Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

Послесловие

В этот поздний час просторную гостиную, расположенную в дальних покоях королевского дворца, заполнял мягкий полумрак, подсвеченный весёлым пламенем в камине и огоньками свечей в бронзовых шандалах. Король, сидя на ковре, возился со старым белым волкодавом, который лежал на боку, положив ему на колени большую голову и радостно постукивая по полу лохматым хвостом. Жоан трепал и поддразнивал пса, не замечая, что на коричневый бархат его костюма уже налипла длинная белая шерсть. Такое детское и, на первый взгляд, неподобающее поведение вовсе не смущало двух его друзей, сидевших здесь же за накрытым столом.

Танкред Аллар с мрачным видом рассматривал чуть опалённый с одной стороны пергаментный свиток, а Марк де Сегюр заканчивал рассказ о своей поездке в Фурже.

— Таким образом, ваше величество, его светлость юный барон де Роше с бабушкой отбыл в Шомон и, как следует из её письма, полученного мною вчера, благополучно туда прибыл. Поскольку старая баронесса имеет все законные права на опеку над внуком, он сам изъявил желание поехать в родной замок, к тому же, я уверен, она сумеет успешно завершить его образование, совмещая умеренную строгость с родственной заботой, прошу вас удовлетворить её прошение и издать эдикт о назначении её опекуном мальчика.

— Я слышал, она довольно сурова, — произнёс король, на мгновение оторвавшись от общения с Роло и взглянув на Танкреда.

— Такой её сделала жизнь, — пожал плечами тот. — Скажу честно, в юности, приезжая с Ивом в Шомон, я даже побаивался её и поражался тому, как свободно и легко держится с ней её сын. И лишь потом я понял, что он страстно обожал свою мать, которая была очень добра к нему. Конечно, воспитывая его, она проявляла некоторую жёсткость, но всегда умела объяснить ему, что для него полезно, а что вредно. Я уверен, что она сможет воспитать и Алана, у которого, как я понял, весьма неплохие задатки? — он посмотрел на Марка.

— Мальчик умён, начитан, у него есть такие качества, как упорство в достижении целей, отвага и благородство. Я уверен, что Бонна де Роше сумеет их развить и даст ему необходимое воспитание. К тому же она уже сейчас видит в нём приемника баронов де Роше, а значит, будет привлекать Алана к участию в управлении их землями и вилланами.

— Что ж, хорошо! — Жоан снова вернулся к Роло и игриво потянул его длинные уши, отчего тот радостно выгнулся, подняв вверх все четыре лапы. — Что с этим де Шамбле?

— Мне кажется, что хотя он и мёртв, мы должны дать этому ход! — Аллар бросил свиток на стол. — На совести этого мерзавца не только гибель Ива де Роше, но и уничтожение Крылатой конницы! К тому же раскрытие этой тайны поставит точку в том запутанном деле и снимет груз подозрений, как с Марка, так и с военного штаба короля Армана, потому что некоторые, справедливо не веря в вину де Сегюра, считали, что именно в штабе произошла путаница, приведшая к роковой ошибке.

— Согласен, — кивнул Жоан. — Я созову суд лордов королевства. Мы представим им этот подложный приказ и вызовем свидетелей тех событий. Заседание проведём за закрытыми дверями, но приговор суда будет оглашён во всех городах королевства.

— Жаль, что этот негодяй уже не сможет предстать перед этим судом! — с яростью воскликнул Танкред. — Я бы его сам…

— Не сомневаюсь, — пробормотал король, не дав ему договорить. — Но ты противоречишь сам себе, сожалея о том, что он умер, лишь для того, чтоб прикончить его собственными руками. Хотя, конечно, без обвиняемого суд не будет полным, а посмертный приговор лишь восстановит справедливость, но не послужит его наказанию.

— Я понимаю, что должен был доставить его в Сен-Марко, — вздохнул де Сегюр. — Но после того, как он прямо угрожал мне убийством мальчика, я понял, что он берёт его в заложники. Потому мне пришлось принять на себя ответственность за это нелёгкое решение. Впрочем, если б я всё ещё оставался тем Марком де Сегюром, каким был в юности, я б сразу, не задумываясь, снёс ему голову!

— Но ты хорошо подумал и всё равно сделал это! — заметил король.

— Марк поступил правильно! — воскликнул Аллар. — Этот негодяй заслужил смерть, а жизнь сына Чёрного барона была куда важнее публичного суда за измену!

— Не защищай его, он в этом не нуждается! — усмехнулся Жоан и приподнялся. — Посмотри, старина, на что теперь похож мой камзол! — проворчал он, обратившись к собаке. — Ты находишь свою масть столь восхитительной, что великодушно решил передать частичку её мне?

Поднявшись на ноги, он подошёл к столу и, сев, взял свой кубок.

— Я вовсе не собираюсь пенять тебе на то, что ты убил де Шамбле, Марк. Это было правильное решение, ведь потом нам было бы очень сложно вырвать из его когтей Алана де Роше и ещё сложнее привезти сюда самого барона, чтоб предать открытому и справедливому суду. Потому я признаю твои действия необходимыми и правомерными. Что же касается того, что ты убил его, притворившись духом Чёрного барона…

— У меня не было другого выхода! — поторопился оправдаться Марк. — Я несколько раз давал ему повод вызвать меня на поединок и даже вызвал его сам, но он постоянно уклонялся от дуэли, и это нельзя счесть трусостью! Ваш Указ о друзьях короля не исключает наказание в случае дуэли.

— И это разумно, потому что я не хотел оставить злоумышленникам и малейшую лазейку, помня, что некоторых моих друзей убили, именно вызвав под надуманным предлогом на дуэль, — сердито оборвал его Жоан, но тут же уже спокойно продолжил: — Ты не дал мне договорить. Я считаю твою идею с чёрными латами очень удачной! Пусть изменник де Шамбле не умер на плахе, но в последние минуты своей жизни он был охвачен ужасом и осознанием настигшего его возмездия за злодейство. Он умер не от рук Марка де Сегюра. Ему снёс голову Ив де Роше, которого он предал и погубил. Это было справедливо!

— Мне тоже понравился этот поворот, — наконец, улыбнулся