Предотвратить Зону - Денис Бригсон

Спец мазнул еще пару раз ножом в воздухе перед Виктором, но Карат успел отскочить. Рюкзак за спиной сковывал движения, но скинуть его не было времени и возможности. Охранник внезапно эффектно ударил ногой, отчего карабин вылетел из рук Виктора, лишив его защиты. Спец торжествующе оскалился и прыгнул на противника с ножом, но тут прогремел выстрел и остановил безумца прямо в наскоке. Его резко дернуло в сторону в воздухе, и он отлетел на несколько метров к лифту, так и не выпустив из руки нож.

– И откуда здесь столько этих пауков, интересно? – буднично произнес Рыбак, подойдя к майору и возвращая ему подобранный карабин.

Виктор потрясенно смотрел на мертвого охранника.

– Ты чего, отец? – прохрипел он. – Ты ж его застрелил!

– А ты что медлил? – огрызнулся Рыбак. – Чего не пальнул в него, когда он тебя зарезать пытался?

– Так…

– Ты ж военный вроде? В людей стрелял?

– Довелось, к сожалению, – выдохнул Виктор.

– Ну а что тогда менжевался, раз уж пройден порог?

– Так я во врагов стрелял, – изумленно взглянул на старика майор.

Тот прищурился, цокнул и раздраженно потряс головой:

– А это кто, едрить-мадрить?! Или ты решил, что враг – это обязательно чужак, пришедший издалека? Враг, парень, – это тот, кто тебя хочет убить. Точка! Чужой или местный – неважно. И сделает он это при первой возможности, пока ты думать будешь вот так и сопли жевать. В этом деле вообще думать меньше надобно, – слегка сбавил обороты дед, – потому что кто много думает, на тот свет первым отправляется. Путевку туда выписывают как раз такие, кто стреляет в нужный момент или вот так с ножом кидается, а не башкой своей размышлять начинает – враг это или нет.

Виктор смотрел на убитого охранника, сжимающего рукоять «Шайтана», и все отчетливее осознавал: действительность, о которой ему твердил Рыбак, была безжалостно правдива. Старик говорил правильные вещи.

– Прими реальность, парень, – почти добродушно добавил дед. – Либо ты его, либо он тебя. Третьего не дано. И чем быстрее ты это примешь, тем больше шансов у тебя здесь выжить.

Виктор выдохнул и согласно кивнул.

– Давай, Карат, – удовлетворенно похлопал по плечу товарища Рыбак, – сходи за Юлькой, а я пока приберу тут малость, чтоб девка не обомлела.

Майор завернул за угол и увидел встревоженное лицо брюнетки. Заметив Виктора, она тихо выдохнула и, почувствовав облегчение, на секунду закрыла глаза. Карат призывно махнул ей рукой, и Юля последовала за ним к лифтовому карману.

Рыбак сгрудил тело охранника и туши мертвых лицедеев к шахте подъемника и встал рядом с ними, закрывая обзор проходящей мимо девушке. Он придержал за руку майора.

– Держи, парень, – протянул Рыбак Виктору «Вереск» и три полных магазина к нему, – я такие пукалки не очень уважаю. Люблю, когда оружие пляшет в руке и бодро глушит округу. А тебе пойдет.

Майор осмотрел пистолет-пулемет, положил боекомплект к нему в передний карман на куртке, закинул за спину «Вепрь», а «Вереск» оставил в руке. Группа прошла развилку, направившись после нее прямо. Насколько далеко вели эти коридоры в разные стороны, понять было невозможно. Всюду взгляд упирался в открывающиеся только при помощи карт доступа изолирующие перегородки. Дойдя до одной из них с табличкой «Модуль ХВО», Юля приложила пластиковый ключ к считывателю, и створ в герметичной переборке плавно скользнул вбок, освобождая проход. Здесь коридор резко расширялся и тянулся широким пролетом до следующей двери, расположенной примерно в пятидесяти метрах. По левой стороне от центрального прохода находились конструкции из керамических труб, объемные биг-бэги с солью и какие-то фильтры; по правой высились круглые баки, почти касавшиеся потолка, поддоны с канистрами небольшого объема и плотно упакованные коробы.

– Здесь у нас оборудование химводоочистки: обратный осмос, фильтры, катионит, соли и коагулянт, – объяснила Юлия. – Это модуль для ХВО, а сам цех находится на повер…

Девушка не договорила: на противоположном конце прохода открылся створ. В помещение заходили три вооруженных спеца в черных тактических костюмах. Они заметили путников и вскинули оружие. Карат интуитивно толкнул брюнетку влево за большие биг-бэги, а сам отпрыгнул в противоположную сторону. Рыбак уже скрывался за высокими баками. По переборке замолотили пули. Охранники рассредоточились: один засел за поддоном с твердой упаковкой и держал в прицеле коридор, двое медленно продвигались вдоль прохода, стреляя одиночными в сторону спрятавшихся людей. Рыбак пальнул двумя выстрелами, не целясь, в пролет. Спецы, осознав открывшуюся опасность, прижались к высоким бакам и осторожно, рокировкой – один стреляет, второй двигается, потом меняются – подбирались к троице.

Юля в страхе вжалась в угол за биг-бэгами, закрыла уши руками и вздрагивала от каждого звука. Рыбак снова пальнул неприцельно в проход. Пули пэпэшек неприятно свистели рядом, прошивали баки, рикошетили от стен. Но не это было самое опасное. Спецы начали лупить по трубам обратного осмоса, раскалывая их. Острые керамические осколки угрожающе и непредсказуемо «стреляли» в разные стороны, залетали за биг-бэги и баки, не давая поднять головы. Всех хуже приходилось девушке: установка осмоса находилась в той же стороне, где и спрятавшаяся за большими мешками Юля. Крупные куски на большой скорости впивались в биг-бэги, влетали в стену. Некоторое их количество попадало в брюнетку и больно ранило ее.

У Виктора от злобы заходили скулы. Он высунул в проход левую руку с «Вереском» и длинной очередью опустошил обойму. «Надо ж этим гребаным трубам оказаться керамическими», – с досадой подумал он, осознав свою оплошность в тот момент, когда толкнул девушку за похожие на надежные габионы укрытие. Майор сменил магазин в пэпэшке, стянул со спины рюкзак и крикнул Рыбаку:

– Отец, прикрой меня!

Старик понял все без слов. Он слегка выставился из-за баков и произвел два выстрела в проход. Карат рванул на другую сторону через пролет, прикрываясь рюкзаком и попутно отстреливая в сторону противника. Это сработало лишь на миг, едва майор успел нырнуть за биг-бэг, шквал пуль обрушился с новой силой.

Виктор накрыл Юлю собой, сверху сыпались острые куски отколовшейся керамики. Девушка вздрагивала и тихонько стонала. Она была ранена. Карат кипел от злости, он повернул голову и посмотрел в сторону старика. Щеку сразу резанул прилетевший осколок.

Рыбак высовывал ружье из-за баков, неприцельно выстреливал, матерился и опять заряжал ружье.

– Отец! – крикнул ему Виктор. – Грена!

Дед озаренно раскрыл глаза и тут же полез в карман плаща за гранатой, выдернул чеку и послал смертоносный подарок охранникам в проход. Карат еще больше прижался к Юле, придавив ее к полу. Громыхнуло знатно. В ушах повис звон, сквозь который майор услышал истошный вопль одного из спецов:

– Ублюдки!

Тот встал из-за палеты с ящиком и стрелял, не целясь, в сторону противников одиночными выстрелами. Рыбак ответил ему посланной в его сторону картечью, но на таком расстоянии она лишь посекла тару на поддоне и