Предотвратить Зону - Денис Бригсон

– Бери его!

– Как?.. – с опаской покосилась Юля на странный цветок. – Просто руками?

– Конечно руками, дуреха. Срывай, не бойся.

Девушка осторожно взялась за сияющий цветок и потянула его. Растение дрогнуло, но потом разжало хватку, отдавая свое сокровище в руки брюнетки.

– Холодный, – с удивлением обнаружила девушка.

– А ты какой хотела? Чтоб жаром обжигал?

– Он ведь так пылает.

– Это потом он горячим станет, когда нужду твою исполнит.

– Так он исполняет желания? – удивилась Юля.

– Э, нет, милая, – усмехнулся Рыбак. – Желания не исполнит, а то ведь нажелать могут так бабоньки, что и мир потом уже не спасти. Нужду он конкретную исполняет, то, в чем действительно баба нуждается в момент просьбы.

Девушка с интересом разглядывала яркий цветок в ладонях и спросила, не отрывая от него восхищенного взгляда:

– А как он называется?

– Как-как, так и называется – цветок папоротника. Его еще «бабьим счастьем» зовут.

– «Бабьим счастьем»-то почему?

– Дык, говорю ж, только вы, бабы, и можете его в руки с куста снять. Мужикам он не дается. Да и нужда-то у вас у всех одинаковая почти всегда – счастливой быть и чтоб любили, – ухмыльнулся Рыбак. Потом прищурился и с упреком спросил девушку: – Так и будешь на него пялиться, едрить-мадрить, или уже на станцию пойдем? Время-то тикает…

Они вернулись в диспетчерский модуль тем же путем. Виктор сидел на диване с закрытыми глазами и еле слышно хрипел, губы майора посинели, его колотила слабая дрожь. Рыбак скинул с него покрывала, обнажив побледневший торс.

– Лепи его прямо на рану, вместо клапана этого, – сказал старик.

Юля наре́зала пластырь, облепила им цветок и подошла к Виктору.

– Подожди, – тормознул ее Рыбак, будто сомневаясь. – Еще кое-что не сказал. Цветок папоротника только раз в своей жизни баба сорвать может. И использовать его может лишь один раз. Так что хотеть-то я хочу, чтобы ты бойца нашего спасла, но заставлять не буду, твое право. Сама думай, хочешь ли ты этого сама или нет. Другой нужды твой цветок уже не исполнит.

Юля удивленно посмотрела на старика, потом перевела сочувственный взгляд на Виктора и на минуту застыла. Старик даже дышать стал тише, ожидая решения девушки. Брюнетка аккуратно отлепила клапан от груди Карата и осторожно прикрепила лентами лейкопластыря яркий цветок. Артефакт вспыхнул и замер, будто прислушиваясь к раненому человеку и сопоставляя просьбу девушки с целевым объектом взаимодействия. После вновь сбавил сияние и запульсировал красным светом. Рыбак с Юлей застыли, с изумлением наблюдая за процессом. Цветок, словно тлеющий уголь в костре, обрастал блеклым пепельным слоем, будто выгорал. Этот слой потом покрывался мелкими трещинами и осыпался полупрозрачной пылью, вновь обнажая яркие красные лепестки. И так продолжалось дальше: цветок выгорал, слои осыпались, лепестки уменьшались в размерах. Виктор незаметно перестал хрипеть, синюшный оттенок на губах постепенно уступал место здоровому цвету.

– Кажись, работает, – потрясенно произнес Рыбак.

Юля облегченно выдохнула и улыбнулась, затем подошла к столу и бессильно рухнула в кресло. Сильные переживания выпили из нее последние силы, а когда угроза жизни Виктора миновала, ноги почему-то стали ватными и внезапная усталость накрыла невыносимой тяжестью. Рыбак снова укрыл майора, вытянул ключ-карту из кармана его куртки и вернул ее девушке.

– Да, – разбито кивнула Юля, – осталось только еще реактор остановить.

Она встала, выпила еще раз обезболивающее и засобиралась уходить:

– Останьтесь с ним, ладно? А я все-таки дойду до насосной.

