Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

В течении дня заявление Девриена разлетелось по городу. Первые патрули Серых Лиц уже двигались по улицам, неторопливо оглядывая дома и тёмные проулки. Такой же отряд патрулирования возглавил Зекс, обходя улицы и прокладывая маршрут к набережной. Девриен, замаскировав стрелков под охотников, провёл их на крыши, якобы для отстрела больных птиц. Начальник караула выставил больше людей на набережной и велел не подпускать к реке ни единой души. Уже на подходе к набережной, от отряда Зекса отделились несколько человек и ушли улицами вниз, за здание лавки. Когда всё было готово, Девриен спустился на улицу и, заметив отряд Зекса, проходящий как раз напротив входа в лавку, крикнул "Давай, Зекс!".

Отряд Зекса быстро окружил лавку, стрелки, услышав команду, приготовили ружья, а ничего не понимающие солдаты вдоль набережной с недоумением вытащили мечи из ножен. Зекс, снова с мощью тарана выбивший ветхие двери, первым влетел в лавку и, быстро осмотревшись, завороженно уставился на стены. Красные лампы, блекло освещавшие пол и столы, множество пустых красных флаконов на полу и надписи. Сотни надписей на стенах и даже потолке. "Гори!", "Дурман!", "Слава счастью!", "Труп без мозга.", "Я был тут после смерти", "Пять веков чистой жизни" и многие другие, но все как одна бессвязные и бредовые. Как только Зекс оторвался от стен, он перевёл взгляд на пол и свалился с ног, хватая ртом воздух от ужаса. На полу валялось около десятка тел, необычно худых и грязных. У некоторых клоками повыпадали волосы, почти на всех не было даже одежды. Тела в язвах и осколках красного стекла лежали близ стены, где на них падал свет от красной лампы. Подбежавший в этот момент Девриен сконфуженно уставился на всю эту картину, не обращая внимания на Зекса, который тянулся к нему.

Взяв себя в руки, Огюст помог подняться Зексу, который все также ошарашенно смотрел на тела. Девриен же, тяжко вздохнув, вытащил меч из ножен и побрёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Аккуратно переступая перевёрнутые стулья, стараясь не задеть уже гнилые доски столов, он обошёл прилавок, как внезапно за его ногу ухватилась рука. Одно из тел, издав нечеловеческий стон, зашлось в диком приступе кашля, не отпуская ногу Девриена. Капитан яростно и испуганно затряс ногой, не обращая внимание на всё увеличивающийся шум. Ещё три человека попытались подняться, буквально выплёвывая свои лёгкие от кашля, как вдруг Зекс, вскрикнув, рубанул по телу одного из них. Огюст с силой отшвырнул руку, что ухватилась за него, и с размаху всадил ботинок в тощий бок другого тела. Буквально проревев "Лица, БОЙ!", он услышал топот десятка людей по одному забегавших в раскуроченный дверной проём. Сам же Девриен бегом поднялся на второй этаж и услышал, как кто-то пытается выбить дверь, ведущую на крышу.

– СТОЙ! Именем короля Рене Шерридана, приказываю остановиться!

– Пошёл ты к черту! – визгливо прокричал полный мужчина, одетый в бархатный халат. – Гори ты в аду!

– СТОЙ, ЧЁРТОВ ГАД!

Толстяк испуганно завопил что есть мочи, как вдруг дверь на крышу поддалась и он плашмя вывалился на лестницу, шустро перебирая ногами и прытко взбираясь по ступеням на четвереньках.

Девриен помчался за ним, краем уха улавливая грохот и крики, доносящиеся снизу. Уже стоя на последних ступенях лестницы, он услышал звук выстрела и дикий вопль, затем ещё один выстрел. Выбежав на крышу лавки, он увидел корчущегося от боли мужчину в халате и в отдалении всех трех стрелков с ружьями наготове. Огюст махнул им рукой, и они опустили стволы, внимательно вглядываясь в свою цель, готовые в любой момент выстрелить ещё раз. Девриен подошёл к мужчине и заметил, что стрелки целились в ноги, дважды успешно попав: одна пуля прошла сквозь стопу правой ноги, другая угодила в мясистое бедро левой. Залитый кровью халат лип к ногам мужчины, который громко стонал и пытался подползти поближе к краю крыши. Капитан помог ему в этом, сильно пихнув ногой в бок и перехватив тело торговца за жирную шею у самого края крыши так, что часть тела уже барахталась в воздухе.

– У тебя есть несколько вариантов. – грозно прикрикнул Девриен. – Либо я скидываю тебя с крыши и тебя добивают мои люди внизу, либо эти молодые люди с ружьями делают из тебя решето. Твоя жизнь - ничто.

– Затащи меня обратно! ЗАТАЩИ! – вопил толстый торговец, махая рукой и простреленной ногой в воздухе.

– Говори кто ещё торгует этой гадостью! БЫСТРЕЕ!

– Я не знаю! Я НЕ ЗНАЮ! Я всего лишь один из многих!

– Тогда ты должен знать того, кто присылает тебе порошок! Кто он?! Отвечай! – грозно кричал на свисающего торговца Девриен.

– Я не зна-а-а-ю! – торговец рыдал и умолял о пощаде. – Аптекарь! ДОМТЕН! От его имени всё шло!!!

– Домтен мёртв! Где склад?! Другие притоны!? ГДЕ!? – Девриен орал до хрипоты в голосе, брызгая слюной на бархатный халат торговца.

– Нет! – завопил пуще прежнего торговец, которому показалось, что Огюст его вот-вот отпустит. – Учёный холм! Учёный холм! Дом старого маразматика Хешелти! Будь он проклят!

– Вот так бы сразу... – неожиданно тихо и жестоко произнёс Девриен и тут же выпустил шею торговца, который полетел вниз головой с крыши лавки и на голову же и приземлился, сломав хребет. Один из Серых Лиц, что охраняли подход к лавке с севера, подошёл к телу торговца и, посмотрев на крышу лавки, крикнул:

– Труп, капитан Огюст!

Девриен кивнул в ответ, дал отмашку стрелкам и неторопливо спустился вниз по лестнице на второй этаж, внимательно вслушиваясь в эхо пустых комнат. С первого этажа больше не слышно было ни звука, а это значило, что Серые Лица сейчас наверняка уже стояли на улице. Шаг за шагом, навострив уши, Девриен приближался к лестнице на первый этаж. Ему уже показалось, что он услышал сдавленный всхлип, но разочарованно сплюнул на пол, увидев залитые кровью ботинки и услышав их отвратительное чавканье.

Капитан недолго пробыл на втором этаже. Даже без длительных обысков было понятно, что крохотные комнаты, которые использовались как склад, были забиты ящиками с порошком. Огромное количество Дурмана было насыпано в самую разную посуду: гигантские вазы, металлические бидоны для воды и молока, бутылки и чашки, не говоря уже о небольших брикетах из вощёной бумаги, перевязанных бечёвкой.

На первом этаже лавки творился хаос. Столы, и без того прогнившие, были разнесены в щепки, а стулья