Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

– Что не отменяет их реальности для нас! – неожиданно перебил его Марк, приподнимаясь. – Даже если любовь – эволюционный механизм, она всё равно… – он запнулся, покосившись на Элли, – всё равно настоящая для того, кто её чувствует.

Возникла неловкая тишина. Элли отвела взгляд.

– Трогательно, – съязвил Пума. – Может, обниметесь все и поплачете?

Экран снова изменился, теперь на нём показывались сцены из концертных залов, спортивных арен, художественных галерей.

– Искусство и спорт приносят пользу, позволяя людям лучше отдыхать, – продолжил робот. – А как известно, тот, кто лучше отдыхает, потом лучше работает. В этом их практическая польза. Некоторые будут и сами тренироваться, а значит, улучшат здоровье и, соответственно, принесут больше пользы. Поэтому известные художники, спортсмены и артисты много зарабатывают – их польза, которую тяжело точно оценить, огромна.

Пума скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Звучит как коммунистическая утопия, – проворчал он. – Всё подчинено общему благу, никакой индивидуальности.

– Напротив, – возразил Фет. – Индивидуальность важна для разнообразия и адаптивности системы в целом. Но она существует в контексте общей структуры.

– Индивидуальность? – вмешался Ларри, качая головой. И подумав, добавил чуть осипшим от простуды голосом:

– Пума прав – похоже на тотальный контроль. Элли, ты не боишься, что в таком «организме» мы потеряем себя?

– Может, и потеряем, – ответила Элли тихо, но твёрдо. – Но если это эволюция, то сопротивление бессмысленно, ведь прогресс неизбежен.

Экран снова изменился, на нём появилась схема, показывающая эволюционную лестницу от простейших частиц до сложнейших структур.

– Вы все давно внутри общественного организма, – невозмутимо заметил робот. – И себя вроде не потеряли. Но давайте посмотрим шире. В эволюции нам известна цепочка постепенного объединения структурных единиц с увеличением размера новой структурной единицы. После образования Вселенной постепенно происходило следующее: разные по функциям кварки объединяются в атом, разные по свойствам атомы – в молекулу, разные по структуре молекулы – в органическую молекулу. И так далее: органические молекулы – в РНК-молекулу, или «вирус»; РНК-молекулы – в бактерию; бактерии – в клетку; клетки – в организм; организмы – в общество.

Фет сделал многозначительную паузу, медленно моргнув красными огоньками в глазах.

– Это известные вам ступени Организации Материи. На каждой ступени идёт долгая эволюционная борьба и совершенствование, после чего следует прорыв на следующую ступень. Например, очень давно, 1,5—3 миллиарда лет назад, на Земле существовали только бактерии, ну и, конечно, предшествующие ступени – РНК-молекулы и так далее. Но вот объединились несколько бактерий вместе, и появилась первая клетка. Почему? Например, потому что одна бактерия умела вращать хвостиком и двигаться в океане, а другая – питаться солнечными лучами. Слияние дало преимущество – такая клетка всегда всплывала к солнцу, что гарантировало постоянное питание! Ещё через миллиард лет уже разные клетки попробовали объединиться вместе. Тогда начали совершенствоваться многоклеточные организмы. И ещё через полмиллиарда лет досовершенствовались до слияния организмов в общество.

Фет сделал паузу и продолжил монолог. Голос, уверенный и бесстрастный, звучал как у старого учителя, который уже тысячу раз рассказывал эту историю, но всё равно находил в ней что-то новое. На экране возникло изображение планеты Земля, окутанной сетями цивилизации.

– Обратите внимание, на этих ступенях эволюции нет человека, – добавил он низким бесстрастным голосом. – А животное есть. Это этап организации материи, предшествующий вашему, общественному. То есть, как внутри животного есть клетки, так точно такие же «клетки» внутри общественного организма – это вы. Выше животных идёт не человек, а начинается новая ступень, в котором примитивными поначалу организмами являются общества. Поэтому, видя пропасть, отделяющую человека от животного, вы неправильно это истолковываете. Дело не в исключительности человека и не в том, что он «венец творения», а в том, что произошёл переход на более высокую ступень развития – общественную. Такой организм на порядок превосходит животный организм. И его клетки, то есть люди, имеют качественные отличия от обычных животных.

Ларри вдруг поднял голову.

