Судя по её поведению, массаж приносит выгоду не только мне, но и самой Ларисе. Вряд ли денежную, пока на Урале это не принято, в отличие от Средней Азии и Кавказа. Скорее всего, мои клиенты оказывают старшей медсестре аналогичные услуги или дарят презенты.

— Пока не собираюсь, — успокоил я женщину и добавил: — После увольнения собираюсь проводить массаж весь рабочий день, для того и увольняюсь. Так что направляйте ко мне клиентов с чистой совестью.

Успокоенная медсестра отправилась к себе, а мы с Михаилом занимались весь день в поте лица работой санитаров. Как обычно, персонала не хватало, пришлось выполнять работу за выходные дни, когда на смену выходил только один санитар. Удивило меня возвращение наблюдателей из числа уголовников, только других. Ничего с ними делать не стал, посмотрю на поведение. После работы отправился в массажный кабинет, где время было полностью расписано по клиентам. Пять клиентов по полчаса каждый дали мне заработок в пятьсот у.е., часть уйдёт на зарплату секретарше, часть за аренду помещения. Какие-то налоги придётся в конце отчётного периода заплатить. Но и триста долларов в день меня устраивают.

Выходя из здания вечером, в зимней темноте, я столкнулся с тремя уголовными личностями. Они стояли у выхода в стороне от пешеходной дорожки.

— Эй, парень, иди сюда, — прозвучал хриплый голос, едва не насмешивший меня. Я уже вышел из детского возраста, чтобы слушать приказы всяких хулиганов. Поэтому без всякого внимания продолжил движение в сторону ближайшей остановки. Такое пренебрежение шокировало бакланов, но ненадолго. Двое бросились меня догонять, с криками:

— Стой, кому сказано!

Я подлил масла в огонь, обернулся и отчётливо произнёс:

— Тебе надо, ты и стой!

Эта моя реплика взбесила уголовников окончательно, они в два прыжка догнали меня и, протянув руки, намеревались схватить. Что за манеры? Когда эти бараны начнут думать при встрече со мной? Я стоял вполоборота, обе руки были свободны. Ими я и ударил своих преследователей со всей силы. Хорошо, что были надеты перчатки, немного защитили мои руки. Попавшие под удар мужчины отлетели назад, не успев даже квакнуть.

По хрипу понял, что оба живы и пошёл дальше. Третий бандит не рискнул меня преследовать, изображая безучастного прохожего. Я же дождался троллейбус на остановке и спокойно поехал. К дому направился сразу от остановки, даже не зашёл по дороге за хлебом, благо тот остался с вечера. У подъезда обнаружил гоп-компанию из пяти человек, похоже, опять по мою душу. Но это были не наши свердловские уголовники, а какие-то кавказцы, судя по внешнему виду и разговорам. Неужели пришли разбираться со мной рыночные хачики?

— Эй, дорогой, поговорить надо. — Классический вопрос, как в анекдоте.

— Вас много, говорите между собой, а мне вы не интересны. — Захлопнул я дверь в подъезд перед удивлёнными горцами. Подумав, остановился у лестничного марша, драться с чучмеками в своей квартире не собирался. Лучше разобраться с ними внизу. Буквально через секунду дверь распахнулась, запуская в подъезд сразу двух разъярённых мужчин. В советское время всех кавказцев называли «чёрными людьми» в наших краях. Не было тогда толерантности, да и негров не видали на Урале, полностью закрытом от иностранцев регионе. Поэтому кавказцев называли чёрными, в отсутствие африканцев.

Не дожидаясь, пока двое кавказцев начнут драться, я жёсткими ударами выбиваю обоих из подъезда на улицу. По пути они в падении сбивают ещё двоих своих земляков, намеревавшихся зайти в подъезд, и все четверо барахтаются на дорожке у дома. Когда я выхожу, на ногах вижу лишь одного чёрного человека. Его бью уже осторожнее, вполсилы, чтобы оставить живым. Пока он отлетает в сугроб рядом с дорожкой, поднимаются двое бандитов, которых сбили с ног первые из наглецов. Видимо, удар друг о друга оказался не сильным. Не собираясь оставлять драчунов целыми, я ударом правой ноги ломаю кости ног обоим. Всё, теперь лежат все пятеро, пора их уносить от подъезда.

Пока перетаскиваю их за дом, рассуждаю о сравнительной психологии уголовников и кавказцев. И сравнение явно не в пользу южан, которые один на один никогда не дерутся. За свою старую жизнь ни разу не видел, чтобы чёрный человек дрался с русским один на один, как было принято в мои молодые годы. Нет, один раз встречался с таким случаем, но! Кавказец напал на русскую женщину, чтобы ограбить её, и при этом угрожал ей ножом. Как такое честное равенство? И эти люди регулярно хвалятся какой-то честью и порядочностью?

Так и в этот вечер, дебилы-уголовники собирались напасть на меня втроём, что вполне вписывается в их понимание «честности». А кавказцы собрали против меня команду из пяти человек. О какой чести горцев после этого может идти речь? Получается, они трусливее уголовников? Причём, такое «честное» соотношение сил не зависит от образования, воспитания и образа жизни кавказцев. Поодиночке они вежливые и культурные люди, да,