Предотвратить Зону - Денис Бригсон

«ножницами» – попытался выбить оружие из руки майора, но Виктор вовремя заметил это движение и успел среагировать: он ушел в сторону и выстрелил, но не попал. Соперник резко нырнул под руку и с шумным выдохом сильно ударил Карата кулаком прямо в солнечное сплетение и сразу же внутренним ребром ладони этой же руки засадил в кадык уже согнувшемуся от первого удара Виктору. Перед глазами майора поплыли темные пятна. Он отчаянно хватал ртом воздух, сжимая рукой горящую от боли гортань. Противник небрежно выбил из руки Виктора пистолет-пулемет и пинком швырнул задыхающегося недруга, отчего Карат отлетел к стене и упал.

– Зря ты приперся сюда, майор, – вальяжно произнес Гоплит, надменно рассматривая поверженного оппонента.

Виктор хрипел, жадно ловя и продавливая сквозь непослушное горло воздух. Он с усилием оперся на руки, приподнялся и уселся, прижавшись спиной к стене. Потом кое-как сфокусировал взгляд на лысом человеке в черном тактическом костюме, стоящем перед ним.

– Хороший нож, – с иронией прохрипел Виктор, узнав в ножнах на бедре у спеца традиционную финку, которую Карат не успел забрать в карьере. И сразу же гримаса боли исказила его лицо, он судорожно схватился за шею.

– Да что ты? – демонстративно удивился Гоплит. – А по мне, обычный ширпотреб, каких множество.

Карат хотел спросить высокомерного мерзавца, зачем тогда тот забрал и нацепил на себя этот нож, но решил пока не тревожить больную гортань. Слева под мышкой у Гоплита, как и прежде, находилась кобура с пистолетом, «Вереск» же Виктора от удара улетел далеко в коридор.

– Ты зачем сюда притащился, майор?

Карат с трудом сглотнул и прохрипел в ответ:

– Станция повреждена… Реактор нужно остановить… Он заражает радиацией все вокруг…

– А тебе больше всех надо, что ли? – с издевкой удивился Гоплит.

– Я хотел устранить опасность…

Лысый отступил, задрал голову и разразился нарочито громким смехом.

– Да ты герой, твою мать! Жаль, герои долго не живут. – Гоплит подошел к Виктору и чуть склонился над ним. – Сделаю тебе подарок, чтоб ты не умер в неведении, – заговорщически произнес спец. – Даже в твоих верхах в курсе этой аварии, и как только здесь будут завершены некоторые приготовления, будет дана отмашка на остановку реактора и устранение последствий. – Лысый выпрямился, достал пистолет из кобуры и навел ствол на Карата. – Так что героизм твой на хрен никому здесь не сдался, майор. А жаль, мог бы жить.

Грянул выстрел. Гоплит резко дернулся в сторону и с удивлением посмотрел на свой пистолет. Затем повернулся, осознав произошедшее, и попытался навести ствол на появившегося из ниоткуда старика. Рыбак выстрелил второй раз. На этот раз облако картечи врезалось в грудь спецу, откинув того к переборке. Гоплит замер моментально, из развороченного торса струилась темная кровь.

Виктор прижимал руку к своей груди и кашлял.

– Ты прям как мой ангел-хранитель, – попытался улыбнуться майор. – У тебя дар появляться в нужный момент.

– Шутит он, – буркнул Рыбак. – Чего расселся? Вставай давай.

Карат зашелся кашлем, изо рта проступила кровь.

– А ну, дай-ка гляну, – взволнованно произнес дед и подсел к Виктору, отнял его руку от груди. – Едрить-мадрить! – озабоченно воскликнул Рыбак. – Успел-таки выстрелить, гад. Что за пукалка-то у него? Не услышал даже.

– ПСС, похоже, – силился объяснить Карат, – модернизированный. Там патрон специальный с поршнем-тол… – и майор зашелся кашлем, выплевывая кровь.[24]

– Ну, ты тихо, тихо, парень, – заботливо проговорил старик. – Потом расскажешь, как сил наберешься. А пока… – Рыбак лихорадочно прочесал взглядом переборку, отсек и коридоры, – давай-ка, облокачивайся. Дойдем аккуратненько до аптеки и на диванчик сядем.