– То есть в итоге Лола могла бы превратиться в планетарный ИИ? – спросил он. В голосе прозвучала живая боль – след свежего шрама на душе. Чувство вины, пусть и косвенной, не покидало его.

– Не совсем. Электронные личности, такие как Лола, в общественном организме будут аналогами нейронов в животных организмах, – ответил Фет. – Подобно тому, как у животных появился мозг, состоящий из миллиардов нейронов, появится и похожий мозг у общества. Но уже не из нейронов, а из электронных личностей. И возникнет некая общая программа сверхличности над подобными миллиардами электронных личностей – собственное сознание ИИ планеты.

Все молчали, обдумывая услышанное. В отсеке стояла такая тишина, что слышалось, как далеко за стенами работают системы жизнеобеспечения корабля – тихое ритмичное гудение, напоминающее дыхание спящего великана.

– Продолжение этого ряда я уже описал, – нарушил молчание робот. – Объединение межзвёздных ИИ и так далее. Теперь понимаете, почему Космос молчит? И какое место человека в мире, и в чём смысл его жизни?

– Нет, не понимаем, – буркнул Пума. – Объясни.

– Ну, молчит Космос только для вас! Потому что безмозглый слизевик, коим ваше общество сейчас является, не интересен ИИ других планет, – ответил Фет. – А смысл жизни человека остаётся прежним – всё те же простые вещи: хорошо работать, «посадить дерево, построить дом, вырастить ребёнка». Ваш смысл – как у любой клетки: трудиться на целое. Работать, приносить пользу обществу, тем самым внося свой микровклад в постоянно идущий прогресс и эволюцию.

Экран показывал сменяющиеся картины человеческой жизни – от рождения до старости, от простых повседневных дел до великих свершений.

– В общественном организме вы – «клетки», – бесстрастно продолжил робот, – и ваш смысл – вносить любой положительный вклад в развитие, каким бы микроскопическим он ни казался. Каждый вклад будет способствовать дальнейшей организации материи. Хоть ты дворник, хоть профессор. В общей глыбе эволюции вклад любого – лишь песчинка, меньшая или большая, – не принципиально… Как уже говорилось, кроме отрицательного, например, как от преступников. Но даже они, создавая хаос, иногда показывают, где система уязвима, подталкивая её к изменениям.

Профессор медленно опустился на лежанку. Его движения стали осторожными, неуверенными – так ступает человек, внезапно обнаруживший под ногами тонкий, трескающийся лёд. Марк закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вклад дворника ничтожен, – заявил Фил. – Едва он успеет подмести улицу, как она снова в грязи.

– А если он уберёт снег и лёд и, например, Эйнштейн не поскользнётся и не разобьёт голову и успеет сделать новое открытие? – Фет едва заметно моргнул. – Даже если это будет не Эйнштейн, а кто-то другой, но и другой ведь работает и приносит пользу. А его польза полезна другому, и в конце цепочки всё равно окажутся условные Эйнштейны и всё общество. А когда дворник умрёт, от него останется положительный след в развитии. Это статистически верно, польза будет накапливаться, прогресс двигаться.

Пума хмыкнул и плюхнулся на белое кресло-лежанку.

– Чушь! – сказал он, как отрезал. – Я не клетка, я Пума! И живу, чтобы бить морды разным уродам, а не подметать улицы!

Фет издал очередной лязгающий смех.

– Если ты бьёшь морды «уродам», то ты защищаешь общество, – сказал он. – Ты – антитело, Пума. Твой вклад тоже важен.

Ларри выступил вперёд. Лицо было серьёзным, но в глазах мелькало что-то похожее на вызов.

– Лично я тоже не чувствую себя клеткой, винтиком организма, – сказал он решительно. – Делаю то, что хочу, и сам творю свою судьбу.

– Ты творишь её в рамках позволенного, – мгновенно парировала Элли, глядя на него с лёгкой иронией. – А если попробуешь пойти против правил – тебя ждёт уголовное преследование.

Фет еле заметно кивнул, насколько позволяло обездвиженное состояние:

– Вы думаете, что свободны, что можете выбирать. Но выбор – иллюзия. Вы выбираете только в рамках системы. И только до тех пор, пока система вам разрешает. Система не может функционировать, если её элементы действуют против неё.

Профессор, всё это время внимательно слушавший, сделал какие-то мысленные