Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

Оторвав взгляд от планшета, Райс изучающее посмотрела на него.

– Ваша эмоциональная привязанность к коллегам понятна, профессор, – парировала она с лёгким оттенком снисхождения в голосе. – Но мы должны исходить из фактов, а не из пожеланий и надежд.

Из ближнего угла палатки, где громоздился стол, заваленный бумагами и приборами, донеслось тихое бормотание доктора Алана Шварца. Его длинные пальцы перебирали листы с формулами и графиками, а ярко-голубые глаза двигались так быстро, что казалось, могут выскочить из орбит в любую секунду.

– Концентрация нейротоксина… допустимые параметры… контролируемый риск… – бормотал он себе под нос, не замечая ничего вокруг.

Кроули покосился на учёного с видимой неприязнью. Что-то в Шварце вызывало у генерала инстинктивное отторжение – может быть, его болезненная бледность, или эти пронзительные голубые глаза, которые препарировали собеседника, как лабораторную крысу. Генералу казалось, что доктор стал слишком расчётливым, холодным и потерял способность понимать цену жизни.

– Доктор Шварц, – громко произнёс Кроули, заставив учёного вздрогнуть и поднять голову. – Вы уверены в эффективности вашего нейротоксина против этих… существ?

Шварц встал и выпрямился. Сразу стало заметно, насколько он высок и худ – настоящий скелет, обтянутый бледной кожей и одетый в лабораторный халат, который, казалось, вот-вот соскользнёт с узких плеч.

– Уверен, генерал, – ответил он сухо. – Нейротоксин атакует специфические рецепторы, которые есть у пришельцев, но отсутствуют у людей. Эффект должен быть почти мгновенным: паралич, затем остановка дыхания.

– Почти мгновенным? – переспросил Кроули с подозрением.

– Науке не свойственны абсолюты, генерал, – с лёгким раздражением ответил Шварц. – Но могу сказать, что эффективность высока.

– А как всё же насчёт людей? – вмешался Роберт, подозрительно глядя на Шварца.

Он не первый раз пытался это выяснить – профессора терзала совесть: гибель Фила, Элли и других в результате его доноса казалась особенно страшной и невыносимой. Тяжесть от вины в этом случае могла его раздавить…

Шварц поджал тонкие губы, сожалея, что ему приходится объяснять такие простые вещи.

– Токсин почти безопасен для людей. Это значит, профессор, что при кратковременном воздействии люди могут испытывать лишь незначительные симптомы – головокружение, тошноту, возможно, временное нарушение координации, потерю сознания. Ничего смертельного.

– Почти безопасен?! – взорвался Роберт, нервно теребя ворот рубашки. Лицо стало багровым. – Всё равно как сказать, что акула почти не кусается! Фил, Элли и остальные – они могут задохнуться в вашем газе!

Шварц нервно кашлянул.

– Ну… в лабораторных условиях… – начал он, но его голос утонул в возмущённом рыке Роберта.

– В лабораторных условиях мыши тоже счастливо пищат, пока не сдохнут! – рявкнул он. – Если этот яд убьёт их, я вас, Шварц, лично сдам в музей как экспонат «Самый тупой учёный»! Генерал, вы не можете такое одобрить! Пусть сначала на себе испытает!

Кроули заметил маленькую жилку, пульсирующую на виске профессора, которая, казалось, вот-вот лопнет от напряжения, и ничего не ответил. Лишь провёл ладонью по лбу и глазам, снимая напряжение.

– Профессор, – вмешалась Райс с ледяным спокойствием. – Если ваши коллеги всё ещё живы, у них будет достаточно времени надеть защитные маски, которые наши ребята им предоставят в процессе штурма. Если, конечно, штурм будет. Нейротоксин – это наименее разрушительный вариант из всех, что у нас есть.

– Если они всё ещё живы и в сознании! – возмутился Роберт. – А если они ранены? Если они без сознания? Если они в плену у этих ящеров?

Райс удивлённо приподняла брови и уставилась на Роберта взглядом исследователя, изучающего экзотическое животное в зоопарке.

– В таком случае, профессор, если что-то пойдёт не так, у нас есть два других варианта: электромагнитный импульс, который уничтожит всю электронику на корабле, включая системы жизнеобеспечения, или тактическая ядерная бомба, которая превратит весь корабль и всё вокруг в радиоактивный пепел.

