Обратный отсчёт 3 - Петр Алмазный

Балаклава была главной тыловой базой британской оккупационного корпуса в Крыму. Чтобы ее восстановить, вытащить из бухты сгоревшие корабли, уйдет не меньше месяца, а то и двух. Снова вернется голод, если французы не помогут. Особенно тяжко придется людям Осман-паши. Можно ожидать массового дезертирства.

Минус склады с боеприпасами. Что особенно для нас ценно — потеря снарядов. Только-только начали накапливать, а они — фьють! — улетели на небо. На конец марта планировалась массовая бомбардировка Севастополя. Теперь отложат? Вполне возможно.

В городе размещались штабы, почтамт, медицинские управления и госпитали, в гавани — военные и транспортные корабли, обеспечивавшие переброску подкреплений и вывоз раненых и пленных. Насколько все это пострадало, сказать трудно. Как и сколько погибло народу.

Уверен, что много. Скоро узнаем точно из английских газет. Они с потрясающей беспечностью разбалтывали все военные секреты. «Подлецов типа Рассела из „Таймс“ нужно вешать!» — как-то раз написал в Лондон разъяренный Раглан, и я был с ним полностью согласен, но по другой причине. Просто ненавижу британских щелкоперов.

Френчи начнут дуть губы, что все тяготы войны на суши легли теперь на их плечи. Было бы неплохо покачать эти настроения через европейскую прессу. Поручу это Дубельту.

Так же и не забываем про австрийский фактор. Очередной повод им задуматься, стоит ли нам угрожать. В Вене быстро сообразят, что кампания 1855 года не завершится победой союзников, что война будет длиться дольше.

А сардинцы? Они решатся теперь плыть в Крым? Уверен, начнут тянуть. Под предлогом, что нужно сперва Балаклаву восстановить, что Камьеш в одно рыло не потянет всё сразу — и поставки, и подкрепления, и прибытие смуглых итальянцев в шапках с перьями.

Все так. По гамбургскому счету, мы выиграли после дела 12-го февраля еще пару месяцев. Севастополь теперь точно не отдадим. Что уже немало.

И в то же время — мало.

Эх, если бы мы могли сразиться и победить французов. Но увы, и пороха мало, и кишка у нас тонка. Я прекрасно отдаю себе отчет, что русская армия уступает французской. Не только в техническом плане — во всем, кроме мужества. В логистике, штабной работе, выучке солдат, тактических наработках. Так что большое сражение отменяется. Как сидели в обороне, так и будем сидеть.

Слишком пассивно? А что делать? Пока союзники контролируют море, они практически непобедимы.

Самое фиговое в том, что время работает не на нас. Французы с англичанами вполне способны проводить военную модернизацию, а мы нет. Скоро у первых появятся бронированные плавучие батареи и они раздолбают кинбурнскую крепость, а у вторых — новые мощные пушки.

И я не видел способов этому помешать. Все надежда на новости с Кавказа.

Карс! Вот ключик.

Турки крайне болезненно реагируют на потери азиатских владений. Гораздо сильнее, чем на такие же потери в Европе. С этим они смирились. Понимают, что рано или поздно их выставят из Европы, чтобы не путались под ногами. А вот Азия — это совсем иное. Это их, можно сказать, основа.

От Муравьева новостей пока нет. Остается только ждать.

Но не сиднем сидеть, ни в коем случае.

Чего ждать от союзников?

Им нужен любой успех, особенно, англичанам. Разумно предположить, что плывущие в Крым подкрепления они могут бросить на Керчь, а свой флот нацелить на Азовское море.

Что там пишут Истомин с Семякиным?

Я разорвал конверт с рапортом из Керчи.

Все ожидаемо. Мои командиры застали город в зимней спячке. Никто и не чесался. В гарнизоне не нашлось нужного количества смолы, чтобы изготовить мины! Пятьдесят штук сделали, и все! Будто на нашем юге нет смолокурен. Будто у флота нет запаса!

В распоряжении защитников города имелись серьезные ресурсы. Железоплавильный и кирпично-черепичный заводы, механические мастерские, верфь. Как Врангель все это не заметил?

Он лишь наспех возвел на береговой линии батареи: Приморскую — на Павловском мысу, Николаевскую — на мысе Ак-Бурун, городскую — в центре Керчи, Георгиевскую — в районе Нового Карантина, Успенскую — в Еникале и казачью — на косе Чушка.

Истомин сразу их забраковал и начал укреплять, используя опыт Малахова кургана. Земляные насыпи, чугунные плиты и колеса от старых лафетов, блиндажи, укрытие амбразур веревочными щитами и кругами. Позаботился он и об устройстве люнетов для защиты Павловского мыса с тыла.

Это была ключевая точка. С нее простреливался пролив, вот-вот готовый освободится ото льда. И на батарею были проведены гальванические провода, соединенные с фугасами на дне пролива. Их планировалось взорвать, если союзники решатся войти глубоко в пролив.

По моему совету, он создал и запасной пункт управления подрывом донных гальванических мин. На случай, если Павловскую батарею сравняют с землей или захватят в результате штурма.

В проливе были затоплены закупленные торговые суда. Очень неудачно. В самом глубоком месте оставался свободный проход. Истомин считал нужным продолжить затопление, дополнив его бонами на якорях.

Семякин стягивал разбросанные по всему побережью войска в один кулак. В его распоряжении имелось больше десяти тысяч пехоты. От защиты мелких населенных пунктов он разумно отказался. Часть своего отряда расположил в крепости Еникале, а основную — в районе Камыш-бурунской бухты. Там готовились скрытые эполементы для батарей и ячейки для застрельщиков.

Вся эта подготовка не укрылась от внимания вражеских шпионов. Постоянно задерживались лазутчики из татарских аулов. Таких вместе с семьями сразу отправляли в Приазовье.

Правда, Липранди-старший пообещал подсунуть господину Каттли, а значит, лорду Раглану, старую карту минных банок. Ту, что от Врангеля. Без дополнения от Истомина. Было бы неплохо поднять на воздух парочку английских винтовых фрегатов.

Ну что ж, все идет по плану. Теперь ход за союзниками.

Они задержались с ответкой.

Март — апрель прошли довольно странно, как затишье перед бурей.

Нам позволили еще больше укрепить позиции на Сапун-горе, заняв люнетами пространство между Килен-балкой и Доковым оврагом. Угроза Малахову кургану была окончательно устранена.

Десятидневной мартовско-апрельской 2-й бомбардировки Севастополя не случилось. Не решились, после того как мы уничтожили Балаклаву, а они потеряли огромные запасы пороха и понесли многотысячные жертвы. Да, наша диверсия дорого обошлась союзникам. Лорд Раглан остался командующим без войска.

А в дополнение пластуны 2-го и 8-го пеших черноморских батальонов устроили натуральную охоту на пороховые склады противника. Редкая ночь проходила без взрыва. Или без ночной вылазки. Иногда в ней принимали участие серьезные силы, и в темноте разыгрывались настоящие сражения. Хваленые зуавы и