Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– "Ростки плавня", "выварка плетеницы", "выварка калюги"... Вот он... – она плавно достала склянку с голубоватой жидкостью, которая густо переливалась внутри. – "Эссенция лубняка".

Разбавив эссенцию до применимого состояния, она тихо подошла к капитану Огюсту и на мгновение замерла. А как отреагирует капитан? Она смутно помнила, как дала понюхать перетёртый корень тому мальчику. А вдруг это не сработает? Или сработает, но непредвиденным образом?

– Была не была...

Она аккуратно влила скверно пахнущую жидкость в приоткрытый рот Девриена и отошла на несколько шагов. Губы капитана, которые с периодичностью шептали какие-то слова, скривились и замерли. Глаза приоткрылись, моргнули несколько раз и закрылись вновь. Девриен захрапел.

– Фух. Сработало. Сработало! – Мира тихонько засмеялась и дрожащими руками ухватилась за лавку. – Он спит! И даже не болтает!

Остаток ночи она провела сидя у койки капитана, наблюдая за спокойным и глубоким сном своего пациента.

Замок Королевской крови.

Замок Королевской крови.

Мира не стала узнавать у капитана, как же случилась эта странная ситуация. Оба они знали, что телом капитана уверенно управляет дух, насылая на него видения и рождая голоса в голове, но ни Девриен, ни Мирабель не стали говорить об этом друг другу. Одержимость духами считалась вымыслом, который осуждала и Церковь, и наука, посему вера в подобные явления могла серьёзно подорвать авторитет не самых последних лиц в городе. Пропажу капитана объяснили стремительно развившейся болезнью, что отсеяло практически все вопросы.

За то время, что капитан Огюст отсутствовал на посту, случилось многое. Доселе неизвестный ни алхимикам, ни учёным, ни стражникам благоухающий порошок, вызывающий страшную зависимость, заполонил собою город и многие близлежащие деревни и поселения. Даже там, где городские стражи и Серые Лица ежедневно несли службу, становилось всё больше и больше блаженных, медленно сходящих с ума. Светлые Умы днями и ночами бились над разгадкой рецепта диковинной отравы, но результата добиться так и не смогли.

Капитан Огюст провел вместе с Мирабель ещё несколько дней, отсыпаясь и восстанавливаясь. Он мало ходил, ещё меньше ел и очень много пил. Мирабель изредка давала ему ещё немного раствора лубняка, опасаясь повторных обмороков. Слегка исхудавшего за эти несколько недель, заросшего и отпустившего неровно растущую бороду цвета лежалого сена, Мирабель отпустила Девриена, который рассыпался благодарностями и обещаниями донести самому королю об её помощи. О духе и пятиминутных визитах Уилбура она умолчала. Умолчала и о том, что Уилбур принёс ей одну интересную вещицу, которую Мирабель решила пока сохранить при себе, никому не показывая.

Спустя неделю до Девриена дошло богато украшенное письмо и небольшая коробка с его именем, написанным таким знакомым почерком — никак это сам Кениг, придворный писарь, который часто размашистыми буквами переписывал приказы короля для стражи.

«Достопочтенный капитан Девриен Огюст, глава Серых Лиц и начальник городской стражи! Его Светлый лик король Рене Шерридан приглашает Вас на личную встречу без посторонних. Дело чрезвычайной важности. Король надеется на вашу благоразумность.

Ваше прошение в Горнило о замене украденной маски Серого Лица было рассмотрено и одобрено. Замена отправлена вместе с письмом.

Придворный писарь Его Светлого лика, Кениг.»

Открыв коробку, Девриен невольно присвистнул. Маска Серого Лица из тонкого серебра, аккуратно уложенная на подушку из красного бархата, ярко сияла на солнце. Выражение то же, что и было на его первой маске — лицо, пышущее злобой. Серебряные брови нахмурены, губы поджаты, металлические ноздри раздуты, а желваки напряжены. По-настоящему искусная работа.

Облачившись в парадную форму, гладко выбритый и подстриженный Девриен невольно пристукнул Уилбура по голове, а мыслями и вовсе был готов убить. Слуга все утро крутился под ногами, пытался прочесть письмо и затейливо спрашивал, не нашёл ли достопочтенный капитан пассию. Но стоило капитану Огюсту надеть маску Серого Лица, как весь пыл Уилбура угас и сменился лёгким трепетом. Не зря король скрыл свою стражу за масками. Они были холодны, устрашающи, и даже иногда казалось, что маски живут отдельной жизнью. Столь живого интереса своего слуги капитан понять не мог. Возможно, Уилбур был просто рад его возвращению, но излишне дотошные вопросы выводили капитана из себя и вызывали в мыслях подозрения, которых Девриен объяснить не мог.

Главная площадь Зарема кипела. Мальчишки, что вечно носились по улицам города, развлекались игрой в салки. Юные дамы из Верхнего города оживленно беседовали на какую-то, наверняка, пустую тему, а может и вовсе просто сплетничали, обмахивая розовые щеки и раскрасневшиеся груди складными веерами. Кабаки и столовые были забиты работягами, тут и там тянулись песни, перебиваемые стуком колес груженных до отвала повозок. Почётный караул Серых Лиц, который нёс вахту около Статуй Поколений, отрабатывал строевые приёмы, в один голос выкрикивая "РАЗ! И-и ДВА!". Как только капитан Огюст одобрительно кивнул старшему вахты, строй поднял мечи к солнцу и затянул "С возвращением, капитан!". Ленивые коты и бродячие собаки мерно прохаживались вдоль улиц, косо поглядывая на упитанных голубей и воробьёв, что сидели на черепичных крышах. В весеннем свежем воздухе стоял лёгкий гул всего города, изредка разбавляемый жужжанием мухи или щебетом птиц.

Ворота Замка Королевской крови открыли четверо людей, облачённые в облегчённые воронёные латы и закрытые шлемы. За пояс заткнута чёрная вуаль, под ней спрятан короткий кинжал в виде когтя ворона. Вдоль левой ноги висят длинные ножны, из которых торчит костяная рукоять с гардой из золота.

То были не просто стражники. И даже не особые отряды Серых Лиц. Безымянные воины, рождённые тысячи лет назад. Об их происхождении слагают легенды, историки сотни лет бьются над вопросом "Когда же случился тот день, в который «чёрные» люди попали в город?". Их называют Воронами – особый отряд из тридцати человек, который охраняет короля и крайне внимательно наблюдает за делами государства, никак в них не вмешиваясь. Участие в войнах безмолвные войска принимали лишь тогда, когда никто более не в силах был приструнить врага. Они самые лучшие шпионы на всём материке, а может даже и на всех Четырёх, изумительные мечники, которым нет равных в бою один на один. Горожане шепчутся за их спинами, боясь говорить открыто. Многие считают, что они и вовсе не люди, а сущности, взращённые колдовскими чарами сотни лет назад – иначе они не могут объяснить их поведение, скорость и скрытность, позволяющие им буквально исчезать в тени и нестись по воздуху быстрее ветра. В прочем, то лишь слухи и народные перешёптывания. Но