Шрамы - Наталия Иноземцева

«А ты, сэр Далмон, вообще мало что помнишь. Третий раз встречаемся. Хотя голова у тебя работает неплохо», – Гроу усмехнулся своим мыслям. Он решил сместить внимание рыцаря с туннеля на рахо. Благо зацепка была:

– Я много чего знаю. Это вы привезли герцогу кровь рахо, верно?

Лерн ответил не сразу:

– Я.

– И ничего не получили взамен? Видимо, курьерскую работу герцог не сильно ценит. – От темноты в глазах зарябило. Он с силой моргнул.

– Я вас не понимаю. – Голос Лерна напряженно зазвенел.

«Сейчас поймешь, но поверишь ли?» – Гроу прижал ладонь к ключице, от болтовни рана заныла и зачесалась:

– Кровь, уважаемый Лерн, добыл я.

Паладины остановились, хорошо, не упали. Гроу попросил их ускорить шаг и сухо обрисовал свой героический поступок. Пришлось прерываться и выслушивать возгласы Брэна. Лерн слушал молча и после долгой паузы произнес:

– Все, что вы говорите, впечатляет. Только слюна рахо разъедает даже металл. Как же вы выжили в пасти?

Гроу сжал губы. Почему-то советники конвента такой вопрос ему не задали.

– Не знаю. Может, у этого рахо была другая слюна? А что с вашей чокнутой птицей? Почему ястреб следил за мной?

Сейчас паладины скажут – магия. Слишком много непонятных вещей в мире объяснялось этим словом.

– У каждого человека есть связь с родом и тремя мирами. Священные животные ее чувствуют, как след, – подал голос Лерн. С него слетела спесь. Видно, все-таки поверил в рассказы Гроу о приключениях на болотах. Рыцарь продолжил: – Ястреба можно попросить найти человека. Если есть его волосы, зуб или, допустим, ноготь. Видимо, можно и заставить. Мерзавцы.

Гроу поморщился. Понятно, не магия – теология. Еще более запутанная и туманная тема. Значит, пока он валялся в рыцарских апартаментах, кто-то срезал у него косичку и довел до исступления птицу. Не слишком-то герцог позаботился о его безопасности. Но удивляло другое – косичку паразиты срезали, а ее хозяина не убили. И сейчас его хотели не прикончить, а изловить, как зверя. Зачем?

Он оглянулся. Вернуться, что ли, уточнить?

* * *

Тоннель казался бесконечным. Гроу мерещилось, что они постоянно спускаются, и ход ведет вниз, туда, где воздуха уже не хватает. А выход он завалил. Что же, подземные духи будут рады трем заблудившимся душам. Он приготовился молиться. Всем – и элраятским богам, и первопредкам. Заняты одни, возможно, подсобят другие. Но шансов было мало. Молитвы отчаявшихся и на поверхности не слишком успешно доходили до обитателей мира Нея. Что же надо вытворить, чтобы его услышали из-под земли?

– Парни? – Брэн остановился и постучал по чему-то деревянному. – Кажется, все. Или тупик, или пришли. Здесь доски, прочные.

– Поищи рычаг или ручку. Все должно быть продумано, – Гроу присел и стал ощупывать пол.

– Пусто, – доложил Лерн.

Гроу тоже ничего не нашел. Раздалось еще несколько отчаянных ударов. Посыпалась земля.

– Тихо! – Он выпрямился и ударился головой о потолок. Тот скрипнул и подпрыгнул.

Наверху тоже оказались доски. Гроу уперся в них руками, слегка приподнял. На голову посыпались пыль и мелкие комья сухой глины. Рана запротестовала, и правая рука опустилась.

– Брэн, держи ястреба, – инициативу подхватил Лерн. Доски поддались. Вместе они приподняли тяжелый деревянный щит и сдвинули в сторону. Пошел свежий воздух. Темнота смягчилась. В тусклой, еле заметной полосе света закружила пыль.

Ничего прекраснее Гроу, кажется, не видел.

– Звезды, – прошептал Брэн, указывая наверх.

Первым выпустили ястреба. К общему облегчению птица взлетела и направилась в сторону крепости. Отсюда город и замок закрывал хребет. Тоннель привел в поле. Слева темнела полоса леса, справа, на холме, сгрудились домишки селян. Тучи ушли на север. Над головой висела луна, круглая и яркая, как желток. Страшно захотелось есть.

Лерн вернул щит на место:

– Тоннель придумал тупоголовый евнух. – Он сгреб мокрую траву, и принялся отирать лицо от грязи. – Если бы пришлось выбираться женщинам или детям… они бы умерли.

Гроу вспомнил мать, а потом Исвену. О нет, эти женщины выбрались бы и, возможно, быстрее них.

– Все, парни, – Брэн развалился на траве и раскинул руки. – Смена закончилась. Разбудите завтра, – он вымученно улыбнулся и прикрыл глаза.

Выглядел паладин неважно: левый висок закрыла коричневая корка, одежда и лицо были испачканы кровью и грязью.

– Вставай, завтра на пир, – встряхнул его Лерн. – А сейчас… сейчас надо раздобыть лошадей и отправить к поместью патрульных. Брэн, слышишь? Идти можешь?

– Могу, – паладин сморщил вздернутый нос и приоткрыл глаза. – Но лучше не идти. Попробуй, – он шлепнул рукой по земле.

– Не дури, тебе нужен лекарь. Эй, безумец, – паладин перешагнул через товарища и протянул руку Гроу. – Добро пожаловать в Вион, но лучше бы ты остался дома, – добавил рыцарь после крепкого рукопожатия.

Гроу смерил его взглядом:

– У меня просьба. Приедешь в гарнизон, запиши это приключение, – увидев вопрос в глазах, он продолжил: – Запиши, не поленись. Хочу кое-что проверить. У вас в гарнизоне творится какое-то… – он повел рукой, подбирая слово, и Брэн выдохнул:

– Дерьмо.

Лерн ничего не ответил, но по его лицу Гроу понял, что смог заинтриговать паладина.

Они добрели до иссеченной колесами дороги и зашагали в гору. Мимо в сторону города проскакал гонец на резвой, нарядно украшенной лошади. Из-за горизонта медленно показался ровный частокол копий. За ним еще один, и еще. Заструились светлые знамена.

На холм поднялась колонна всадников. Человек триста, не меньше. Доспехи воинов и скакунов под звездами играли серебром. Белые плащи вздымались на ветру. Бойцы отлично держали строй и издалека походили друг на друга, как братья.

Разглядывая их, Гроу испытал странное чувство. Благоговение, ошеломление? Наверное, с таким чувством женщины разглядывают бриллианты и роскошные наряды. Он не отказался бы от такой армии. Сколько на ее содержание нужно средств?

– Королевский орден, – простонал Брэн и провел рукой по волосам.

Король откликнулся? Гроу расширил глаза, он стал судорожно соображать, что же теперь начнется в герцогстве. Этот визит отразится на всех. В выгодную для него сторону или нет, предсказать было сложно. Орден Белого рыцарства стоял выше других не только в Домероне. Во всех десяти герцогствах каждый из этих бойцов подчинялся только королю и эриту – командиру и первому клинку королевства. Даже у