Роберт открыл рот, но не произнёс ни звука. Лишь спустя несколько секунд собрался и громко заявил подрагивающим голосом:

– Генерал, по истечении ультиматума необходимо использовать ЭМИ, а не начинать штурм звездолёта с токсином и уж тем более не взрывать ядерную бомбу! Это безумие!

Кроули, чьё терпение иссякало с каждой секундой, поднял руку, призывая к тишине.

– Господа, – произнёс он тоном, который не терпел возражений. – Мы все понимаем серьёзность ситуации. У каждого варианта есть свои преимущества и недостатки. Но в данный момент наша главная задача – получить хоть какую-то информацию изнутри корабля.

Он повернулся к офицеру связи, молодому лейтенанту, лицо которого блестело от пота, несмотря на работающий кондиционер.

– Лейтенант Харрис, продолжайте попытки установить контакт по всем доступным каналам.

– Есть, сэр! – отчеканил лейтенант, хотя его лицо ясно говорило, что он уже испробовал все возможные варианты.

Кроули снова перевёл взгляд на Ноубла:

– Профессор, я понимаю ваше беспокойство за коллег, но мы не можем игнорировать более масштабную угрозу…

Он не закончил фразу, но все в палатке и так понимали, что стоит на кону – возможно, судьба всего человечества.

– И всё же я настаиваю на том, – произнёс Роберт, стараясь говорить спокойно, хотя его голос предательски дрожал, – что мы должны применить ЭМИ! Уничтожить всю электронику на корабле! ИИ, робота… Всё! А уже потом взять звездолёт штурмом! Это даст нам шанс…

При упоминании об ИИ и роботе Райс нахмурилась.

– Боевой робот и Искусственный Интеллект звездолёта? – переспросила она с неприкрытым интересом. – Профессор, вы уверены, что уничтожение этих… объектов – наилучший вариант?

Роберт резко повернулся к ней, его глаза расширились от удивления.

– Конечно! Мы знаем, насколько они опасны! Искусственные интеллекты могут выйти из-под контроля и… захватить власть, как это уже случилось на других планетах, если верить информации, полученной от ящеров.

– И вы верите всему, что говорят эти ящеры? – с лёгкой иронией спросила Райс. – А может это их стратегия – заставить нас уничтожить самое ценное, что есть на корабле?

Кроули нахмурился, глядя на карту дислокации войск.

– О чём вы говорите, Райс? – поинтересовался он.

Райс прошлась по палатке, каблуки издавали чёткий глухой стук по временному пластиковому настилу.

– Я говорю о том, генерал, что мы можем в любой момент применить и ЭМИ, и ядерный удар. Но делать это нужно в последнюю очередь, – она сделала паузу, – потому что есть риск лишиться возможности исследовать ИИ звездолёта и робота, их программы, их знания, ценность которых может быть колоссальна. А вдруг нас ждёт мгновенный рывок прогресса в будущее?

Кроули посмотрел на неё с недоверием, смешанным с удивлением.

– Вы предлагаете рисковать безопасностью ради… технологий?

– Не только, – быстро ответила Райс. – Подумайте о вирусе, которым продолжают заражаться люди. На корабле наверняка есть ответ – как создать противоядие, как остановить эпидемию. Если мы уничтожим корабль, мы можем не успеть найти лекарство.

Она подошла к генералу ближе и понизила голос:

– Господин генерал, уверена, что правильное решение только одно – после истечения ультиматума надо отправить спецназ с нейротоксином. Это даст нам шанс сохранить технологии инопланетной цивилизации, найти противоядие и, возможно, спасти ваших людей, профессор, – закончила она, поворачиваясь к Роберту с выражением сочувствия на лице.

– Но он только «почти» безопасен! – снова вспылил профессор, его лицо стало пунцовым, а жилка на виске запульсировала с новой силой. – Повторяю: люди могут погибнуть от вашего чёртова токсина!

Шварц, который до этого момента молча наблюдал за спором, встал со своего места, держа в руках какую-то диаграмму.

– Профессор Ноубл, – произнёс он скрипучим голосом. – Я понимаю ваше беспокойство, но вероятность летального исхода для здорового человека при кратковременном воздействии нейротоксина составляет не более одного процента. Вот посмотрите мои расчёты! Риск, думаю, ниже, чем при применении ЭМИ, который может вывести из строя медицинское оборудование или системы жизнеобеспечения, если ваши коллеги зависят от них.

Роберт только махнул рукой, показывая, что не верит ни единому его слову.

Кроули, чьё терпение окончательно истощилось, ударил кулаком по столу, заставив всех вздрогнуть.

– Достаточно! – прорычал он. – Мы