Шрамы - Наталия Иноземцева

– Эй, Гроу-у-тон. – Услышав Наэля, он замедлил шаг и позволил себя нагнать. Друг махнул кубком с вином и придирчиво его осмотрел. – Выглядишь ужасно, синий бархат тебе не идет. А сапоги… Святые стороны! Они не к месту, ты похож на лютого провинциала. Но и моя новость не лучше, – Наэль отпил вина и расширил глаза, длинные ресницы достали до бровей, – пира не будет.

Гроу и так был на взводе. Ему захотелось ударить Наэля, в лицо или в живот. Так, чтобы он перестал манерничать и заткнулся. Пошевелив пальцами и сжав их до хруста, он выдавил:

– Почему?

– Не знаю. Говорят, кто-то приехал. Но не король. А дальше мне слушать стало неинтересно. Пойдем ко мне, тебе надо принарядиться.

Принарядиться… любимое словечко Хэджа. Вот с кем бы встретиться и поболтать. Золото паладинам барон так и не доставил, Раймот в темнице, и встреча, вероятно, не состоялась. Есть шанс, что Хэдж еще в бухте. Гроу покосился на людей и отвел друга в закуток между статуями. – Наэль, скажи, веселящие капли тебе присылали из бухты? Да? – Он присмотрелся и понял, что попал в точку. – Знаешь, как отправить туда весть?

– Да, но… зачем искать так далеко? Сколько тебе надо?

– Ты не понял… я хочу найти Хэджа Варрона. Он в бухте.

Глаза товарища округлились:

– Барон здесь?

– Сэр Марсини? – Гроу услышал оклик Лерна и развернулся. Паладин шел в сопровождении Брэна и упитанного рыцаря. Кажется, последнего звали Корад. Брэн закрыл рану на голове расшитым серебром беретом. В богатых платьях воины выглядели как боевые лошади с дамскими седлами.

Все трое вялыми кивками приветствовали Наэля. Он натянуто улыбнулся и приподнял кубок.

– Можно вас на пару слов? – Лерн обратился к Гроу.

– Господа, в высоком обществе принято спрашивать всех собеседников. – Наэль вскинул бровь. – Простите, но я еще не закончил.

– Ничего, кончите позже. Наедине с собой. Фух, жарко, – Корад взял у него кубок и залпом осушил.

– Извините нашего товарища, – вклинился Брэн, и Наэль закатил глаза.

– Однако, – Лерн указал графу на выход в галерею, где проводились музыкальные вечера для дам, – мне кажется, вы заблудились. Сопроводить вас?

– А лучше возвращайтесь в наш гарнизон, – Корад протянул обратно кубок, но Наэль брезгливо отмахнулся. Рыцарь улыбнулся: – В прошлый раз вы правильно определили место, именно там становятся мужчинами. Только попробуйте себя по другую сторону решетки, – он беззлобно хохотнул.

– О нет, господа, с вами я всегда буду по разные стороны, – Наэль нервным движением убрал со лба прядь волос. – Войны на земле не прекращаются, те, кто ищет битв, всегда их найдут. Не прекращается и любовь. Это два пути, идущие рядом, но в противоположные стороны. Один в обитель Нея, другой… – Он послал собеседникам кислую улыбочку и красноречиво глянул вниз. Брови сошлись на переносице, он присмотрелся. – Сэр Далмон, а это ведь ваши сапоги! – он указал на ноги Гроу. – Я определенно вас в них уже видел.

Гроу поразился памяти Наэля, он повел рукой, привлекая внимание друга:

– Мы еще встретимся с вами, граф. Обдумайте мою просьбу.

Наэль ответил ревнивым взглядом и, выписав рукой вензель, поклонился нарочито низко, будто прощаясь с герцогом:

– Как скажете, сэ-э-эр Марсини. Я все понял. А за одеждой лучше обращайтесь к тому, у кого есть вкус. Например, ко мне. – Наэль махнул кому-то в толпе и плавно ретировался.

Снова прозвучал гонг. Более требовательно и нервно. Придворные заволновались.

Паладины и Гроу медленно зашагали в сторону тронного зала, пропуская взволнованных вельмож вперед.

– Ты неразборчив в друзьях, Гроутон. Скажу кратко, – зашептал Лерн, глядя перед собой. – Мы не стали рассказывать о бойне в проклятом поместье. Только сэру Кораду Фобору.

Упитанный рыцарь в знак приветствия крякнул в кулак.

– Я прошу и тебя сохранить неприятный инцидент в тайне. – Лерн пропустил вперед двух перепуганных женщин в сопровождении пожилого барона. От них веяло приторным цветочным ароматом. «А ведь Исвена в этот раз не надушилась своими отвратительным духами. Почему? Почему я об этом думаю?!» – Гроу одернул себя и сосредоточился на голосе рыцаря. Лерн продолжил:

– Вчера я по твоей просьбе записал нашу схватку с разбойниками. А утром перечитал рукопись, и… если бы не почерк, я бы подумал, что это чья-то выходка, какой-то фарс. Воспоминания кружат в голове как дурной сон.

– Я тоже все забыл, – добавил Брэн. – И между тем не удивился своей ране. Принял, как само собой разумеющееся. А ты, Гроутон, кажется, все помнишь?

– Да, – Гроу прищурился. – Похоже, вас чем-то травят.

– И ты об этом знал, верно? – прошипел Лерн.

– Нет, но предполагал. Мы с тобой уже трижды встречались.

– Трижды? – Рыцарь выдохнул и послал улыбку дамам, собравшимся у окна. Девушки испуганно рассматривали процессию и не торопились присоединяться. Увидев Лерна, они смущенно отвернулись.

Брэн рассеяно улыбнулся, копируя манеру друга, и развел руками:

– Выходит, мы ничего не помним и даже не задумываемся над этим. Я таких зелий не знаю.

– Я тоже, – у Лерна перехватило дыхание, он отлично держался, но был, похоже, так же возбужден, как и сам Гроу. – Но знаю, кто за этим стоит. Советник герцога Зотар и члены конвента. Эти крысы нас ненавидят.

– И боятся, как бесов, – Корад кивнул и напряженно засопел.

Гроу показалось, что борода у рыцаря встала дыбом. Он скользнул пальцами по непривычно гладкой щеке, без рубцов, и потер выбритый подбородок.

– Неприязнь – слабый повод. Зачем им это? Хотят развалить орден и отправиться в желудки рахо?

– Хотят подчинения. Возможно, из тебя тоже намеревались сделать безвольное оружие, – Лерн оскалился, но быстро совладал с собой. – Я тут задумался, сколько бы рыцарей осталось на службе, помни мы каждую передрягу? Мы храбры, но не самоубийцы.

– Да, каждый надеется выжить, – вздохнул Брэн. – А между тем, нас осталось всего двадцать семь, и половина в отряде – еще вчерашние оруженосцы.

Двадцать семь… отвратительно мало. Отец содержал восемьдесят паладинов, не меньше. И хотел довести до сотни. Подкрепление от короля прибыло вовремя, осталось надеяться, что их не отравят. Идти медленно стало невыносимо. Они спустились по широким ступеням