Виктор поднялся при помощи старика, тот подскочил ему под руку и подпер раненого напарника. Рыбак зацепил на ходу валяющийся «Вереск» и повел майора обратно через ХВО к диспетчерскому модулю.

У противоположного входа в секцию водоочистки нетерпеливо и беспокойно металась Юля. Она сразу бросилась к путникам, как только Рыбак открыл переборку простреленной ключ-картой. Увидев растекавшееся темно-красное пятно на груди Виктора, девушка вскрикнула и в испуге зажала себе рот рукой. После чего бросилась на помощь и с другой стороны обхватила слабеющего Карата.

– Быстрее в диспетчерскую, – выпалила она.

Виктора усадили на диван, старик стянул с него куртку и футболку, а Юля осмотрела пулевую рану на груди майора и глянула на спину.

– Пуля, к сожалению, осталась внутри, – сочувственно произнесла она.

– В ребра, что ли, уткнулась? – сообразил Рыбак.

– Возможно, – ответила девушка.

Карат тяжело дышал и хрипел. При вдохе раздавался свист, а при выдохе из пулевого отверстия слабо пузырилась кровавая пена.

– Надо срочно заклеить рану, – обеспокоенно сказал брюнетка, – иначе он задохнется от пневмоторакса.

Юля вытянула салфетку и приложила к ране на груди Виктора.

– Держите, – бросила она старику, – только плотнее, но сильно не давите.

– Не учи ученого, – фыркнул Рыбак.

Девушка кинулась к аптечке, вырезала из упаковки стерильного бинта квадратик и наложила его на место пулевого ранения; после пластырем закрепила его с трех сторон, оставив нижний край не заклеенным на манер обратного клапана. Дед следил за ее движениями.

– Ты сама-то как? – спросил он. – Больно резво бегаешь.

– Я выпила обезболивающее. Надо и Карату тоже дать его.

Майор сидел и наблюдал за суетой перед ним отстраненным взглядом. Клапан на груди работал как надо: при вдохе он прижимался и блокировал подсасывание воздуха внутрь, при выдохе оттопыривался и выпускал воздух с кровавой пеной. Губы Виктора побелели, на лбу выступил холодный пот, под глазами появились синюшные круги. Юля дала ему обезболивающее средство и укрыла курткой.

– Где ты этому научилась? – с недоумением спросил брюнетку Рыбак.

– Я ж работаю в ядертехе, – ответила девушка. – У нас оказание первой помощи входит в основной курс и систематическую аттестацию.

Старик уважительно покачал головой.

– У него может быть внутреннее кровотечение, – с беспокойством продолжила Юля. – Ему нужен врач.

– Где ж его тут взять-то?

– Без врача его спасет только чудо, – удрученно произнесла девушка. – Как бы долго он ни держался, рана очень серьезная, и организм будет дальше…

– А погоди-ка! – осенило старика. – Ну-ка, милая, давай собирайся. Есть одно средство.

– Куда?

– Давай-давай, – торопил Рыбак, – если хочешь спасти нашего бойца.

* * *

Юля и Рыбак укутали Виктора, подперли его сбоку рюкзаком, чтоб он не завалился и оставался сидеть, пока они будут отсутствовать.

– Держись, парень, – участливо проговорил старик, – мы скоро. – И они с девушкой поспешно удалились.

Ночь была в самом разгаре, дождик закончился. Кристальные площадки газонов блестели умытой зеленью, дорожки слепили отражающимся светом уличных фонарей. Рыбак вел девушку к дамбе. Он придирчиво осматривал окружающую территорию, держа заряженное ружье наготове. Брюнетка следовала за стариком и чуть ежилась от ночной прохлады. Старик рассказывал ей, что знает, где находится один цветок, который может исцелить Виктора. Но сорвать тот цветок нужно Юле, потому что в мужские руки он не дается. Они покинули освещенную зону станции и чуть поднялись по дорожке, когда Рыбак резко свернул к воде и начал пробираться сквозь сырые заросли.

В пышной розетке папоротника нефролеписа, среди