Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар

В этот момент в палатку буквально влетел молодой адъютант, с красным и потным от бега лицом.

– Генерал! – пытаясь отдышаться, выпалил он. – Срочное сообщение из Хьюстона!

Кроули замер, зрачки сузились:

– Докладывайте, капитан.

Адъютант сглотнул, переводя дыхание.

– Вирус распространяется быстрее, чем ожидалось, сэр. Заражённые начинают проявлять странное поведение… – он замялся, подбирая слова.

– Какое поведение, капитан? – нетерпеливо спросил Кроули.

– Они… они собираются в группы, сэр. Кто-то сравнил их с роем. Они движутся организованно, может даже… у них есть какая-то общая цель!

В палатке повисла тяжёлая тишина. Шварц уронил свои бумаги, Роберт Ноубл побледнел, а лицо Райс стало совсем непроницаемым.

– Есть что-то ещё? – тихо спросил Кроули.

– Да, сэр, – продолжил адъютант. – Усиление кордонов и даже… – он замялся, – даже открытие огня на поражение в некоторых случаях помогает лишь приостановить эпидемию, но не полностью её заблокировать. Вирус… вероятно находит обходной путь.

Кроули обвёл глазами присутствующих, на долю секунды задерживая взгляд на каждом лице, затем выпрямился во весь свой немалый рост и отчеканил:

– Прекратить все споры. Лейтенант Харрис, продолжайте попытки связи. Доктор Шварц, проверьте готовность нейротоксина. Райс, распорядитесь, чтобы спецназ ожидал команды на штурм. Профессор Ноубл… – он посмотрел на учёного, который выглядел совершенно разбитым, – молитесь, чтобы ваши люди вышли на связь до истечения ультиматума. Но… вопрос о том, что применить сначала – электромагнитную бомбу или токсин, пока остаётся открытым.

С этими словами Кроули резко развернулся и вышел из палатки, оставив всех в напряжённом молчании. Ему нужно было подумать, проветрить голову и, чёрт возьми, выкурить сигарету. Он слишком стар для этого дерьма – слишком стар для вирусов, ящеров и роботов. В его времена врагами были люди, которых можно было понять, пусть даже они отморозки. Но это… эти ящеры с их биологическим оружием и высокими технологиями – случай исключительный. Тут одних стальных яиц мало. Тут нужен расчетливый холодный ум и готовность действовать нестандартно в нестандартной ситуации.

Кроули зажмурился от яркого солнечного света, который казался сейчас особенно безжалостным. Он вдохнул горячий пыльный воздух. Достал помятую пачку сигарет, вытащил одну дрожащими пальцами и закурил, глубоко затягиваясь горьким дымом.

Генерал смотрел на танки, на вертолёты, на суетящихся солдат – на всю эту огромную военную машину, которая была практически бессильна против невидимого врага размером с молекулу, против какого-то паршивого вируса. Кроули повернулся к звездолёту, который возвышался вдалеке, равнодушный и величественный, как какой-нибудь древний монолит, забытый инопланетной цивилизацией.

И тут он увидел!

Увидел, как массивная дверь в боку звездолёта, которая до этого момента была незаметна, начала медленно откидываться вниз. Дверь превратилась в открывающийся трап, похожий на нижнюю челюсть с зубами из крупных ступеней, будто гигантский зверь решил зевнуть после долгого сна. На серебристой поверхности инопланетного яйца возникла чёрная дыра раскрытой пасти.

Кроули замер, сигарета из разинутого рта упала на песок, где продолжила тлеть. Сердце заколотилось пулемётом.

Генерал не верил своим глазам. Он протёр их кулаками, но картина не изменилась: дверь в звездолёте действительно открылась. Не теряя ни секунды, Кроули развернулся и бросился в палатку. Кроули ураганом ворвался внутрь, и все оторопело уставились на него.

– Дверь! – выкрикнул генерал, задыхаясь. – Дверь в звездолёте открылась!

Головы присутствующих синхронно повернулись к монитору с крупным изображением корабля. Все замерли, ожидая появления ящеров или людей. Но время шло, а проём оставался пустым…

Райс первой пришла в себя.

– Никто не выходит, – произнесла она. В её глазах мелькнуло что-то похожее на жадный интерес. – Это может быть ловушкой. Но также это может быть… и приглашением.

– Приглашением? – недоверчиво переспросил Роберт.

Райс кивнула, её пальцы машинально поправили причёску.

