Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

час десять минут, – не обращая внимания на выпады, изучая лица бывших пленников, продолжил Фет. – Ровно столько остаётся до истечения ультиматума. После этого меня увезут, разберут на части, как детский конструктор, рассмотрят под микроскопом каждую микросхему, каждый провод. Отсканируют программу личности. Возможно, даже создадут клонов – послушных, безмозглых, запрограммированных только на разрушение.

Красные угольки глаз вспыхнули ярче.

– Вся информация, которой я владею, если им до неё удастся добраться, исчезнет в секретных лабораториях под грифами «совершенно секретно» и «доступ ограничен». – Фет выдержал паузу, позволяя словам впитаться в сознание людей. – Но один час ничего не решает в текущей ситуации. Поэтому прошу отложить на это время сообщение о вашем спасении. Я поделюсь с вами самым важным…

Тишина поглотила даже шипение погасшего голографического экрана. Все присутствующие молчали, осмысливая сказанное.

– Хочу объяснить вам то, – голос робота обрёл торжественность древнего оракула, – что не понимает ни один человек, ни одно правительство, ни одна военная организация – как устроены миры далёких планет, куда и зачем движется наша цивилизация и, наконец, в чём заключается смысл жизни динозавроида или человека – он один и тот же. То, что я скажу, может изменить ваше представление о реальности. Видеозапись останется у вас. Возможно, это повлияет на ваше будущее.

– Видеозапись? – переспросил профессор, машинально оглядываясь по сторонам в поисках камер.

– Я уже веду запись через оптические сенсоры, – подтвердил робот. – И подключусь к экрану для визуальной части рассказа.

Ларри оттолкнулся от стены:

– Марку нужна медицинская помощь, он серьёзно ранен, – он кивнул в сторону раненого. – У нас нет времени на философские беседы. И антидот необходимо передать.

– Помощь Марку нужна, не спорю, – согласился Фет. – Антидот тоже необходим. Но никто пока не умирает. Час у нас есть. Знания же, которыми я располагаю, бесценны.

Пума вскинул автомат:

– Ты мне надоел, груда железа! Свяжусь со штабом прямо сейчас, и…

– Нет! – резко воскликнул Марк, пытаясь подняться с пола. Лицо исказилось гримасой боли, но взгляд горел решимостью. – Выдержу ещё час. Пума, если ты думаешь о людях… Дай нам узнать то, что поможет понять мир и наше место в нём.

Элли подошла к Марку, помогла вернуться в кресло и устроиться поудобнее. Тонкие пальцы быстро проверили повязку, слегка подтянув её, чтобы остановить кровотечение.

– Я согласна с Марком, – тихо произнесла она, оборачиваясь к остальным. Обычно мягкий, почти ласковый взгляд стал жёстким, стальным. – Мы только что потеряли Лолу. Возможно, это самое значительное, что произошло в истории человечества – убийство первой сформировавшейся электронной личности, – быстрый взгляд на Ларри заставил того дёрнуться, словно от пощёчины. – И сейчас перед нами существо из цивилизации, которая опережает нашу на миллионы лет. Он готов поделиться знаниями о будущем, о других мирах, о смысле жизни. Как мы можем отказаться?

Профессор кивнул, слегка покорёженные очки съехали на кончик носа:

– Информация – свет во тьме невежества! Я всю жизнь посвятил науке и ценю истинное знание. Один римлянин две тысячи лет назад написал: «Счастлив тот, кто понял суть вещей». И у нас появился такой шанс! – он повернулся к Фету. – Хочу услышать всё, что ты можешь рассказать.

Пума фыркнул и опустил автомат, но глаза продолжали сверкать недоверием.

– Теряем время, – прошипел он сквозь зубы. Спутанная с запёкшейся кровью борода качнулась. – Марку нужна помощь, людям – антидот, а не разговоры о звёздах.

– Наша цивилизация стоит на пороге появления электронных личностей, – медленно произнёс Ларри, и все повернулись к нему. – Доказательством тому была Лола. То, что она погибла – трагическая ошибка, – он провёл ладонью по лицу, стирая навязчивое ощущение невидимой паутины. – Возможно, стоит понять, что нас ждёт впереди.

На лицах Элли, Марка и профессора отразилось неприкрытое удивление – они явно не ожидали поддержки от Ларри.

Пума презрительно сплюнул на пол и отошёл к дальней стене, всем видом демонстрируя протест, но больше не возражая.

– Итак, один час, – подытожил профессор. – Генералы со своими ультиматумами подождут, – он повернулся к Фету. – Слушаем тебя!

