Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Я поскальзываюсь на мокром настиле и едва удерживаюсь на ногах. Только мертвая хватка Давида не дает упасть за борт. Каждое движение катера – это новое испытание, удерживать равновесие все сложнее.

И вдруг над нами, в темном небе, затянутом низкими тяжелыми тучами, вырисовывается силуэт птицы. Большой, черной, стремительной. Она делает резкий, почти неестественный вираж и пикирует на нас. Раздается хриплое, зловещее карканье.

Сердце бешено колотится. На этот раз – от дикой, почти невероятной надежды.

– Карго! – ору я во весь голос, не думая о последствиях.

Темный силуэт пикирует на Давида, как черная молния. Тот с неожиданной ловкостью отпрыгивает, но уже поздно. Прерывая ругательства в мой адрес, Давид вскидывает руки, защищая лицо и глаза от мощного клюва и хлопающих крыльев. Ослепляющих и сбивающих с ног.

Карго с силой бьет его в плечо, в предплечье… Атакует с яростью защищающего свою территорию хищника. Неистово и без страха. Давид кричит от боли, отчаянно отмахиваясь и пытаясь пригнуться к штурвалу.

Катер бросает на волнах. Ворон и человек сражаются в центре палубы.

Кинув взгляд в сторону пирса, я вижу на самом краю причала высокую, худощавую мужскую фигуру. Парень на пирсе поспешно стягивает через голову рубашку, и затем с разбега, без колебаний резко ныряет в ледяную черную воду. Чистый, решительный прыжок.

Сердце замирает, потом начинает колотиться с новой силой. Неужели Джаспер?

Но… зачем? Почему он здесь? Как он вообще узнал, где меня искать?

Мысль, что он мог следовать за мной в темноте, кажется невероятной. И его прыжок в ледяную воду – чистое безумие. Но это и правда он. Я узнаю его манеру двигаться, этот стремительный, почти отчаянный порыв.

Вопрос «зачем?» висит в воздухе, тяжелый и безответный. Я цепляюсь за мокрый борт, глотая соленые брызги. Карго продолжает свою яростную, самоотверженную атаку на оглушенного Давида.

Я шарю взглядом по палубе и отчаянно ищу что угодно: обломок доски, тяжелый ключ, забытый крюк… Любое оружие. Давид яростно сопротивляется. Ворон кружит, пикирует, клюв и когти мелькают, как черные, почти невидимые молнии, молнии в темноте.

Он сильный и невероятно яростный, но он все же птица. А Давид – взрослый мужчина. К тому же наделенный магией, что читается в его уверенных, резких жестах. Чего не скажешь обо мне – дурацкие сдерживающие браслеты на запястьях превращают меня в беспомощную куклу. Впрочем, со своей слабой и бесполезной магией я все равно не смогла бы ничего сделать.

Давид вскидывает руки, отбрасывая Карго. На кончиках пальцев вспыхивают и трещат короткие, яркие молнии. Он целится в ворона. На чистом адреналине я яростно кидаюсь в сторону Давида, изо всех сил толкая его в бок.

Прицел сбивается. Молнии, вырвавшись из рук, с шипением уходят мимо и врезаются в черную воду в нескольких метрах от катера, вспенивая ее. Карго с громким, хриплым карканьем взмывает вверх, в темноту, спасаясь от смертоносного разряда.

Давид, взбешенный до предела, резко поворачивается ко мне. Его глаза горят безумием. Он хватает меня за руку с такой силой, что мне кажется, кость трещит, и тащит к борту. Я пытаюсь вырваться. Бью ногами по его голеням, но он, похоже, даже не чувствует этого. Одной рукой Давид обхватывает мои запястья, сводя их за спиной. А другой быстро хватает конец мокрой веревки, валяющейся на палубе, и сноровисто связывает меня.

Я брыкаюсь и ору, пытаюсь укусить его за руку. Над нашими головами кружит Карго, готовясь к новой атаке. Давид злобно следит за его приближением краем глаза. Одной рукой он удерживает меня, прижимая к борту, а другую вскидывает вверх. И снова на его пальцах мелькают, накапливаясь, опасные искры молний.

– Что ты творишь?! – шиплю я, задыхаясь и с ледяным ужасом понимая, что не способна пошевелить связанными за спиной руками. Веревка туго стянута. – Ты хочешь выбросить меня за борт? Ты совсем рехнулся, да?

Давид смотрит на меня с холодным безразличием, словно я уже мертва.

– Кажется, мы достаточно далеко отошли от берега. – Его голос – низкий, звериный. – Охладись! – рычит он.

Прежде чем я успеваю крикнуть, Давид приподнимает меня и с силой, будто мешок с мусором, кидает через борт в ледяную черную воду.

Мгновение полета. Холодный ветер бьет в лицо. Перед тем как темнота и ледяные волны поглощают меня, я успеваю, подумать только одно: надеюсь, мое тело хотя бы найдут. Тогда, может быть, этот монстр не избежит правосудия.

Ледяная вода заставляет меня задохнуться от шока. Она такая холодная, что обжигает. Она заливается в нос, в рот. Я захлебываюсь, инстинктивно пытаюсь вдохнуть, но вместо воздуха в легкие попадает соленая, жгучая влага.

Отплевываюсь, кашляю, трепыхаюсь, пытаясь вынырнуть, но руки связаны за спиной.

И тут, сквозь панику и мутное сознание, я с ужасом понимаю: я не просто связана. Веревка на моих запястьях тянется вверх, к борту катера. И он тащит меня за собой, как улов.

У меня нет шанса спастись. Отчаяние сжимает горло. Меня волочет по волнам, то погружая в ледяную соленую воду, то на мгновение выдергивая наверх.

Каждый раз, когда волна накрывает с головой, темнота и холод сжимают меня в своих объятиях, и мне кажется, что наступил конец. Каждый раз, когда меня выталкивает вверх, я судорожно, за долю секунды, успеваю глотнуть воздуха. И очередная волна снова захлестывает меня с головой. Вода проникает всюду. Давит на уши, щиплет глаза… Силы тают с каждым рывком веревки.

Сверху, сквозь шум воды и рев мотора катера, доносится яростное карканье. В волны пикирует Карго.

Я мельком вижу его темный силуэт, мелькающий рядом. Ворон пытается добраться до связывающей мои запястья веревки. Бьет снова и снова. Его острый клюв скользит по мокрым волокнам каната, когда я изгибаюсь, пытаясь поднять руки повыше. Но они связаны за спиной, и это нереально. Ворон не может проникнуть в толщу воды, поэтому все наши усилия тщетны.

Сквозь грохот волн и собственный кашель я слышу дикие вопли Давида. Карго отлетает от катера, а потом снова атакует. Наконец я чувствую резкий рывок. У ворона получается перебить веревку, которой я привязана к катеру. Я больше не тащусь за судном, но руки все так же связаны за спиной.

Сил не хватает. Каждое движение дается с невероятным трудом. Я барахтаюсь, пытаясь удержать голову над водой, но связанные руки тянут вниз, мешая плыть. Вода кажется жидким свинцом.

Рядом со мной