– Да, профессор. Возможно, группе Фила Лики удалось хотя бы частично взять ситуацию под контроль. И это уже много. – Она повернулась к Кроули. – Генерал, вот наш шанс. Спецназ может проникнуть внутрь и действовать по обстановке. Допускаю, что и все внутренние двери открыты. Если нет, они будут вскрывать их поочерёдно, и, только если увидят ящеров, применят нейротоксин. И то исключительно, если те будут проявлять агрессию.

Кроули задумчиво потёр подбородок. Он пытался разглядеть будущее сквозь туман неопределённости.

– А если это всё же ловушка? Если они хотят заманить нас внутрь?

– Тогда, – Райс ехидно ухмыльнулась, – у нас всё ещё есть ЭМИ и ядерная опция. Но мы не узнаем, пока не попробуем.

Кроули посмотрел на таймер ультиматума, который равнодушно отсчитывал секунды. Затем перевёл взгляд на монитор с картой местности, где красная точка звездолёта казалась злобным глазом, таращившимся на него. Он чувствовал, как давление со всех сторон нарастает. Ультиматум через час с хвостиком истечёт. Вирус распространяется. Но дверь открыта и это шанс! Рискованный, но, возможно, единственный. Генерал посмотрел на Роберта Ноубла, чьё лицо выражало отчаяние, на Райс, с её твёрдой решимостью, на Шварца, бормочущего о «контролируемых рисках».

И он принял решение. Компромиссное. Вынужденное.

– Хорошо, – наконец тяжело прорычал Кроули. – Но только после истечения ультиматума, если контакта не будет, мы отправляем спецназ с нейротоксином. Он кивнул в сторону экранов с индикаторами бомб.

– И имейте в виду. ЭМИ и ядерная… Наготове. Если что-то пойдёт не так…

Он не договорил. Все всё понимали. На кону стояло слишком многое. Игра только начиналась.

Смысл жизни

Экран, где только что угасло изображение Лолы, трепетал призрачными голубоватыми всполохами – казалось душа погибшей электронной личности отказывалась раствориться в небытии. Мерцающие блики скользили по лицам людей, превращая отсек в подводную пещеру, населённую светящимися медузами.

Марк, смертельно бледный, всё ещё сидел на полу перед погасшим терминалом. Его плечи больше не вздрагивали – он застыл в оцепенении, взгляд остекленел.

Элли прижималась к сгорбившемуся отцу. Её глаза опухли от слёз, но она больше не плакала – внутренний источник эмоций выгорел дотла, оставив лишь пустоту и отупляющую усталость.

Ларри прислонился к стене, бледность щёк прорезал нездоровый румянец простуды, а холодные глаза смотрели в никуда. Пальцы нервно теребили часы – те самые, с помощью которых он тщетно пытался предотвратить уничтожение Лолы. Тени под глазами углубились – последние минуты прибавили ему целое десятилетие.

Пума застыл рядом с Ларри, мышцы на скулах окаменели, челюсти сжались.

И только обездвиженный робот Фет, похожий на металлическую статую воина из фантастического фильма, невозмутимо наблюдал за происходящим красными глазами – двумя раскалёнными угольками в кузнице времени.

– Наблюдая за смертью Лолы, я постиг важную истину, – неожиданно прогремел голос Фета в напряжённой тишине. – Ваша цивилизация пребывает на крайне примитивном уровне развития. Она всё ещё младенец, ползающий в грязи собственного невежества. Но вам я готов раскрыть истину.

Слова упали в тишину подобно камням в глубокий колодец. Ларри непроизвольно подался назад. Профессор начал было протирать очки, но остановился, забыв, зачем взялся за них. Даже дыхание Пумы стало тяжелее, прерывистее – ноздри раздувались, втягивая воздух короткими рывками, плечи напряглись. Элли вздрогнула, очнувшись от оцепенения. Растрёпанные чёрные волосы всколыхнулись. Её глаза – обычно яркие и насмешливые – сейчас казались потухшими.

– Да как ты смеешь! – Пума дёрнулся вперёд, возможно, чтобы повалить робота, но Ларри удержал его за руку.

– Пума, остынь, – прошипел он, – не время кипятиться!

– Остыть? Эта железяка оскорбляет всё человечество!

– А может, стоит послушать? – вмешалась Элли, бросая осуждающий взгляд на Пуму. – Или ты предпочитаешь остаться в своём «невежестве»?

– Элли права, – поддержал профессор. – Если мы действительно примитивны, нам тем более стоит узнать правду.

– Правду? – Ларри усмехнулся и тут же закашлялся. – От робота из цивилизации, пытавшейся нас уничтожить? Впрочем, если ему есть что сказать, то послушать, конечно, можно.

– Один