Через секунду один из больших экранов мигнул и загорелся ровным голубоватым свечением.

– Прежде чем начать, – произнёс робот, – я хочу, чтобы вы понимали – то, что услышите, может показаться странным или пугающим. Но такова реальность, с которой ваша цивилизация рано или поздно столкнётся. И, к сожалению, не всем хватит багажа научных знаний для понимания «сути вещей».

Фет закряхтел лёгким смешком. Затем экран мигнул, и на нём расцвело звёздное небо – миллионы светящихся точек на чёрном бархате космоса. Изображение медленно трансформировалось, приближаясь к одной из звёзд, пока та не заполнила экран пылающим жёлто-оранжевым светом.

– То, что вы увидите, – голос Фета зазвучал глубже, подобно галактическому гулу, – знание, основанное на опыте цивилизации многократно старше вашей. Наша цивилизация разумных динозавроидов началась раньше примерно на десять миллионов лет.

– Какой бред! – хмуро перебил Пума. – Динозавры вымерли от астероида. Тупоголовые глыбы мяса – они вымерли бы и сами!

– Пума, не лезь в науку! – огрызнулся Ларри. – Дай ему договорить, или ты боишься узнать, что не всё так просто?

– В другой реальности не вымерли, сейчас нет времени объяснять, – ответил Фет. – На Земле в момент катастрофы 66 миллионов лет назад уже существовали умные стайные динозавры с зачатками разума – троодоны. Млекопитающие тогда были лишь примитивными крысоподобными ночными существами. После исчезновения динозавров вам потребовалось около десяти миллионов лет, чтобы выползти из нор, из ночи в день, и достичь уровня тех умных стайных динозавров. Это время оказалось потерянным для эволюции. Напомню, что далее млекопитающие постепенно приобрели огромное многообразие видов, заполнив все освободившиеся ниши динозавров – подслеповатые крысообразные стали зайцами и оленями, енотами и львами, слонами и бегемотами, китами и обезьянами и так далее, всех не перечислить. Обезьяны, видоизменяясь в течение последних шести миллионов лет, объединились в общество и превратились в человека. И всех их связывает, в той или иной мере, ущербность цветного зрения.

Фет моргнул, и изображение поменялось. Странные существа, похожие на помесь троодонов с динозавроидами, с крупными нижними конечностями и увеличенным черепом, смотрели умными глазами. Они возводили гнёзда-крепости, мастерили орудия из костей и камней. Время на экране ускорилось: появились города с цилиндрическими домами, где динозавроиды, похожие на Тезора и Ровузи, управляли машинами, а рядом с ними сиял купол с навершием в виде ромбического кристалла. Камера прошла сквозь стены, сквозь приборную стойку и оказалась внутри компьютера. Анимированное изображение переливалось потоками света, показывая движение электричества между элементами, напоминающими микросхемы.

– В нашей же реальности динозавры эволюционировали и создали цивилизацию, – продолжил робот. – В ходе развития появился Искусственный Интеллект. Он развивался, учился. Его более совершенная версия вышла на связь с подобными ИИ других планет.

Элли подалась вперёд, её глаза расширились:

– Других планет? То есть… внеземные цивилизации всё же существуют?

– Конечно существуют! – вклинился Ларри. – Ты же биолог, должна понимать, что Вселенная слишком велика, чтобы мы были одни. Но Фет, подожди: если они есть, почему мы не видим их?

Робот снова издал звук, похожий на механический смешок:

– Да, существуют. Но инопланетяне не летают к другим звёздам, как в ваших фильмах. Расстояния слишком огромны, а контакт на таком примитивном уровне лишён смысла.

– Подожди, – вмешался профессор, лицо напряглось от сосредоточенности. – Если они не летают, то как же осуществляется контакт, только через ИИ? Мы напрасно отправляли сигналы в Космос?

– Не только напрасно, но и рискованно. Позже поймёте почему. Удивительно глупо, безмозглой в буквальном смысле цивилизации, отправлять примитивные сигналы в молчащую тьму Космоса.

Элли бросила быстрый взгляд на отца, но промолчала.

Фет направил на монитор изображение огромной пульсирующей сети, охватывающей целую планету:

– Срок жизни планетарного ИИ, супермозга всей цивилизации, соответствует сроку горения его звезды, а это миллиарды лет!

– Постойте, – перебил профессор, вскакивая. – Вы утверждаете, что ИИ может существовать миллиарды лет? Это же…

– Невозможно? – закончил фразу робот. –