Рассвет русского царства. Книга 12 - Тимофей Грехов

Я покачал головой.

— Нет, Олена. Я возвращаюсь в Москву, чтобы найти убийц Алёны. — И, помолчав, добавил. — А вот тебя туда никто не гонит. Хочешь, попрошу отца, он заберёт тебя к себе. Ты ему как дочь, против он точно не будет.

Олена мотнула головой.

— Нет. Я с тобой поеду, — и посмотрела на меня с вызовом.

Ответить я не успел. В дверь постучали, и на пороге появилась княгиня Ольга. Увидев меня, она приподняла брови.

— Привет… а я думала, ты уже в горнице, с мужем моим сидишь.

— Пока нет, — ответил я и, глянув на детей, попросил. — Можно тебя попросить забрать деток ненадолго? Я бы хотел поговорить… — я кивнул на женщин.

Ольга стрельнула глазами по Инне, по Олене. За одно мгновение всё взвесила, смерила… но вслух не сказала ничего. Подхватила Аню на руки, Анфисе велела взять Свету за руку. Юра пристроился следом.

Я сел на лавку напротив Олены.

— Ты же понимаешь, что без Алёны твоё житьё в моём доме будет выглядеть ещё страннее, чем раньше?

Олена опустила голову. А Инна… Инна, недолго думая, ляпнула.

— А ты думаешь, она меньше стала хотеть к тебе в койку забраться?

— ИННА! — Олена вспыхнула буквально до корней волос.

— А что? — Инна невозмутимо отодвинулась от неё… поближе ко мне, на всякий случай. — Скажешь, неправду сказала? Тебе двадцать зим миновало, а ты всё в девках ходишь!

— Это не твоё дело! — Олена привстала, сжав кулачки.

— Ну, извини. Погорячилась, — Инна подняла ладони и сделала паузу. Посмотрела на меня. Потом снова на Олену. И голос у неё стал серьёзным. — Вот только Дмитрий прав, и ты это знаешь. Сама подумай. Девка на выданье живёт в доме молодого вдового боярина. Родни у тебя нет… царствие небесное Артёму с Варварой. Хозяйки в доме нет. Кто за тебя слово скажет? Кто сватам ответит? Пока Алёна была жива, ты при ней считалась… подруга хозяйки, всё честь по чести. А теперь? Люди слов подбирать не станут. Скажут коротко… полюбовница. И всё, Олена. После такого слова честный жених к тебе на версту не подойдёт. Разве что вдовец никудышный, которому приданое посулят. Останешься при чужом доме навсегда… ни мужа, ни своего угла.

Сказано было жестоко… но точно. Я бы сам мягче не сумел, а точнее… точнее некуда.

— Мне всё равно, — тихо сказала Олена. — Я хочу остаться… — тут она запнулась, и я видел, чего ей стоило договорить. — Я хочу остаться с тобой.

И бросила на меня быстрый взгляд.

Ответ этот я знал давно. Удивило другое… что она сумела произнести это вслух.

Я покачал головой.

— Я не готов разговаривать с тобой на эту тему, — слова дались труднее, чем хотелось бы. — Однако… если ты решила остаться в доме, я тебя не погоню.

— Спасибо, — тут же улыбнулась Олена.

— Но прошу, — продолжил я, — прежде чем мы отправимся в Москву… взвесь все за и против. Инна сейчас сказала грубо, но верно. Дороги назад может и не быть.

— Хорошо, — кивнула она.

Да куда там. По глазам было видно… взвешивать там уже нечего.

Я повернулся к Инне. И спросил о том, ради чего, если честно, и затевал этот разговор без детей.

— Расскажи мне про Алёну.

Инна нахмурилась.

— Что рассказать?

— Как она умерла, — я старался говорить спокойно, но внутри всё сжалось. — Мучилась?

Инна посмотрела на меня.

— Нет. Болт вошёл прямо в сердце. Смерть была мгновенной… она не успела даже испугаться. Когда её внесли в горницу, пульса уже не было. Я всё проверила. Как ты учил… зеркальце, жилка на шее. Всё.

Я молча кивнул.

— А ребёнок? — спросил я.

Срок был такой, что мальчик мог задышать сам. Семь месяцев с лишним. В моём прежнем мире таких выхаживали…

— Я пыталась, — сразу поняла Инна. — Достала его… растирала, дышала в него, как ты показывал. Он был слишком слабым, Дмитрий. Один раз вздохнул… и всё.

— «Один раз вздохнул. Мой сын успел сделать на этом свете один вдох», — прикрыл я глаза. Тяжело вздохнув, произнёс.

— Спасибо, что пыталась.

Инна отвернулась к окну и быстро провела ладонью по лицу, стирая слёзы.

Тема была тяжелая, но я должен был всё услышать именно от Инны. Потому как именно она была рядом с моей женой в последние минуты.

— Расскажите лучше, как вы у Варлаама жили, — попросил я. — Как из Москвы выбирались, я знаю… Богдан изложил. А вот про Владимир мне толком никто не рассказал.

Инна с явным облегчением ухватилась за новую тему.

— А что Владимир… Владыка нас как родных принял. «Мой дом — твой дом», сказал он. И в тот же вечер всех нас забрал к себе, на владычный двор.

— Как разместил?

— Во флигеле за трапезной. Сказался всем, будто родня его приехала… погорельцы с юга. Лишних служек отослал, еду носил его старенький келейник. Детей старались лишний раз на улицу не водить. Анфиса там вся извелась. Ей бы бегать, а тут сиди в четырёх стенах… Так владыка, ты не поверишь, сам к ней приходил. Сядет, на колени посадит и сказки рассказывает про Егория Храброго, про змея…

— Я не думала, что владыка так умеет, — вставила Олена. — Он же строгий… а с детьми будто дед родной. Мёду им приносил в сотах. Аня ему тогда всю бороду перемазала… он смеялся.

Варлаам… прятал моих детей у себя под боком, зная, чем это пахнет. Я мысленно вписал это в свой долг перед ним.

— Сколько вы у него прожили?

— Почти три седмицы. А как князь Андрей Фёдорович с войском ко Владимиру подошёл, Богдан увёз нас и детей в лагерь. Ну а после уже все вместе сюда, в Нижний… это ты знаешь.

— Вы кому-нибудь говорили о его помощи? — спросил я.

— Только князю и княгине, — ответила Инна. — Больше никому. Владыка просил меньше о этом болтать.

— Вот так и должно оставаться.

— Почему? — она взглянула удивлённо.

— Потому что у Варлаама могут быть проблемы, — я посмотрел на обеих по