– Э… – замялся Рыбак. – Там есть проблема.

– Какая?

– Я когда в того мерзавца стрелял, разнес дробью эту, как его… Куда пластмасску эту прикладывают, чтоб открыть.

– Считыватель? – удивленно спросила Юля, обернулась к мониторам, увеличила зум на нужной камере и сокрушенно выдохнула.

– Что делать-то теперь? – виновато поинтересовался старик. – Есть туда другой ход?

Юля понуро смотрела на монитор и молчала.

– Может, вынести как-нибудь эту дверь получится? – пытался найти выход Рыбак.

– Нет, – безнадежно ответила брюнетка, – они очень прочные.

– А как тогда быть?

– Не знаю я! – воскликнула девушка срывающимся голосом. – Можно открыть дренажи в конденсаторе, чтоб стек конденсат! Можно осушить конденсатно-питательный тракт! Можно отключить питательные насосы второго контура! – лихорадочно выпалила брюнетка. – Можно! Но что это даст? Вода-то в активной зоне все равно останется. И без охлаждения она там так забурлит, что реактор точно взорвется. И даже быстрее, чем без нашего вмешательства.

Рыбак потупил взгляд и растерянно тер ладони. В помещении повисла напряженная пауза, только мерное посапывание Виктора нарушало звенящую тишину.

– А эти твои питательные насосы, – вдруг хмуро пробормотал старик, – не могут ту воду из активной зоны откачать?

– Да причем тут питательные насосы второго контура и активная зона? – сказала девушка. – Там вообще не питательные насосы, а подпиточные…

Юля замерла и посмотрела на старика широко раскрытыми глазами. Рыбак неуютно поежился под взглядом брюнетки, но та сразу развернулась к мониторам и начала неистово кликать мышью, выбирая режимы отображения камер видеонаблюдения. Вдруг она нашла то, что ей было нужно, увеличила картинку и торжествующе посмотрела на сконфуженного деда.

– Вы молодец! – радостно выпалила она. – У нас есть шанс!

Рыбак выпрямился, не понимая, что же так резко изменилось.

– Вот здесь, – указала на экран Юля, – специальные насосы подпитки. Они могут работать в двух режимах и использоваться для системы расхолаживания. Нужно только закрыть нагнетание на первый контур, остановить насос и перевести его в обратный режим, потом закрыть всас, который уже станет нагнетанием… В общем, перевести насос из режима подпитки в режим расхолаживания, – подытожила девушка, видя полное непонимание в глазах Рыбака.

– И туда можно попасть?

– Да, – приободренно ответила брюнетка, свернула изображение с насосами с экрана и переключилась на панели с видеопотоками с нескольких камер. – Как раз от переборки, где сломан считыватель, надо уйти влево, – показала она на мониторе. – Там можно пробраться под реакторный цех, где как раз подпиточные насосы первого контура.

Виктор слегка закашлял и чуть дернулся на диване. Цвет его кожи уже приобрел здоровый оттенок. Карат неподвижно сидел, зажатый рюкзаком и, казалось, спал.

– Вы побудете с ним? – попросила девушка. – Я справлюсь.

– А если сволочи опять какие объявятся? – переживал старик. – Оружие, может, вон возьмешь себе? – кивнул Рыбак на лежащий на диване «Вереск».

– Я не умею им пользоваться. И не хочу, – отнекивалась Юля. – Вы меня будете видеть на экранах. Если что-то произойдет, то вы заметите. Ну, я пошла?

– Подожди, – тормознул ее старик и кивнул на Виктора. – А если не секрет, какую ты нужду цветку указала, что боец наш так скоро на поправку идет?

– А какая у нас, у баб, нужда? – грустно улыбнулась девушка. – Чтоб любовь была в жизни, – произнесла Юля, с беспокойством глядя на Карата. – Ну, с богом! – неуверенно произнесла она и вышла из модуля.

– Едрить же мадрить, – задумчиво почесал бороду Рыбак, глядя на дверь. – Ну дела. Во попала девка.

Девушка шла по коридорам в направлении подпиточных насосов. Рыбак пристально